Клад⁠⁠

Говорят, что русские никогда не оставляют водку, и даже если случается её где-то забыть, то они обязательно за ней возвращаются.

Осетины тоже любят водку, но не как русские.

Эта любовь похожа на отношение женатого мужчины к своей прекрасной любовнице.

Кажется, что любовница во всём превосходит жену.

Однако, в супруге есть некая изюминка, перед которой у любовницы не остаётся никаких шансов, и мужчина непременно возвращается к жене.

Такие искренние чувства осетины испытывают к араке.

Поэтому, если осетин закопал где-то бочку араки, то уж будьте уверены, что он обязательно её когда-нибудь откопает.

Недалеко от нашего дома в Лескене стоит дом родственника Сослана с обширным огородом.

Сослан не намного старше меня, поэтому росли мы с ним вместе и с детства любили находить на свои, тогда ещё худые, задницы увлекательные приключения.

Отец родственника - Алихан - был мастером на все руки и мог смастерить буквально всё: хоть табуретку деревянную, хоть дом кирпичный.

Но, по словам односельчан, лучшим из его умений было изготовление осетинской араки по классическому рецепту.

Прямо перед отправлением Сослана в Советскую армию он тайно закопал в огороде двухстолитровую дубовую бочку с замечательной аракой собственного производства, нарисовал на клочке бумаги план, с отмеченным жирным красным крестом местом «клада» и передал эту карту супруге:

- Отдашь ему, когда он вернётся из армии...

Но судьба распорядилась по своему.

Вскоре Алихана не стало, и о «кладе», естественно, забыли.

Прошло больше двадцати лет.

Накануне очередного нового года Сослан позвонил мне и попросил срочно придти к нему домой.

Погода на улице в тот день была по настоящему зимней.

Мороз ощутимо покалывал кончик носа и другие открытые части тела.

С неба падали лишь редкие крупные снежинки, красиво подсвечиваемые светом от полной луны.

Я быстрым шагом, чтобы не замёрзнуть, дошёл до дома родственника.

Сослан нетерпеливо просил присаживаться и с благоговейным трепетом выложил передо мной неровный клочок плотной бумаги с каким-то рисунком.

- Вот! - торжественно выдохнул он.

Я повертел бумажку и покрутил пальцем у виска:

- Ты долбанутый? Выдернул меня из-за этого в такую холодрыгу! Да пошёл ты... - обиделся я и собрался уже уходить.

- Сам ты долбанутый! Это карта с кладом! С настоящим кладом! Я её случайно в чулане отца нашёл.

Его лицо светилось от радости.

Внимательнее изучив сулящий грандиозную прибыль документ, мы пришли к выводу, что клад нужно выкопать немедленно, не дожидаясь рассвета.

- На карте изображено большое дерево в центре огорода, но я его срубил год назад!

- Ну и что? Пенёк же на месте!

- Точно, точно! Откопаем из-под снега пенёк и отсчитаем шаги.

Почти пол часа мы лазили в поисках остатков дерева.

Пенёк был глубоко под снегом.

Только с третьего раза лопата глухо ударилась об остатки дерева.

Сослан отсчитал, как было нарисовано на карте, шесть шагов строго в направлении сельского сортира.

- Послушай, ты же перестраивал сортир несколько лет назад! Он же был деревянный, а теперь кирпичный. Он точно в том же месте стоит? - уточнил я.

Хозяин сортира заметно заволновался.

- А хрен его знает, но не думаю, что я его сильно сдвинул. Хотя... Не. Вряд ли...

На карте, помимо надписи «6 шаг. в сторон. туалет.» были нарисованы забор, что-то, отдалённо напоминающее торчащий из земли водопроводный кран и какой-то кустарник, позволяющий, по замыслу автора точнее ориентироваться на местности.

Максимально точно начертив на снегу направление от дерева, мы отсчитали шесть не сильно широких шагов и приступили к раскопкам.

Земля была мёрзлой, поэтому мне пришлось работать киркой, а моему напарнику орудовать штыковой лопатой.

С большим трудом была выкопана яма метр на метр и пол метра в глубину, но к нашему огромному сожалению ничего, кроме мёрзлой земли в ней не было.

Мы заметно приуныли, однако, сделали поправку на возможный сдвиг сортира в направлении юга-запада и стали копать левее.

Прошло пол часа изнурительной работы, когда хозяин огорода нервно бросил лопату, в сердцах крикнул:

- Да ну его на хрен! - и собрался уйти в сторону тёплого дома.

Именно в это время, кирка в моих замёрзших руках глухо ударилась обо что-то деревянное.

Уныние и усталость улетучились в доли секунды, и через несколько минут ударной работы мы уже видели бочку.

Отмыв бочку и выбив пробку, мы слили несколько литров в стеклянный трёхлитровый баллон.

Жидкость из бочки была с лёгким дубовым оттенком и приятно пахла, поэтому мы рискнули выпить по бокалу.

Так как кроме приятного состояния начинающегося опьянения с нами ничего не произошло, было выпито ещё по два бокала.

Потом ещё...

Утро нового года мы оба встретили в прекрасном настроении.

Ни у меня, ни у Сослана ничего не болело, и не было никаких признаков абстиненции.

Ещё раз весело обсудив наше приключение накануне, мы по-братски поделили «волшебный нектар» из клада.

А пару лет назад мама Сослана между прочим проговорилась, что отец закопал в огороде ещё две бочки, но бумажки с планами куда-то пропали.

Мы пока не придумали, как нам найти эти два бесценных клада, но обязательно их найдём, потому что осетины араку всегда находят...

#аланскиехроники