Меч Халифа. Часть 11⁠⁠

Лавка писца. Мальчик спешился и зашел внутрь. Книги… Огромное количество книг на полках. В кожаных, деревянных, бумажных и даже каменных обложках. В другое время мальчик бы с упоением гладил корешки, листал страницы. И читал, пытаясь понять историю, хранимую книгой по двум, трем абзацам. А сейчас Алим только спросил, если ли у писца чернильница, подходящая для долгой дороги.

- Юный господин желает писать письма? Или вести торговые записи, - седобородый торговец внимательно оглядел покупателя.

- Не знаю… - Алим чувствовал как наливаются краснотой щеки, - я… наверно, просто писать буду… в дороге….

- В таком случае я посоветовал бы вам брать не перо и чернила, а вот это писало. Вам будет гораздо удобнее.

Алим повертел в руках странный предмет. Длинная тонкая палочка, поверх которой закреплен черный стержень. Продавец показал как выдвигать стержень, как правильно писать. Еще Алим купил небольшую, удобную в пути стопочку сшитых плотных листов бумаги.

Страна Великого Халифа была удивительной. Везде, где только было возможно, маги древности вывели подземные реки на поверхность. И пустыня расцвела, покрылась лесом. Но, как и в столице, по дороге Алим видел следы упадка. Часть источников пересохла, люди ушли, и пески пытались отвоевать землю у людей. Новая дорога стала для Алима мучительным испытанием. Не с кем было поговорить, посоветоваться, поделиться сомнениями. Здесь и пригодились бумага и писало. Каждый вечер, при свете заходящего солнца мальчик писал. Записывал впечатления от дороги, интересные рассказы и историй, которые всплывали в памяти. Бумага стала его собеседником. Иногда он записывал истории, которые рассказывали друзья в пути. И тогда Алиму казалось, что рядом слышится смешливый голос Огниши или серьезный обстоятельный разговор Эмики. И тугой узел в груди чуточку ослабевал.

«…люди, здесь в стране Великого Халифа неплохие. Но в свои дома ночевать пускают редко. У них не принято, как у тарларов приглашать на ночлег в дом. Но в каждом селении есть специальные дома, где за плату можно получить место для ночлега и еду. Они называются карасараи. Кормить гостей бесплатно здесь не принято. И закона гостеприимства нет». Потерев нахмуренный лоб и размяв руку, Алим продолжил писать: «Странно, но у нас считается, что нельзя отказать путнику в помощи. Эмика говорил, что в их племени также. А здесь могут оставить человека на улице и отказать даже в куске хлеба, если у него нет денег. Однажды Огниша рассказывала, что далеко на севере страны антов стоит ледяная крепость. Там правил великий кнес. Однажды к его двору пришел нищий старик и попросил убежища у жаркого очага. Но кнес приказал выгнать старого нищего. Нищий неожиданно превратился в Отца богов. В гневе бог заморозил и кнеса и всю его крепость. Это было наказание за нарушенный закон гостеприимства….

… я в дороге уже три дня. Селений становится все меньше. Вчера я нашел брошенное селение. Обошел. Заглянул в дома. Колодец давно пересох. Деревья умерли. В домах много песка и земли. Дома красивые, сделаны из камня. В Девлете дома украшают росписью. Они яркие и нарядные. А здесь дома украшены резьбой. Очень красиво. Дома сделаны из светло-серого или желтого камня. На стенах красивые растения. Но над каждой дверью и окном странный символ. Я раньше такого не видел. Змея свернулась в круг, и кусает свой хвост. Если долго смотреть на змею, то появляется странное чувство тревоги…».

Чем ближе мальчик подъезжал к старой столице, тем меньше попадалось поселков и людей. Гораздо чаще он видел развалины, брошенные дома…. Зелень деревьев или пески почти скрывали камень строений. Деревянные крыши сгнили, обрушившись вниз трухлявыми обломками. Дикие псы, пустынные волки и лисы с удовольствием обживали некогда роскошные комнаты. Строители страны Халифа были великими умельцами. Природа с трудом отвоевывала обжитые людьми земли. И даже спустя сотни лет дорога прямой стрелой вела к старой столице. Пустыня отступала. Вдалеке блестела голубая гладь реки. Трава зеленым ковром покрывала землю. Кругом росли кусты и деревья. Слышались крики попугаев и обезьян. Но несмотря на буйство красок, эта земля наводила на мальчика тоску. Наверно так и становятся взрослыми. Сам принимаешь решение и идешь, следуя своему року, как бы тяжело это не было. Мрачный Алим, расстелил плащ, устраиваясь на ночлег. Меч ощутимо толкнул в руку, точно предупреждая о чем-то. Насторожился и прекратил щипать траву гнедой конек. Опять незваные гости! Странный облик преследователя, заставил мальчика замереть.

