Макс Бэр – герой в плену кривых зеркал
Как один из величайших боксеров ХХ века пришел к славе через смерть...
Макс Бэр (настоящее имя Максимиллиан Адальберт Бэр) один из самых известных боксеров-тяжеловесов всех времен. Выходя на ринг, Макс обычно делал сальто и мог в перерыве перемолвиться с кем-либо из зрителей, поинтересовавшись, скажем, здоровьем тещи или урожаем на ферме. Давал экстравагантные интервью, за что пользовался большой любовью и интересом прессы. Имел живой характер и репутацию бабника и выпивохи, что не мешало ему быть великолепным боксером.
Наследник Мендозы
Незадолго до своей смерти Макс Бэр скажет: «Не ищите в моих поступках тайный смысл, я всего лишь играл роль, а с актера нельзя спрашивать за действия сыгранных им героев».
«Убийца из Ливермора», «Сумасброд Макси», «Веселый сумасброд» – множество прозвищ имел Бэр – персонаж культовый для миллионов евреев планеты. Именно ему было суждено стать вторым после легендарного Мендозы спортсменом-евреем, который добился потрясающих успехов на боксерском поприще. Именно обстоятельства слепили из него того Макса Бэра, которого обожали одни и ненавидели другие.
Макс родился 11 февраля 1909 года в г. Омаха, США в семье фермера. Когда он был еще ребенком, семья в поисках лучшей доли переехала сначала в штат Колорадо, а затем в Калифорнию, где отец будущей знаменитости в 1928 г. приобрел скотоводческую ферму. Бросив учебу в школе в восьмом классе, начал помогать отцу – семье нужны были деньги, поскольку подрастал еще один сын, Якоб «Бадди». Физический труд и природные данные (рост 189 см) сделали свое дело – уже к 17 годам Макс Бэр выглядел настоящим атлетом. Он начал тренироваться еще подростком, купив старые перчатки и подвесив в сарае на ферме отца тяжелый мешок. В этот период жизни ему приходилось быть и курьером у мафии, и уличным драчуном: «В случае победы я получал целых 2 доллара и потом ходил довольным целую неделю. А что? Скажете, это плохие деньги?».
Вот в одной из таких потасовок задиру и приметил тренер Джо Фучежи. С первого появления в боксерском зале судьба Макса оказалась предопределена.
Дебют Бэра на профессиональном ринге состоялся 16 мая 1929 г. В течение первых двух раундов его соперник 7 раз побывал в нокдауне, после чего рефери прекратил бой.
В те времена боксеры выходили на ринг гораздо чаще, чем сейчас – нужно было и зарабатывать себе на жизнь, и постоянно доказывать свой класс. Макс провел за первые 15 месяцев своей карьеры более 20 боев, выиграв 22 из 24 поединков, причем в 9 боях одерживал победу нокаутом уже в первом раунде. Однако в августе 1930 г. произошла трагедия. В пятом раунде поединка с Фрэнки Кемпбеллом Макс Бэр нокаутировал соперника, а тот через несколько часов умер. Власти возбудили уголовное дело против Макса Бэра по обвинению в непредумышленном убийстве. Вскоре все обвинения были сняты, и Бэру всего лишь запретили боксировать в штате Калифорния в течение года, однако шок, который пережил Макс из-за трагической гибели Кемпбелла, был так силен, что некоторое время он просто не мог заставить себя бить соперника по-настоящему.
После трагедии Макс некоторое время из-за запрета выступал на рингах штата Нью-Йорк и проиграл четыре поединка из шести. Один из его соперников, Томми Лугран, которому Бэр в этот нелегкий для него период проиграл по решению судей, по-дружески сказал ему: «Ты бьешь так, будто отбиваешь телеграмму на телеграфном аппарате». Участие в судьбе молодого боксера принял и великий Джек Дэмпси, который к этому времени уже оставил бокс – Дэмпси некоторое время занимался с Максом Бэром, но, скорее всего, главным было то, что Дэмпси смог ободрить Бэра, поддержать его морально. Дэмпси и Бэр сохранили дружеские отношения на долгие годы.
