Халтурин Кирилл Дмитриевич Архитектор-реставратор⁠⁠

Халтурин Кирилл Дмитриевич (31.01.1905-1981) Здание бывшего Кадетского корпуса, Троицкий собор Александро-Невской лавры, Кронверк Петропавловской крепости, выставочный корпус Русского музея... Эти сооружения, построенные разными архитекторами и относящиеся к различным эпохам истории Петербурга, сегодня выстраиваются для современников в один ряд, поскольку связаны с именем их сотворца — нашего современника, зодчего-реставратора Кирилла Дмитриевича Халтурина (1905—1981), человека, посвятившего свою жизнь воссозданию замечательных памятников нашего города, привнесшего в этот процесс элементы истинного творчества.

Еще в 1935—1937 гг. ему довелось решить сложную задачу, которая состояла в том, чтобы внести новый композиционный акцент в решение фасадов здания бывшего Кадетского корпуса, примыкающего к Меншиковскому дворцу и оформляющего правую сторону Съездовской линии Васильевского острова. Комплекс находящихся здесь строений складывался на протяжении всей первой половины XVIII в., развился в середине столетия и получил свое завершение в 1770-х гг. Потребности современного использования выявили необходимость устройства прямого входа в большой двухсветный парадный вал и изменения в оформлении фасадов у стыка здания Кадетского корпуса и флигеля дворца. Зодчему предстояло найти такое решение, при котором введение новых архитектурных и декоративных элементов не повлекло бы за собой утраты художественного духа памятника. А это требовало не только большого профессионального мастерства, но и тонкого понимания стиля, безошибочного чувства ансамбля. Всем этим в полной мере обладал К. Д. Халтурин.

Оформляя новый вход со Съездовской линии, он использовал стилистически однородные элементы, уже существовавшие в отделке фасадов. Однако они не были просто перенесены из прошлого в настоящее, они намеренно были трансформированы для придания большей выразительности, акцентировки новой композиции. Речь идет об использовании четырех пар мощных сдвоенных колонн, дополненных раскреповками антаблемента и рустованными постаментами. В итоге появившийся монументальный портик главного входа оказался очень удачно связанным с основным декором фасада, а кроме того, внес динамичность, дополнительный акцент в ритмику корпуса большой протяженности.

Своим масштабом, пластикой, соотношением частей новый вход в здание с абсолютной художественной достоверностью слился с существующей постройкой. Он уже с момента снятия лесов ощущался здесь как однородная структура. Те же качества органичной вписанности в памятник присущи новому декору вестибюля и большого зала. В решении интерьеров Кирилл Дмитриевич также опирался на мотивы, почерпнутые в зодчестве прошлого. Примененные им сдвоенные лопатки классического характера, рельефный фриз, скомпонованный из знамен и воинских доспехов, барельефы Ф. П. Толстого, посвященные Отечественной войне 1812 года,— все это соответствовало раннеклассическому стилю здания и назначению зала как парадного помещения училища. Всеми признанный успех в решении сложной задачи являлся в то время своеобразным итогом предшествующего пути архитектора.

Чувство Петербурга К. Д. Халтурин впитал с самых ранних лет своей жизни. Он родился в 1905 г. и провел свое детство и гимназические годы в одной из самых старых частей города, расположенной вблизи Летнего сада и так называемого Соляного городка. Учился в гимназии напротив училища Штиглица (ныне Художественно-промышленная академия). Однако в связи с необходимостью материально помогать семье ему пришлось на время оставить учение. Он работал столяром, копировщиком, чертежником, потом вместе с партиями изыскателей участвовал в геодезических съемках на реках Рузе, Амударьс и Сырдарье.

Ранняя трудовая закалка, сильная воля и упорство помогли молодому человеку догнать одноклассников, сдать экзамены, закончить школу и поступить в Институт гражданских инженеров (ныне Государственный архитектурно-строительный университет). В 1929 г. он получил диплом и начал разнообразную проектную деятельность как архитектор Ленинградского военного округа. По его чертежам строились жилые дома, клубы. До наших дней дошли типичные для архитектуры 1920—1930-х гг. жилые корпуса на Каменном острове (Каменноостровский пр., 79—81), улице Мира, Шпалерной улице, 60, и особенно дом на Боткинской улице. В нем удачно найдены масштабные соотношения структурных элементов, что придает его облику неординарность (находится за клиникой акушерства и гинекологии).

