Мара 3⁠⁠

  2

— Ну… и чего же он там нарыл? — лениво потянулся Петя; на берегу было так хорошо, что уходить не хотелось. Это место ребята облюбовали ещё в первый свой лагерный год: песчаный пятачок у реки посреди высокой осоки и камышей ― здесь можно было спокойно наслаждаться жизнью, не опасаясь быть замеченными.

«Эх, красота! ― восклицал про себя Петя, ― и чего Муха кочевряжится, на речку не ходит? Помнится, говорила она, что в одной из прошлых жизней была египтянкой, и её сожрал злой Себек, крокодил, за какие-то грехи, и теперь к воде она и близко не подходит, но ведь если это и было, то так давно и так далеко…».

Муха приехала в лагерь впервые и влилась в компанию сходу, как будто недостающий пазл лёг на своё место.

Проявила она себя уже на второй день: когда после полдника Зен построил кандидатов в футбольную команду на поле, строй решительно растолкала локоточками миниатюрная девчушка с внушительной копной чёрных кудряшек и, выйдя вперёд, уперев кулачки в бока, дерзко уставилась на Зена:

― Ну, и где здесь футбол?

Зен, ошалевший от такой наглости, застыл с открытым ртом.

― Ка-а-а-кой тебе футбол! А ну дуй отсюда! ― придя в себя, рявкнул он.

Но не тут-то было: девчушка оказалась настолько упорной, что Зен, если бы мог, взял её в команду, да ещё на ту позицию, которую бы она указала.

― Да не жужжи ты, муха, ― сдавшимся тоном произнёс он, ― ты пойми, физрук всё равно не разрешит. Муха поняла и на следующий день записалась в фотокружок. Как ей это удалось — для Пети навсегда осталось загадкой.

― Так это, чего там Юр нарыл? ― громче спросил Петя.

— Да ерунду какую-то, — Зен бросил полотенце на песок и раскинул руки, подставив мускулистое тело солнцу, — вроде взрослые уже, а всё древних пионеров ищете.

Петя нашёл Юра на краю леса. Тот с видом ботаника что-то внимательно изучал в траве.

― Эй, Флоксик… Подгребай, чё покажу, ― помахал рукой Юр. ― Тут яма какая-то странная, похожа на колодец. Слова про яму потрясли Петю, в ушах зашумело, земля под ногами закачалась.

— А ещё вот, — Юр протянул Пете кусок потемневшего дерева, напоминавшего человеческую фигурку. Петя задрожал, в животе похолодело — это была кукла Мары. И хотя волос уже не было, от глаз остались еле угадываемые контуры, руки и ноги отвалились, Петя был уверен — это она!

Не отрывая глаз от куклы, Петя, ошеломлённый, побрёл в лагерь. Пристроившись на пеньке за корпусом отряда, он, забыв обо всём, принялся пристально рассматривать находку Юра, как вдруг над ухом раздался звонкий возглас Мухи:

— Ух ты, а это у тебя чего?

Петя вздрогнул:

― Да так… Юр нашёл… странная деревяшка, правда? ― промямлил он.

― Э-э-э нет, Флоксик, это же кукла! Ты что, не видишь? А где он её нашёл? А что ты с ней делаешь? А она что, от древних пионеров осталась? Вы там всё осмотрели, внимательно? ― не давала опомниться Муха, и Петя, ошарашенный её напором, разом выложил ей всю историю.

― …А там, на опушке, Юр и нашёл ту яму и вот, куклу, ― закончил он и ощутил, как с души свалился камень.

― Ничего себе, дела у вас тут, ― недоумённо воскликнула Муха. ― И что, у тебя не возник вопрос, почему клеть кроме тебя никто не видит?

― Почему-же… возник… ― смутился Петя, ― Но… понимаешь ли… тут такое дело….

― Понимаю, ― сочувственно покачала головой Муха, ― завтра пойдём, покажешь. Хотя, конечно, результат предвижу.

Муха не ошиблась, на поляне, также как и с Юром, их ждали одни лопухи.

― Да ладно тебе, расслабься, другого и быть не могло, ― успокоила Муха сконфузившегося Петю, ― пойдём книжку посмотрим.