К 1933 г. Макс Бэр полностью оправился от тяжелых переживаний и продолжал успешные выступления на профессиональном ринге США. Страна вступила в нелегкий для большинства американского народа период: в США свирепствовала Великая Депрессия – тяжелейший экономический спад. А на другом континенте, в Европе, где как раз одерживал одну победу за другой Макс (Шмелинг), будущий соперник Макса, тоже происходили значительные и мрачные события.
Объявленное нацистами, пришедшими к власти в Германии в 1933 г., превосходство арийской расы над всеми остальными коснулось всех без исключения сторон жизни немецких граждан.
Дискриминации, в том числе спортивной, подвергались все граждане Германии неарийского происхождения. Так Эрих Зеелиг был лишен звания чемпиона Германии по боксу в среднем весе лишь за то, что был евреем. А у цыгана Иоганна Тролльмана отобрали победу над арийцем Адольфом Витте. В журнале «Bokssport» появилась даже статья, в которой стиль боксирования Тролльмана осуждался за «чужеродность цыганской непредсказуемости». На повторный поединок цыган демонстративно вышел выкрашенным в блондина и просто позволил себя избить. Впоследствии Тролльман был расстрелян в концлагере Нойенгамме, та же участь немногим ранее постигла и его братьев. Примечательно, что командовал казнью Тролльмана тоже бывший боксер, которого Иоганн когда-то побеждал на ринге.
В начале тридцатых евреи и цыгане были исключены из Ассоциации бокса. Дальше больше – вскоре им было строжайше запрещено появляться в бассейнах и... играть в шахматы. В марте же 1934 года евреям вообще было запрещено надевать спортивную форму. Поразительно, но даже в Америке официальные лица закрывали глаза на подобный беспредел. В официальном заявлении НОК было дословно сказано: «Немцы не дискриминируют евреев в их спортивных стараниях, просто они недостаточно хорошие атлеты».
20-30-е годы прошлого века ознаменовались не только нацистским мракобесием, но и активным национально-патриотическим движением мирового еврейства. Лучшие умы нации уже в открытую начали высказывать идею воссоздания независимого государства Израиль. Молодой Бэр заразился подобной идеологией и принялся открыто пропагандировать еврейскую культуру: «Евреям пора вспомнить, что они такая же нация, как французы или испанцы. Мы не должны менять свои имена на английский манер, нам нечего стыдиться», – говаривал Макс потрясенным журналистам. На ринг же Максимилиан гордо выходил с «Могендовидом» – шестиконечной звездой Давида на трусах.
Наверняка, будь Бэр заурядным боксером, штатовские нацисты, которых в ту пору было тоже немало, нашли бы способ закрыть ему рот. Но к тому времени Макс уже успел стать значимой фигурой в мировом боксе...
"Бей нацистов!"
Знаковым для Бэра стал 1933 год, когда он после очередной победы заявил, что намерен уничтожить всех нацистов на земле, а начать собирается с боксеров, представляющих Германию и Италию. Макс имел в виду любимцев диктаторов Адольфа Гитлера и Бенито Муссолини – соответственно Макса Шмелинга и Примо Карнеру. К чести Макса Шмелинга, он принял вызов Бэра, и в июне того же года состоялась их очная дуэль. Бой прошел в Нью-Йорке, и поддержка огромного количества зрителей была на стороне Бэра. То и дело в зале развались выкрики: «Бей нациста!». В десятом раунде рефери остановил избиение и отдал победу Бэру. Зал взорвался овациями. Макса Бэра вынесли на руках, а его тезка ретировался с низко опущенной головой и заплывшим левым глазом.
Со Шмелингом было покончено, победа над немцем давала право на титульный бой за звание чемпиона мира, и теперь на очереди оказался двухметровый гигант Примо Карнера. Выражаясь современным языком, раскрутка этого боя длилась около года...