В 1940 г. по проекту Халтурина на станции Поповка устанавливается монумента честь красноармейцев, погибших от войск Юденича. Опираясь на классические традиции, архитектор избрал для памятника четырехгранный обелиск со срезанным верхом, поставленный на куб со стесанными углами. На лицевой стороне обелиска — рельефно выполненная звезда и дата — 1919 год. Особую выразительность композиции придают помещенные у основания динамичные выступы с мраморными досками для надписей. Монумент прост, лаконичен и не лишен подлинной патетики. О нем мало писали, но между тем такая форма мемориальных сооружений получила в дальнейшем свое развитие.

Последние крупные работы предвоенных лет связаны с декоративным оформлением интерьеров Военно-морской академии. Их К. Д. Халтурин осуществлял совместно с архитекторами А. И. Васильевым и В. М. Савковым.

Грянула война, определившая новые задачи для архитекторов и художников. В 1941—1942 гг. Халтурин разрабатывал проекты памятников и монументов, вложив свою долю труда в оборону родного города, сбережение его художественных сокровищ.

В середине 1942 г. обессиленного архитектора вывозят в Уфу, там он стал заниматься проектами гидростанций в институте, который возглавлял выдающийся инженер С. Я. Жук. В одной из своих мемуарных записей Кирилл Дмитриевич отмечал, что он работал непрерывно, пока не засыпал. За полтора года всего с одним помощником-техником ему удалось выполнить десять архитектурных проектов ГЭС, причем для каждого делался перспективный рисунок. Художественные и строительные достоинства проектов Халтурина были отмечены С. Я. Жуком, который перевел его в Москву, назначив главным архитектором Гидропроекта.

Перед К. Д. Халтуриным открывалась блестящая перспектива. Но сердце его принадлежало Ленинграду. Любовь к родному городу побудила его зимой 1945 г. помогать приехавшему в Москву начальнику Инспекции по охране памятников Ленинграда Н. Н. Белехову разрабатывать положение и структуру реставрационных мастерских, а затем определила и окончательное решение — вернуться в Ленинград, чтобы принять личное участие в возрождении памятников архитектуры, разрушенных в войну.

Именно с этого момента начался самый плодотворный период творчества Халтурина, отданный благородному делу сохранения национального художественного наследия. Не беремся анализировать все работы, выполненные самим Кириллом Дмитриевичем или под его руководством, но остановимся лишь на нескольких, которые, по нашему мнению, стали главными, определяющими для архитектора, но одновременно явились этапными для всей школы ленинградских реставраторов.

Одно из своеобразных сооружений Петербурга — здание Кронверка Петропавловской крепости, замыкающее композицию ансамбля. Это место было архитектурно освоено еще в петровское время. На протяжении XVIII в. оно неоднократно видоизменялось, пока в середине XIX столетия по проекту П. И. Таманского здесь не возвели новое монументальное каменное здание, предназначенное для артиллерийского арсенала. В облике Кронверка подчеркнут его фортификационный характер, для декора использованы мотивы средневекового крепостного зодчества. Уже с 1869 г. в здание начали свозить боевые реликвии русской армии, а через три года это хранилище получило официальный статус Артиллерийского музея. С того времени коллекции его необычайно пополнялись не только за счет артиллерийских реликвий, но также инженерных войск и войск связи.

Однако до 1946 г. интерьеры здания не были специально приспособлены для музейной экспозиции и хранения фондов. Эту задачу решила группа архитекторов — К. Д. Халтурин, И. Н. Бенуа, Д. И. Сметанников. Не нарушая композиции огромных залов и коридоров, декор которых отмечен чертами «готичности», К. Д. Халтурин и его коллеги не только произвели необходимую реконструкцию, но и создали стильное оформление аппарельной лестницы с прекрасно найденным рисунком перил и решеток люкарн. По их проекту были выполнены люстры, удачно украсившие и подчеркнувшие протяженность галереи, прорезанной высокими стрельчатыми арками.