― Мм-м… да, ― мычала Муха, сосредоточенно пробегая глазами текст, сдвигала бровки, поднимала задумчивый взгляд к потолку, вновь опускала голову, откидывая спадающую на лоб непослушную кудряшку.

― Зря лыбишься, Флоксик, ― она пристально посмотрела на пытающегося выглядеть весёлым Петю, ― дело серьёзное.

― Не преувеличивайте, профессор, это всего лишь сон, ― неубедительно игриво произнёс Петя.

― А кукла? А яма? А клеть? … Думать хоть иногда надо, клоун… ― тон Мухи был вовсе не шутливый. Она бросила на Петю укоряющий взгляд и опять уставилась в книжку.

В это время в палате появился довольный Зен:

― Эх, а на речке красота какая! ― сладко потянулся он и завалился на кровать. ― А ты, Флоксик, чего сбежал? Понимаю, Муха… двукрылые насекомые и вода несовместимы…

Муха его подколки как будто не заметила и продолжала читать, периодически прерываясь на осмотр куклы.

― А-а-а, нарыли-таки, археологи! Ну-ну… ― снисходительно усмехнулся Зен.

― Угу… так и есть, археология… ― промычала Муха, не переставая читать, ― тут вам не здесь… это вам не футбол. …

― А-а-а, это та деревяшка, что я нашёл возле ямы? ― небрежно бросил шумно ввалившийся в палату Юр.

— Это ты про себя? — Муха подобрала худенькие ножки и уселась по-турецки. — Это кукла, Юр, и кукла непростая. Ну-ка, Флоксик, расскажи. — Она приподняла бровь и приглашающе посмотрела на Петю.

Такого поворота Петя не ожидал: да кто же тебя за язык-то дёргал, ― с досадой подумал он.

— О, похоже, я вовремя, — озарился мягкой улыбкой появившийся в дверях Ол. ― Давай, Флоксик, начинай….

Петя нахмурился, поджал губы, повисла пауза, но заинтересованные лица ребят не оставляли выбора. И он рассказал.

― Ну вот, теперь всё прояснилось — на берёзе мозги Мары. Вот только вопрос: могли ли они одеревенеть за двести лет? ― глубокомысленно подытожил Ол, когда Петя закончил.

― Надо немедленно идти к яме! Прямо сейчас!  ― загорелся Юр.

― Ой, да таких деревяшек я вам в округе найду вагон и маленькую тележку, ― фыркнул Зен и демонстративно отвернулся к стене.

Муха сидела с каменным лицом и с откровенным разочарованием смотрела на ребят. Её напряжённые тёмно-янтарные глаза прямо-таки излучали вопрос, ― почему же эти умные парни такие тупые?!

― Не, ну а как ещё… чьи же тогда там мозги? ― попытался оправдаться почувствовавший неловкость Ол.

― Свои проверь, на месте ли… ― буркнула Муха. ― Ну как же вы не видите связь? Клеть, книжка, сон, кукла….

― Ты Торквемаду читала? ― неожиданно подал голос Зен, ― вот он классно показал, как можно выстроить связь между абсолютно любыми вещами.

Муха, не читавшая никакого Торквемаду, открыла было рот, но что возразить не знала и некоторое время так и сидела. Палата тем временем наполнялась народом, и наконец пришедшая в себя Муха назначила встречу для продолжения разговора на следующий день в беседке.

Ажурная белая беседка живописно расположилась в гуще березняка неподалёку от баскетбольной площадки. За стволами в ярком солнечном свете мелькали игроки, в беседке, окружённой зеленью, было тенисто и свежо.

― Я, конечно, умных книжек не читала, ― начала Муха, ни на кого не глядя, ― но если связь есть, то я её вижу. И мне совершенно непонятно, как её не видите вы, когда она висит прямо перед вашими носами!

Она зло уставилась на ребят. Те сидели не шелохнувшись, виновато опустив головы. Первым не выдержал Юр:

― Не, ну ты это, не обобщай. Видим, конечно, вот я же и предлагал сходить к яме….

Муха внезапно оттаяла и улыбнулась:

― Хорошо хоть не мозги к берёзе прибить. Надеюсь, всем понятно, что наш Флоксик попал в крутой замес и ему нужно помочь?

