Ликвидация 8⁠⁠

Про "водозабор"

"Водозабор" - это насосная станция, с артезианской скважиной и водонапорной башней. Насосы постоянно качают воду в огромную емкость. И от неё уже питаются все близлежащие части, доставляя воду на машинах-водовозах. Станция вполне автономна, и никакого обслуживающего персонала на ней не положено. Иногда приезжает техник-смотритель, в остальное же время на ней ни души.
И вот, какому-то, не в меру бдительному майору, приходит в голову мысль: - А что если на неохраняемую территорию проникнет диверсант? А что если он там взорвет фугас, или того хуже, отравит воду? Вы только представьте себе, чем это может обернуться!
Времена тогда были спокойные, в плане террористических угроз, потому на бред майора вышестоящие чины покрутили пальцем у виска, но мысль то в головах засела.
Ведь случись какая ни будь байда, этот бдительный товарищ непременно высунется со своим:
- А я ведь предупреждал!.- И придется искать крайнего.
Крайним не хотел становиться ни кто.
И посему невинное, одиноко торчащее среди голого поля, в стороне от шоссейных дорог, двухэтажное здание, вдруг превращается в военный объект. Дежурство ведут два человека, длится оно двадцать четыре часа, и заняться на станции абсолютно нечем.
Потому сутки эти считаются чуть ли не наказанием. Я же иду в наряд на "водозабор" с охотой, и неизменно сманиваю с собой Саню Зайцева. С ним интересно. Он такой же любитель чтения, как и я. И держит в своей голове невероятное количество поразительных фактов и удивительных историй.
Помимо того, что Коммунист прекрасный рассказчик, он ещё и заядлый спорщик. Споры наши порой достигают такого накала, что мы выпадаем из действительности. Однажды даже не услышали машины привёзшей нам ужин, и тем напугали её водителя.
- Ну, вы, парни, даёте! Я приехал: сигналю, сигналю - никто не отзывается. Я сунулся - дверь открыта. Я поорал, поорал - вы не отвечаете. Я уж струхнул, хотел за подмогой ехать. Хорошо, сообразил камушком в окошко кинуть.
- Чудик, что не зашел то? Поорал он...
- Ага, зайди... А может вы там уже убитые лежите, может там диверсанты за дверью...
Сгрузив бачки с ужином, и бросив на последок - Охранники хреновы - водила уезжает, а Саня, как ни в чем ни бывало, продолжает развивать свою мысль.
- Вот возьмем, к примеру, наш Чернобыль. Ты видел, что вчера на вертолётной площадке творилось? Да они готовы были от радости из штанов повыпрыгивать. Кому - беда, а кому - мать родна
Под "они" он подразумевает наплыв чинов высшего звена химических войск, что прибыли к нам в часть с проверкой общего положения дел.
Мы как раз заканчивали разгрузку вертолета, когда эта кавалькада.появилась на взлетной площадке, перед тем как покинуть нас. В глазах сразу же зарябило от генеральских погон, генеральских кокард, и не менее генеральских ломпас. Этот золотой блеск тот час превратил серые будни в праздничное торжество. Впечатления добавляли и лица членов комиссии - кумачево возбужденные от гостеприимного застолья, устроенного нашим комдивом.
- Если бы Чернобыля не случилось, нам следовало бы его выдумать - седой генерал, в сопровождении командира части, прохаживается по краю вертолетной площадки.
- Сегодня химические войска выдвинулись на первое место. Никогда ещё мы не были в лучшем положении. Открываются большие возможности. И у тебя, лично у тебя, полковник, появился реальный шанс стать самым молодым генералом в Союзе. В вашей дивизии лучшие показатели: и работа идет хорошо, и дисциплина на уровне.
Поэтому принято решение построить тут образцовый городок химвойск. Будем возить сюда разную писучую братию, и нашу, и забугорную... Со стройматериалами проблем не будет.

Вертолеты улетают, а часть, с этого дня, начинает перевоплощаться буквально на глазах.
Стоит покинуть городок на пол дня, и уже теряешься: а туда ли я вернулся? Вместо забора из ошкуренных сосенок и жерди, изображающей из себя шлагбаум, периметр опоясывает добротная кирпичная стена с железными воротами и новеньким КПП. Все дорожки одеваются в асфальт. Как на дрожжах растут капитальные - штаб, столовая, клуб, санчасть.
Мы перебираемся в новые казармы. И вот пустырь, еще утром бывший палаточным городком, утюжат пара бульдозеров.
Как последний зуб во рту, торчит среди голого поля сейф. Начфин уехал куда-то по своим делам. Содержимое его палатки перетащили в новое помещение, а добровольцев гробиться с этим металлическим мастодонтом как-то не сыскалось. Весь день простоял всеми забытый сейф.
Вечером возвращается начфин. Обескураженно окидывает взглядом голое поле. И вдруг на полусогнутых, запинаясь и падая, бежит через пашню к своему несгораемому шкафу.
Кто же знал, что на перепаханном пустыре бесхозными валялись полмиллиона рублей, огромные деньги по тем временам.
Ведь при наличии такого количества техники, может и нашлись бы горячие головы, чтобы по тихому вывезти сейф куда-то в лес, вскрыть бензорезом, а деньги припрятать в укромном месте до лучших времен.
Эта картина с такой отчетливостью возникает в голове майора, что он уже ни на шаг не отходит от сейфа, пока его не переносят к нему в кабинет.

Так. Конец куплета.