"Код подтверждения" (глава 1) - история о путешествиях во времени⁠⁠

Я сижу на кухне собственного дома у открытого окна и ем виноград, выращенный на своем участке. На часах половина одиннадцатого. Небо ясное и звездное, сверчки громкие, а я беззаботный и довольный, как деревенский кот на завалинке. Мне хорошо и спокойно.

Второй я, пожилой, в теле другого человека, стоит сейчас в темноте августовской ночи и жадно впитывает каждое мгновение.

Молодой я не осознаёт, как ему повезло. Он счастлив, что виноград созрел до холодов, что его не съели осы и не склевали птицы, что весной его не прихватили заморозки. Ему хорошо, ведь в детской сопит дочка, а жена тихонько читает в кресле новый роман какого-то популярного автора.

Пожилой я всего этого не помню. Не помню тот вечер, какую книгу читала жена и даже сверчков. Это моя плата за долгую жизнь. Плата за крепкое тело в мои восемьдесят четыре. Плата за возможность путешествовать во времени.

Этот способ «переброски» изобретут меньше, чем через полвека. Сознание человека начнут переносить в мозг другого, находящегося в прошлом. Первый не сможет повлиять на ход событий, а второй практически не ощутит внутри себя вторую личность.

Правда, не все пройдет гладко.

Во время первого же эксперимента обозначат главный запрет путешествий в прошлое – к себе приближаться нельзя. И дело тут не в пространственно-временном континууме или других заумных штуках. Дело все в человеческой психике. Первый испытатель из будущего, встретившись с собой из прошлого, пережил такой шок, что тронулся умом. Говорят, его до сих пор держат где-то в недрах военной лаборатории. На такой случай позднее изобретут предохранитель, выбрасывающий сознание в свое тело в случае опасности.

Второе правило – даже скорее закон – ты ни на что не можешь повлиять. Тебя закидывают в человека (чья психика наиболее восприимчива к такому перебросу в конкретный момент времени) на несколько часов. И ты сидишь там, как в смирительной рубашке с кляпом во рту, и смотришь на происходящее, будто на экране широкоформатного телевизора. При этом ощущения и эмоции подопытного доступны в полном объеме. Поначалу это нагоняет жути, хочется немедленно сбежать оттуда, поэтому первый переброс делают всего на десять секунд. Ты просто сидишь в этом тесном чулане с приступом клаустрофобии и считаешь от десяти до одного. Если не обгадишься, перебросы в прошлое затянут хуже наркоты.

Третий закон – никаких контактов с «сосудом», если он дожил до дня твоего путешествия. То есть, если ты, вернувшись в свое время, увидел человека, в тело которого погружалось твое сознание, с ним говорить запрещено.

Все три закона я нарушил после своего десятого переброса.

Поначалу технология переброски была слишком сырой, а путешествия – спонтанными. Невозможно было выбрать конкретный «сосуд» и момент времени, в который хотел бы отправиться. Только когда путешествия поставили на коммерческие рельсы и ведущие мировые корпорации выделили для этого свои бюджеты (в дополнение к государственным), выяснилось, что посетить можно временной промежуток, равный продолжительности твоей жизни. Причем оборудование перебрасывает тебя в человека, который так или иначе контактировал с тобой в прошлом (прошел мимо, стоял рядом в автобусе, нашел твои ключи от гаража и т.д.).

Когда я узнал это, я составил план действий.

Мне не хотелось умирать. А пришлось бы, ведь я спустил все накопления на эти проклятые перебросы. На очередной апгрейд здоровья не хватало. Ни мне, ни моей семье… А без плановой инъекции организм одряхлеет и развалится года за полтора.

Поэтому я и пришел сюда.

Поэтому я нарушил законы путешествий во времени.

Поэтому я сейчас смотрел на себя из темноты, и пытался угадать, пользовался ли кто-нибудь из будущего моим телом.

А это важно, очень важно, ведь меня не должны поймать.

Продолжение следует...