Приняв всеобщее удивлённое молчание за согласие, она продолжила:

― Предлагаю начать расследование с деревни. Тут мне кое-кто хвастался, что туда захаживает….

― Захаживаем, конечно, ― хмыкнул Ол, ― но не дальше магазина.

― Ага, ― поддакнул Зен, ― там папиросы дешёвые, правда, табак всегда сырой и с плесенью и вино вонючее….

― Значит так, ― презрительно оскалилась Муха, ― те, кто в магазин, идут сами по себе.

― Ну, ладно-ладно, не кипишуй, сходим, ― усмехнулся Зен, вот только олимпиаду отыграем — и сразу….

Муха напрочь забыла, что приближалась олимпиада пяти лагерей, в которой задействованы будут все: Зен на футболе, Петя на шахматном турнире, Юр будет играть в баскетбол и бегать стометровку, а Муха с Олом всё это дело снимать на плёнку для истории.

Петя был откровенно рад, что Мухина затея откладывается. Он вообще жалел, что открылся ей, у него и мысли не было, что Муха заварит такую кашу. Утешала надежда, что события олимпиады отвлекут её, и всю свою созидательную энергию она направит на что-нибудь другое.  

И действительно, последующие дни наполнили жизнь ребят такими яркими событиями, что полностью вытеснили все их прежние заботы. Чего стоил выход Пети в полуфинал: на игру его везли в другой лагерь на легковой машине отдельно, как важное лицо, остальная делегация ехала на автобусе следом.

Ещё одним ярким событием для компании стал впечатливший фокус Мухи, спровоцированной Зеном после футбольного матча со сборной соседнего лагеря, многолетним фаворитом олимпиады. Тогда Зен, возбуждённый победой, громко комментировал игру, делал акцент на важности упорных тренировок, особенно напирая на развитие физической силы.

― Тоже мне важность, физическая сила… ― мимоходом бросила Муха.

Зен с удивлением приподнял бровь и ухмыльнулся:

― Сомневаешься?

Озорные искорки блеснули в глазах Мухи:

― Сомневаюсь! Айда в кладовку, попробуешь убедить.

Зен, не ожидавший такого поворота, вопросительно посмотрел на ребят, но те только смущённо пожали плечами.

― Идём, ― наконец хмуро ответил он.

В тускло освещённой кладовке было тесно, но места для небольшого поединка вполне хватало. Конечно, было понятно, что бить Муху Зен не собирался, так только, слегка проучить, но она, расставив ножки, хищно прищурившись, всем видом показывала, что шутить не собирается.

Зен в сомнении ещё раз обвёл взглядом ребят, потёр кулак и, буркнув: «Сама напросилась», медленно двинулся к Мухе.

Муха позы не изменила, лишь изящно вытянула тонкую руку с открытой ладошкой вперёд — и Зен застыл, словно наткнулся на невидимую стену, покачнулся и, посерев, медленно начал оседать на пол.

Муха испуганно захлопала ресничками, опустила руку и бросилась к Зену, суетливо причитая:

― Ну, ты чего, Зенчик, это всего лишь прикосновение, совсем лёгкое… совсем….

С помощью ребят она уложила Зена на чей-то чемодан и дрожащей ладонью начала водить над его грудью:

― Давай-давай, очухивайся уже…. Вот честно, было же совсем-совсем лёгонькое….

Зен как будто ей поверил, зарумянился и открыл глаза:

― Это что было?

― Уф-ф-ф… всего-навсего прикосновение «белого ангела», ― с облегчением вздохнула Муха.

― Это ещё что за ангел такой? ― удивился Юр.

Успокоившаяся Муха оживилась: она поднялась с пола, деловито подвинула сумку на стеллаже и заняла освободившееся место.

― Так называется способ лечения, ― поучительным тоном начала она, ― его в исключительных случаях использует моя бабушка.

— Ага, точно, вот именно лечение… — усмехнулся окончательно пришедший в себя Зен.

— Именно! — Муха строго посмотрела на Зена: — ну-ка расскажи, что ты почувствовал?

— Да жуть, что почувствовал… как будто пальцы коснулись сердца… брр-р-р…. — Зен втянул голову, ― чуть же не помер!

