Леший и лето
Очень скучно лешему в лесу зимой.
Кругом снег, лёд, голые ветки, и над всем этим — холодный пронизывающий ветер. А леший, ты не смотри, что деревянный, тоже тепло любит. Вот и мается всю зиму, сердешный, ловя каждый лучик невеселого и недолговечного солнышка.
А летом — другое дело! Летом в лесу раздолье! Живности всякой навалом, ягоды-грибов полным-полно. А где ягода-грибы, там и грибники-ягодники. Неспешные старушки, у которых артритные пальцы скручены, как сучья, и которые не видят в лесу ничего, кроме припасов на зиму, не в счет. Дела с такими не сляпаешь.
А вот дородные бабы да их лысые мужики, которые едва отличают белый груздь от поганки, а опенок ложный от опенка съедобного и вовсе не отличат, вот с ними приятно пообщаться. Завести к болотине, да и кинуть там, а потом довольно угукать, как они вязнут начнут и небо им с овчинку покажется. Или подначить наесться черники прямо с куста, чтоб потом в городу своем, в уборной, которую, бают, точно сервиз праздничной, из самолучшего фаянсу делают, назаседались всласть. Чтоб один сидел — свиристел нижним отверстием, а другой тряс дверь и умолял пустить на одну минуточку.
А то ещё — можно всю лесную добычу от них попрятать под листики и травинки, а они — недотепы такие — своим городским пыльным глазом ничего разглядеть не могут. Топчутся по лесу, крутятся, корзинками своими листву с кустов сбивают, и ворочаются домой с горстью мятой перезрелой малины на самом донце.
А уж солнца-то сколько летом! Хошь ушатом его черпай, хошь бочкой — не вычерпаешь! Тепло летом, ажно жарко! Девки, что в лес забегают, бывает, скинут платьишка, али штаны с рубахами (нонче девки все больше штаны носят, да и рубахи у них чудные — без ворота), а когда и исподнее — и в воду гурьбой!
Эх, красота! Завидно только на водяного — тот, охальник, не только насмотрится, так еще и ощупать красавиц норовит. Они, нынешние, не сметливые — думают, холодное течение попалось. А это пальцы водяного, упругие да жадные.
А потом вечереет, солнце скрывается за верхушками деревьев, сиреневые сумерки превращаются в ночь и острые, точно сосновые иглы, звезды вспыхивают на небе. Волки затевают свои голодные песни, и леший подхватывает их скрипучим надсадным голосом. И все довольны.