А во время личной встречи Макс посоветовал Карнере подыскивать себе уютное местечко на кладбище. Здесь необходимо упомянуть еще обо одном трагическом происшествии на ринге, связанном с именами Примо Карнеры и Макса Бэра.
В августе 1932 г., два года спустя после прискорбного инцидента с Фрэнки Кемпбеллом, Макс Бэр проводил поединок с Эрни Шаафом. В самом конце последнего, десятого раунда Бэр отправил рослого Шаафа (рост 188 см) в тяжелый нокаут. Секунданты отволокли поверженного боксера в угол, и лишь спустя несколько минут Шааф пришел в сознание. Полгода спустя в феврале 1933 г. в поединке против Примо Карнеры в знаменитом Мэдисон Сквер Гардене в Нью-Йорке Эрни Шааф вновь оказался в тяжелейшем нокауте, на этот раз в тринадцатом раунде. Левая часть его тела была парализована, Шааф находился в полубессознательном состоянии. Была проведена срочная хирургическая операция по удалению гематомы из черепа боксера, однако четыре дня спустя он скончался. Губернатор штата Нью-Йорк потребовал немедленного расследования. Судебно-медицинская экспертиза подтвердила, что смерть Шаафа наступила вследствие кровоизлияния в мозг, однако некоторые эксперты утверждали, что у Шаафа была старая тяжелая травма. Вот тут-то Максу Бэру и припомнили нокаут, в который он послал Эрни Шаафа за полгода до его смерти – имя Бэра вновь появилось в газетах и вновь связывалось со смертью боксера, хотя в промежутке между поединками с Бэром и Карнерой Шааф провел еще три боя. Таким образом, у Макса Бэра был, несомненно, и личный счет к Примо Карнере, помимо «идеологических и расовых разногласий».
14 июня 1934 года в Мэдисон Сквер Гардене в присутствии 50 000 зрителей состоялся бой за звание чемпиона мира в тяжелом весе между действующим чемпионом Примо Карнерой и претендентом Максом Бэром; впоследствии репортеры назовут его великой экзекуцией. В роли палача выступил Бэр, а в роли жертвы – Карнера, несмотря на то, что Примо был на 8 см выше Бэра, на 20 кг тяжелее и обладал немыслимым даже для супертяжеловеса размахом рук в 217 см. Одиннадцать раундов Макс безжалостно избивал Примо, гримасничая и всячески высмеивая соперника, который методично в каждом раунде оказывался на полу. Трижды Карнера просил рефери остановить бой, однако судья с непонятной жесткостью не внимал его мольбам и только на исходе 11 раунда прекратил бой. Поклонники же Бэра ликовали – их любимец стал чемпионом мира. В первых рядах зрителей сидели Джек Дэмпси, Джин Тунней, Томми Лугран...
Обратная сторона доллара
К слову, успел Бэр испортить отношение и c обожавшей его еврейской общиной США. Это случилось после того, как в его адрес понеслись упреки в неискренности. Активисты еврейского движения утверждали, что Макс не более чем использует в корыстных целях национально-патриотические чувства соплеменников. Дескать, его трусы со звездой Давида – лишь бутафорский инвентарь, благодаря которому он выманивает деньги у богатых фабрикантов еврейского происхождения. В ответ на эти обвинения Бэр на некоторое время демонстративно отстранился от еврейской жизни США. Правда, затем сменил гнев на милость и по-прежнему считался гордостью нации.