― Вот! ― Муха подняла указательный палец. ― Именно так бабушка лечит людям больные органы. Но только в совсем крайних случаях, когда ничего больше не помогает.

Муха вдруг сдулась и виновато посмотрела на ребят:

― Вы это, только бабушке не рассказывайте….

― Ты за кого нас держишь? Могила! ― воскликнул Ол. ― А всё-таки, почему белый?

― Потому что добрый, ― буркнула Муха и, хлопнув дверью, покинула кладовку.

Олимпиада пролетела быстро. С гордостью Петя разглядывал свою медаль за второе место, нехотя давал её подержать товарищам, одевал на шею, снимал и, наконец, тщательно завернув в платок, убрал на дно чемодана.

  3

Счастливый, Петя сидел на лавочке возле корпуса отряда, наслаждался смолистым воздухом в тени елового навеса и мыслями о будущих шахматных успехах; ему казалось, что жизнь удалась, а прежние проблемы улетучились навсегда, когда над ухом вдруг пропел ласковый голосок Мухи:

— Флоксик, ау, просыпаемся! Пора идти в деревню! Надо, Флоксик, надо, ― голос Мухи зазвучал сочувственно, ― этот заусенец необходимо зачистить.

Совещались ребята недолго, все единогласно поддержали предложение Мухи идти в деревню на следующий день.

— И давайте там посерьёзнее, не в магазин идём, — подытожила Муха, — кто знает, с кем или чем нам придётся столкнуться.

— Да с кем? Ну, максимум – встретим пару деревенских, — пропыхтел Юр, в разминке прыгая в боксёрской стойке, — и к тому же, с нами белый ангел.

― Понимаешь, Мухаммед Али, в этом случае твои навыки будут полезнее. Это я в кладовке спокойненько сосредоточилась, а случись опасность в поле или в лесу, то вряд ли получится. И, думаю, встречей с деревенскими тут не обойдётся.

Следующий день выдался благоприятным для прогулки, и до дыры в заборе ребята добрались без малейших проблем, а вот дальше началось необъяснимое: овраг, пролегавший сразу за забором, который всегда легко преодолевали, вдруг оказался глубоким и непролазным.

― Что за чёрт! ― выругался Зен, зацепившись за ветку, и строго посмотрел на Муху.  — А это фокусы какого ангела?

Казалось, по оврагу недавно пронеслось мощное торнадо: завал из вывороченных с корнями, поломанных деревьев выглядел непреодолимым, до странности резко пахло грибами, было тихо, сумрачно и сыро.

― Здесь всегда так было? ― не обращаясь ни к кому, тихо спросила Муха.

― Нет конечно, я вообще сомневаюсь, что мы здесь, в смысле, в нашем овраге…― задумчиво произнёс Ол и полез в футляр за фотоаппаратом.

― Может быть, ночью была буря, и нам лучше пойти в другой раз? ― осторожно предложил Петя.

Муха с укором посмотрела на него:

― Ага, ночью! Не видишь, стволы все трухлявые? Да они тут лет сто лежат! И другого раза не будет, пошли!

И все пошли: чертыхаясь, перелезали через осклизлые, покрытые мхом брёвна, продирались сквозь сплетения ветвей, спотыкались о коряги, падали и двигались дальше.

― Да чтоб тебя! ― ругался Юр, с кислым выражением осматривая перепачканные новые спортивные штаны, ― правильно Флокс сказал, не нужно было сейчас идти!

Наконец добрались до дна и уселись передохнуть на толстое замшелое бревно.

— Брр-р-р, однако, похолодало. И вообще, это что за явление, общая галлюцинация? ― поёжился Зен и ещё раз требовательно посмотрел на Муху.

― Хороша галлюцинация, ― проворчал Юр, глядя на испорченные штаны, ― что я теперь матушке скажу? Ничего страшного, мама, это галлюцинация?

― Как бы там ни было, но эту иллюзию надо зафиксировать, ―  флегматично произнёс Ол и защёлкал затвором.

Муха вдруг решительно поднялась:

― Я не знаю, что это, могу только предположить, ― начала она, с укором глядя на Зена, ― чувствую, это, прямо или косвенно, но связано с Флоксом. И вообще я думаю, что его сон — это вовсе не сон, а, например, предупреждение о кармическом счёте.