Так же как и при реставрации Кадетского корпуса, Халтурин очень точно и на высоком художественном уровне решил противоречие между исторической стилистикой здания и его современной функциональной ролью. Эта работа позволила не только восполнить утраты, полученные зданием в годы войны, но и завершить процесс формирования объемно-пространственной композиции одного из крупнейших музеев страны.

Кирилл Дмитриевич причастен еще к одной важной реставрации, связанной с созданием отделки западного (выставочного) корпуса Русского музея. Он был сооружен в 1914—1917 гг. по проекту одного из крупнейших зодчих конца XIX — начала XX в. Л. Н. Бенуа при участии С. И. Овсянникова. Авторы проекта успели возвести само здание и декорировать фасады, а интерьеры его оставались без какого-либо оформления. В ноябре 1941 г, в корпус попали две фугасные бомбы. От взрыва особенно сильно пострадал четырехколонный портик, обращенный на Инженерную улицу. Трещины, прошедшие через два этажа и расколовшие колонны и кладку, создали угрозу разрушения этой части здания.

В 1947—1949 гг. под руководством К. Д. Халтурина последствия бомбежки были ликвидированы, структура кладки и декора фасадов полностью восстановлена. А в 1958—1963 гг. К. Д. Халтурин, И. Н. Бенуа и М. М. Плотников разработали и воплотили в жизнь проект декора музейных интерьеров. Колонны оделись искусственным мрамором, в отделке была выявлена необходимая взаимосвязь между всеми помещениями западного корпуса, а сам он оказался связанным переходом с основным зданием музейного комплекса — Михайловским дворцом. В оформлении западного корпуса были использованы элементы архитектуры, которыми в свое время пользовался К. И. Росси. Это позволило усилить стилистическое единство с выдающимся произведением русской классики.

Большую творческую работу К. Д. Халтурин до 1948 г. совмещал с должностью главного архитектора реставрационных мастерских. За сравнительно короткое время он сумел вместе с Л. М. Аноликом и Н. Н. Белеховым создать организационную и производственную структуру этого подразделения, из которого впоследствии выросло СНПО «Реставратор» — одна из лучших в стране фирм, занимающаяся проблемами восстановления памятников архитектуры.

В 1957 г. по поручению Государственной инспекции по охране памятников Ленинграда К. Д. Халтурин осмотрел Троицкий собор Александро-Невской лавры. Архитектурное сооружение XV11I в. оказалось к тому времени в чрезвычайно плачевном состоянии. Десятки лет оно не ремонтировалось, было серьезно повреждено во время войны. Ни кровли, ни остекления, в подвалах вода, все своды, купола, стены, пилоны были пропитаны влагой. Карнизы, штукатурка наружных и внутренних поверхностей повреждены. Кирилл Дмитриевич, в частности, писал: «Роспись, лепка куполов и сводов осыпалась вместе со штукатуркой. Скульптура была большей частью разрушена. Масляная живопись частично взята ранее в фонды Эрмитажа и Русского музея, а та, что осталась на местах, совершенно почернела и разорвана на куски. Реставрационные работы предстояли очень большие и трудные.

Но это была постройка выдающегося зодчего XVIII в. И. Е. Старом. Скульптурный декор был изваян гениальным Ф. И. Шубиным, а живопись исполнена лучшими художниками того времени.

В течение трех лет, выполняя огромный объем работ, трудился возглавляемый Халтуриным коллектив архитекторов, скульпторов, живописцев, мастеров других специальностей, понимавших всю меру ответственности за возрождение уникального памятника. Для консультации по восстановлению утраченной скульптуры был привлечен известный ваятель профессор И. В. Крестовский. Из двадцати скульптур только две не были повреждены, остальные находились в состоянии сильнейшего разрушения, потому от специалистов потребовалось высочайшее мастерство, чтобы воссоздать выполненный Шубиным декор колонн среднего нефа и трансептов. К. Д. Халтурин вместе с бригадой скульпторов нашел единственный научно обоснованный метод выполнения сохранившихся частей, компонуя вновь формируемые элементы между сохранившимися. Эта труднейшая работа велась намазным способом прямо на месте. Реставрацию живописи консультировала прекрасный знаток технологии Н. К. Маковская. Росписи восстанавливались на основе обнаруженного «авторского слоя», исполненного по рисунку архитектора Дж. Кваренги в 1806 г.

