Красная шапочка⁠⁠

Сколько же ей придумали тайных смыслов психоаналитики. В первую очередь, в нашем представлении — это аллегория на историю сексуального соблазнения.

Волк олицетворяет мужчину, а девочка, как ни странно, девочку.

И не просто так: это Шарль, на любимый зануда Перро, добавил такую мораль:

Детишкам маленьким не без причин
(А уж особенно девицам,
красавицам и баловницам),
В пути встречая всяческих мужчин,
Нельзя речей коварных слушать

Некий Феденко вообще пришел к выводу, что волк – это женское начало. Просто оставлю тут его цитату, без комментариев:

«В образе волка подчеркнуто проявляется вагинное свойство– поглощение.»

Было там и про мать, которая в подросшей дочери видит конкурентку и про феминизм.

А самое забавное во всей этой психоаналитической вакханалии то, что смыслы искали в уже отредактированной и адаптированной Шарлем народной сказке. А отсебятины он добавил смачно.

Уберите детей, беременных женщин и психоаналитиков от экрана. Сегодня на обзоре Красная шапочка, в ее неповторимом, доПерроГриммовом французском народном исполнении.

Погнали.

Однажды мать велела своей маленькой дочке отнести бабушке хлеба с молоком. Поскольку бабушка находилась на самоизоляции, а доставка еды еще не была развита, то приходилось еду ей носить тому, кого не жалко. А не жалко было девочку.

Навигатор проложил кратчайший путь через лес. Девочка надела квадратный рюкзак доставщика еды и двинулась в путь засветло, пока нет пробок.

Песню про Африку, к слову, она не пела. Во-первых, Африку еще колонизировали, а во-вторых, советской экранизации она не смотрела.

Да и красной шапочки у нее не было.

В лесу к девочке подошел волк. Нормальный волк, а не эти ваши собаки сутулые. Оборотень.

— Куда путь держишь? — спросил ее волк.

— К бабушке, — ответила девочка.

— Есть два стула, на какой сядешь, на какой мать посадишь? А по какой тропинке ты пойдешь — по той, что с иголками, или той, что с колючками?

— С иголками. — ответила девочка, сверившись с навигатором.

Как мы видим, волк прекрасно знал адрес бабушки. Хаживал.

И тогда волк побежал по тропе с колючками и первым добрался до бабушкиного дома. Он убил бабушку, сцедил ее кровь в бутыль, а тело разрезал на куски и разложил их по блюдцам.

Зачем, спросите вы? Это высокая кулинария, нам не понять.

Потом он надел бабушкину ночную рубашку и залез в кровать. Фетиш у него такой.

Вот что бывает, если на краю спать, малята.

Тем временем, наша девочка слоупок, наконец-то притопола.

Тук-тук.

— Заходи, милая.

Девочка зашла и посмотрела на бабушку. Бабушка как бабушка. Никогда красавицей не была, а тут видать, просто не выспалась.

— Здравствуйте. бабушка. Я вам принесла хлеба с молоком.

— Поешь и сама, милая. В кладовке стоит мясо и вино.

— Какого черта я тащила хлеб с молоком, если у нее тут вино с мясом!? – не сказала девочка, потому что думала мало и делал все, что велено.

А еще у бабушки была кошка. И пока девочка ела предложенное угощение, кошка сказала:

— Вот негодяйка! Ест плоть своей бабушки и пьет ее кровь!

Но девочка ее то ли не поняла, то ли не расслышала, и продолжила хомячить. Потому что вкусно похомячить можно только у бабушки.

Зато это услышал волк и расстроился, что кошка не умеет хранить секреты. Кинул в нее деревянный башмак, кошка все осознала, извинилась и умерла. Красиво ушла, так сказать, с кадра.

Тогда волк сказал:

— Раздевайся и ложись рядом со мной.

— А куда мне деть фартук? — спросила девочка.

— Брось его в огонь, он тебе больше не понадобится.

Девочка задавала тот же вопрос обо всех своих одежках — о юбке, кофте, нижней юбке и чулках, — и волк каждый раз отвечал:

— Брось их в огонь, они тебе больше не понадобятся.

Когда девочка разделась догола и залезла в постель, она сказала:

— Ой, бабушка! Какая вы волосатая!

— Это потому, что я давно не брилась чтоб мне было теплее, дитя мое.

— Ой, бабушка! Какие у вас широкие плечи!

— Это чтоб было легче носить хворост, дитя мое.

— Ой, бабушка! Какие у вас длинные ногти!

— Это мне вживили адамантий в секретной лаборатории чтоб было удобнее чесаться, дитя мое.

— Ой, бабушка! Какие у вас большие зубы!

— Это чтоб поскорее съесть тебя, дитя мое!

И он взял и съел ее.

Ну собсна, конец. Парам-парам-пам, всё!

Свыше половины из 35 зафиксированных вариантов «Красной Шапочки» оканчиваются тем же: волк съедает девочку.

Дровосеки и прочие мстители, появились уже у Перро и Гримм.

Хотя, были варианты, где девочка смогла спастись:

«Бабушка, мне нужно выйти оправиться», — говорит она волку, когда тот собирается схватить ее.

«Оправляйся тут, милая, прямо в постели», — предлагает он.

Но девочка настаивает на своем, и волк отпускает ее во двор, хотя и привязанной за ногу. Там девочка привязывает веревку к дереву, а сама убегает, оставляя волка дергать за нее, пока он, потеряв терпение, не кричит: «Да что ж ты так долго? Или из тебя лезет колбаса длиной с эту веревку?»

Морали тут никакой нет и быть не может, потому что это народная сказка.

Источник: «Великое кошачье побоище и другие эпизоды из истории французской культуры» 2002г. Роберт Дарнтон - один из виднейших американских историков, профессор Принстонского университета.