Никогда он не видел таких огромных ящеров. Зверь песочного цвета с темными разводами, наверняка был почти не виден в песках пустыни, но здесь посреди старой дороги и буйства зелени сразу бросался в глаза. Чудовище быстро приближалось, вихляя всем телом. Мальчик не сразу заметил человека на спине странной лошади.

- Ты – Алим, - высокомерия всаднику явно было не занимать, - дальше мы поедем вместе. До самой границы Гэри.

- Кто вы? – робко спросил мальчик.

- Ты можешь называть меня Адрамалех. Я из рода ифритов, человек. По просьбе Абуль-Касима аз-Замахшари я буду сопровождать тебя в твоем странствии.

Новый знакомец вызвал из ладони струю огня. Весело затрещал костерок. Ифрит кинул Алиму шмат мяса и горбушку свежего хлеба.

Как могла гореть земля? Но она горела. Шипел жир, распространяя манящий запах жареного мяса. Вроде все есть: вкусная еда, теплый костер, согревающий тело, опытный спутник. Но…. Оказалось, что гораздо лучше было бы мерзнуть и голодать, но со старыми друзьями. Ифрит высокомерно игнорировал робкие вопросы мальчика. Со вздохом отправив в рот последний кусок, Алим, завернувшись в плащ, повернулся спиной к огню. Зачем этого Адрамалеха отправили за ним? Дорога, с новым спутником, казалась мальчику тягостной пыткой. С друзьями можно было посмеяться и пошутить. Теперь приходилось ехать в тягостном молчании. Любая неловкость мальчика, любая ошибка награждались презрительным хмыканьем ифрита. Даже писать Алим стал мало. Ограничивался краткими заметками о дороге, упоминая иногда странных незнакомых животных. И тщательно прятал небольшую тетрадку. Не хватало еще, чтобы этот Арда… Адр… Адрамалех прочитал.

- Что это? – мальчик не мог оторвать взгляд от странных скульптур, стоявших вдоль стен в длинной галерее. Здание потрясало красотой, несмотря на проломы и провалившуюся крышу. Стены казалось, тянулись к небу, изящные колонны напоминали пещерные сталактиты.

- Древние правители страны, - мальчик так удивился, что развернулся к ифриту, на лице которого впервые читались хоть какие-то чувства, кроме невозмутимого презрения.

- В давние времена каждый приезжающий в Гэри проходил мимо старых султанов и халифов. Пройдем и мы. Отдадим дань уважения ушедшим Халифам, - в голосе Адрамалеха слышалось почтение, - Потом мы пройдем через зеленый ограждающий пояс и выйдем к воротам мертвого города.

Мальчик медленно шел мимо ряда статуй. Художники не пытались скрыть недостатки своих моделей. Среди правителей был даже горбун. Созданные скульпторами в далекой древности, статуи выглядели как живые. Алим, затаив дыхание, разглядывал лица правителей. Немного в стороне стоял, раскинув руки в призывающем жесте, мужчина в длинной хламиде. Алим застыл на месте. В чертах лица, в жестах было что-то родное. Что-то от чего вспоминался родной дом, степи, юрты, бабушкины сказки и песни матери. В глазах предательски защипало.

- Торопись, мальчишка! - ифрит пошел быстрее.

Алим прибавил шаг, и оглянулся. Наверно, ему померещилось. Виной всему тоска по домашнему уюту и спокойной жизни. Да неверный свет, пробивавшиеся сквозь прорехи в крыше.

Выбравшись, следом за ифритом, из густых зарослей, Алим даже приоткрыл рот от изумления. Хотя высокая стена вокруг города уцелела, створки гигантских ворот валялись в стороне, точно неведомый великан, играя, отшвырнул их в сторону

- Смотри, - рука, легшая на плечо Алима, была такая горячая, что мальчик невольно дернулся в сторону, а ифрит, ухмыльнувшись, продолжил, - Перед тобой Стена города мертвых. Когда будешь возвращаться назад, ориентируйся на серебристый шпиль галереи – его далеко видно. Выйдешь прямо к воротам. Я буду ждать тебя две седьмицы. Потом уеду и выбирайся как знаешь.