Заметив вопросительные взгляды, Муха задумалась, повертела свисающую на лоб кудряшку и начала:

— Ну, значит, карма… мне бабушка рассказывала, что человеку всегда приходится расплачиваться за свои поступки, совершённые в этой ли жизни, или в прошлой, не имеет значения. Это вроде как любое действие вызывает последствия. Например: я наелась арбуза — это действие, а потом мне надо в кустики — это последствия, карма. Ну, вот как-то так.

— Ты давай уж, прямо здесь, мы отвернёмся, а то тут кустики такие… перемажешься! — хихикнул Юр, но тут же, под строгим взглядом Мухи, покорно прикрыл рот ладонью.

— Ну, так овраг этот, всё-таки, как связан с кармой Флокса? — продолжал требовательно смотреть Зен.

— Ну-у-у… овраг… — Муха подняла глаза к небу, пытаясь что-нибудь придумать, — видимо, просто один из сопутствующих элементов в общем процесса….

Она вдруг улыбнулась и развела руками, удивившись своей неожиданно умной фразе, и продолжила:

— Конечно, свой кармический счёт человек может закрыть только сам… но помочь ему мы всё же можем. Если кто думает иначе, поднимите руку.

— Ну о чём речь, конечно поможем… будем лазить по оврагу, пока не закроем эти его счета… — пробурчал Юр, продолжая разглядывать испорченные штаны.

— Тут оврагом не обойдётся… — начала было Муха, но вдруг, будто кто-то решил тут же подтвердить её незаконченное утверждение, по земле пробежала лёгкая, едва ощутимая дрожь.

Петя, из-за всех этих разговоров чувствовавший себя виноватым и сидевший до этого момента молча, вздрогнул:

— Надо уходить, — тихо, но решительно перебил он Муху, ещё не осознавая из чего сделал такой вывод.

— Да надо, надо, в деревню пора, — согласилась Муха.

— Отсюда уходить, прямо сейчас! — отчеканил Петя, вглядываясь в заваленное стволами русло оврага. Кроме сумрака, переплетения ветвей и свисавших клочьев мха ничего ещё видно не было, но он слышал уже удары чьих-то массивных лап по сырой земле.

Через мгновение ритмичное вздрагивание почувствовали все, по земле как будто били гигантским молотом, и этот молот приближался. Но только когда вода из лужиц стала выплёскиваться, ребята испугались по-настоящему.

— Бежим! — скомандовал Зен и ломанулся через завалы по склону. Опомнились только наверху, где сквозь трепещущие листочки светило солнышко, весело чирикали птички, было сухо и тепло. Некоторое время, ошалевшие, ребята молча сидели на траве, тяжело дышали и напряжённо смотрели в сторону оврага.

— Это нам привидилось? — первым подал голос Юр.

— Поди, проверь, — буркнула, морщась, Муха, прикладывая лист орешника к покарябанной коленке.

— Лучше подорожник, — виновато посоветовал Петя, суетливо шаря глазами по траве в поисках нужного листочка.

— Лучше… — встал с места Зен, отряхивая штаны, — лучше возвращаться в лагерь. Ну как мы в таком виде пойдём в деревню?

Муха вдруг раздражённо отбросила листок:

— А чего с ней будет, с вашей деревней? Папиросы плесневелые, ничего, её не смущают?

— Да с деревней-то ничего не будет, — расплылся в улыбке Ол, — а вот мне, кажется, удалось сделать кадр с этим… не разглядел с кем, но, надеюсь, на фото увидим.

— У-у-у, — восторженно вытянула губки Муха, округлённые глаза её заблестели, — Ол, ты просто мастер!

Обстановка разрядилась, все уже весело обсуждали произошедшее, и только Юр иногда кидал настороженные взгляды в сторону оврага. Передохнув, ребята продолжили путь.

Быстрее до деревни можно было добраться, идя прямо по обочине шоссе, но в этом случае был риск нарваться на кого-нибудь из лагерного персонала, поэтому всегда ходили в обход: сначала краем пшеничного поля, затем по пересекающей его грунтовой дороге и потом уж небольшой отрезок по шоссе. От традиции решили не отступать.

Продолжение следует

Мара 2

Мара

Мара-4