Кропотливая, тщательная реставрация Троицкого собора Александро-Невской лавры, максимально приблизившая его облик к первоначальному, привнесла немало новшеств в практику, а отчет об атой работе, составленный К. Д. Халтуриным, может служить своеобразным наставлением по научной методике ведения восстановительных операций.

Таким же высоким уровнем отмечено и участие Халтурина в воссоздании интерьеров Главного штаба. Там многое было сделано для возвращения к жизни творения К. И. Росси.

Одной из любимых работ К. Д. Халтурина-реставратора стал дом на Мойке, 12, где находилась последняя квартира А. С. Пушкина. Вместе с сотрудниками Пушкинского музея зодчий в течение пяти лет (1972—1977) расшифровал «архитектурную биографию» этого старинного петербургского здания. Он выполнил рисунки, позволившие представить изменения внешнего облика на протяжении более двух столетий, и создал эскизный проект квартиры великого русского поэта в том виде, в котором она была в 1837 г.

Огромная эрудиция, тонкое понимание истории архитектуры, прекрасные профессиональные знания и умение очень точно запечатлеть в акварельном или карандашном наброске объект реставрации — все что способствовало успеху этой грандиозной по своей культурной значимости работы мастера, которая в процессе научного восстановления Дома-музея А, С; Пушкина обретает реальные очертания.

Хотя реставрация всегда оставалась в творчестве К. Д. Халтурина главной темой, круг его интересов был чрезвычайно широк. Окружающих он поражал способностью горячо увлекаться чем-то новым, быстро постигать обширные сведения по различным проблемам и достигать убедительных результатов в еще недавно малознакомом ему деле.

Это, например, относится к его изысканиям по теме крупноблочного строительства на севере, в условиях вечной мерзлоты, которую он разрабатывал, трудясь в Ленинградском филиале Академии архитектуры СССР. За короткое время Кирилл Дмитриевич побывал в Воркуте, Кировске, Мончегорске, Якутске, где ставил опыты и проводил необходимые исследования. Халтуриным были выработаны научные рекомендации, способствовавшие прогрессу в практике возведения сооружений в условиях вечной мерзлоты. Его изыскания были высоко оценены научной общественностью и нашли частичное отражение в сборнике «Крупноблочное строительство Ленинграда».

Еще один пример, характеризующий многогранность таланта Кирилла Дмитриевича. В 1946 г. он совместно с архитектором А. С. Титовым выполнил проект прогулочного катера, который был построен и многие годы исправно плавал по рекам и каналам Ленинграда, перевозя экскурсионные группы.

Человек большой творческой одаренности, К. Д. Халтурин никогда не расставался с орудиями художественного труда — кистями, красками, карандашами. Бывая на объектах реставрации, путешествуя по стране, он делал наброски, рисунки, акварели, портреты коллег, изображения старинных построек, архитектурные пейзажи. Лучшие из его графических листов, отмеченные задушевностью и хорошим вкусом, посвящены нашему городу.

Близкие и друзья знали еще одного Халтурина — автора небольших новелл и литературных сюжетов, в которых с присущим ему юмором он описывал различные жизненные эпизоды, рассказывал о людях, отдавших силы и талант великому служению Петербурга, сохранению его замечательных ансамблей и сооружений, в создании которых участвовали многие поколения творцов. Он и сам отдал всю свою жизнь, чтобы потомки могли не по рисункам или живописным полотнам, не по мемуарным выпускам или свидетельствам старших представить себе красоту и величие исторических памятников, а жить среди этой спасенной красоты.

Деятельность Кирилла Дмитриевича Халтурина (1905—1981) — одна из значительных страниц в истории воссоздания памятников зодчества Петербурга. Он оказал большое влияние на очень многих специалистов, которые являются в настоящее время признанными мастерами реставрации. А все сделанное Халтуриным, несомненно, сохранит свою актуальность и для будущего.

Д. А. Кючарианц, А. Г. Раскин

Из книги "Зодчии Санкт-Петербурга. ХХ век" Исаченко В.Г. 2000г. стр. 587-594