В самой Америке к Бэру относились довольно неоднозначно. Да и сейчас можно услышать подобное мнение: «Бэр не стеснялся играть на темных чувствах своих соотечественников. В стране, где были сильны антисемитские настроения, он демонстративно выходил в ринг в темных трусах с шестиконечной звездой. Одновременно боксер апеллировал к растущему в Америке возмущению фашистскими режимами в Европе. Встречаясь со Шмелингом и Карнерой, Бэр объявил, что «сражается с нацистами». Умело эксплуатируемая роль «обиженного мстителя» принесла ему кратковременную популярность, но была несравнима со славой других эмигрантов – Шарки и Марчиано. История расставила все на свои места: в памяти любителей спорта Бэр остался не борцом за правду, а клоуном». Неправда ли, довольно жестокие слова по отношению к Бэру? Будь он жив, наверняка в свойственной ему манере дал бы достойный ответ. Впрочем, за Макса это уже неоднократно делали его поклонники, для которых Бэр по-прежнему остается воплощением мужества и бескомпромиссности.
Бэр, наверное, первый принес в профессиональный бокс элемент шоу. Каждое интервью его превращалось в мини-спектакль. Например, он мог прийти на него в смокинге и боксерской обуви или же гневно высказаться на пресс-конференции в адрес местной полиции, которая арестовала его приятеля. К тому же Бэр был не прочь и выпить, причем алкогольные напитки он порой поглощал в немалых количествах. Хотя и на ринге Макс продолжал кривляться, за что получил прозвище «Клоун». Максу приписывают многочисленные романы со светскими дамами, актрисами и актрисками с Бродвея.
Подобно многим другим знаменитым боксерам, Бэр не остался в стороне от кинематографа. В 1933 году он снялся в киноленте «Боксер и леди». Бесхитростный сюжет ясен уже из названия. Макс Бэр играет боксера, бокс и любовь – главные темы фильма. Интересно, что в одном из эпизодов снялся Джек Дэмпси – в роли рефери на ринге, причем судит он поединок, в котором герой Бэра сражается с Примо Карнерой (Примо Карнера сыграл самого себя).
Печальный финал истории...
После победы над Карнерой Бэр огорошил всех заявлением: «Я никогда не любил мордобой и поэтому с удовольствием забуду о боксе». Целый год после этого Макс практически не тренировался. Вместо этого его регулярно видели на всевозможных светских тусовках. Иллюстрированные журналы пестрели фотографиями Бэра с красивейшими женщинами на фоне фешенебельных курортов. Понятное дело, что подобный образ жизни не мог довести до добра. 13 июня 1935 года стало для Бэра воистину несчастливым числом. В этот день он уступил по очкам свой титул ничем не примечательному парню Джимми Брэддоку, который вскоре сокрушительно проиграл легендарному Джо Луису. Брэддок выиграл 15-раундовый поединок по очкам, перебоксировав Бэра. Ровно год, с 14 июня 1934 г. по 13 июня 1935 г., был Макс Бэр чемпионом мира.
В 1935 году Макс Бэр и Джо Луис встретились в поединке за право стать претендентом на чемпионский титул. Джо послал в четвертом раунде Макса в нокаут. (Впоследствии Луис на долгие годы воцарится в супертяжелом дивизионе.)
Бэр и к этому поражению отнесся с легким сердцем: «Он врезал мне так, что я начал видеть семь Джо Луисов сразу. Я пытался бить по среднему из них, но остальные шестеро отделали меня по полной программе».
Однако бой вошел в историю не по этой причине. Дело в том, что противостоянию Луиса и Бэра суждено было стать первым боксерским матчем, который был показан по телевидению.
А Макс выходил на ринг еще до апреля 1941 года, но соперники были уже не те, что когда-то… С 1929 по 1941 год Бэр провел на профессиональном ринге 84 боя, из которых выиграл 71 (53 КО) и проиграл 13. В ночь с 20 на 21 ноября 1959 года бывший чемпион мира, наверное, самый загадочный и неоднозначный боксер 30-х годов Макс «Клоун» Бэр скончался от сердечного приступа. Было ему всего 50 лет.
Память о Бэре жива по сей день: Макс включен в Международный зал славы бокса в 1995-м, а в 1998-м журнал Ring поставил Бэра на 20-ю строчку рейтинга «50 величайших тяжеловесов всех времен»...