Халбейская история (часть четвертая)
С момента нашего разговора с Виктором прошло две недели. За это время мне удалось многого достичь в плане лечения: практически все раны затянулись, оставив после себя лишь шрамы, боль практически полностью ушла в небытие, а бинты остались лишь на торсе и на ноге, где поддерживали гипс. Благодаря стараниям Жанны и Агаты (как оказалось, местный главврач, который меня и латал по прибытию в лазарет), я уже практически твердо стоял на ногах и мог самостоятельно передвигаться по комнате, хоть и не без помощи двух костылей. Мне даже новые белую рубаху и синие штаны взамен моего старья дали, истрепанного в хлам волками. Жизнь определенно начала налаживаться.
Потихоньку начал вникать в положение дел, творящихся вокруг. Однако толи девушки мне не шибко доверяли, толи получили строгий наказ от Виктора, но полной картины происходящего здесь я не знал. Еще вспоминая наш с мэром разговор, я уяснил, что нахожусь в городке Халбей. Если сравнивать с нашей деревней, то город оказывается весьма немаленьким и довольно… необычным, что ли. По уровню развития он сильно отличался от всего того, что мне раньше довелось увидеть. Да, тут присутствуют радости обычного фермера: пашни, луга и поля, огороды да плантации с работающими на них крестьянами и родные сердцу пахаря инструменты. Но это тесно переплетается с неведомым мне временем электричества. Я много раз пытался что-то выведать об этой странной штуке, но все тщетно. Говорят, что, мол, в городе сейчас с ним большие проблемы и появляется оно лишь в определенных местах и лишь на определенное время. При чем, этого времени мне застать так и не удалось. Жаль.
Когда стало получаться довольно ровно ходить, я начал подолгу засматриваться в окно, изучая местность. Передо мной разворачивался большой город, добротно утыканный различными зданиями: от хибар до казарм, от ферм до церквей. Моя душа приходила в восторг от хаотичности этого города: в нем отсутствовала какая-то либо закономерность и четкость. Было довольно трудно найти несколько похожих друг на друга зданий, все они старались выделиться на общем городском фоне. У кого-то была плоская крыша, у кого-то шла полукругом. Одно здание выглядело аскетично, без каких-либо украшений, следующее могло быть сдобрено большой яркой росписью, а дом напротив мог запросто оказаться какой-то причудливой, необычной формы, или наоборот, небольшой коробкой с одиноко стоящим дверным проходом. Картину, словно всего прочего было мало, довершал величественно возвышающийся на горизонте лес на границе Халбея и высокие длинные строительные леса перед ним.
Чтобы не помереть со скуки (в конце концов, разговоры говорить с Жанной и Агатой получается далеко не всегда, а если и получается, то длятся они не долго. Да и дальше моей комнаты, не считая уборной, выходить не разрешают.), мне удалось выпросить какие-то книги из местной библиотеки, хотя читать я и не особо умею. Но, решив, что рано или поздно эти знания мне понадобятся, начал методично грызть гранит науки. Сначала чтение давалось с большим трудом: половина букв мне было банально не знакома, а те, что я знал, упорно не складывались во что-либо осмысленное. Первые дня два усердно мучился сам, пытаясь хоть что-то понять в этих закорючках, но, в конце концов, сдался и попросил Агату слегка поднатаскать меня в письменной грамоте. В итоге, прилагая не хилые умственные усилия, за неделю интенсивного обучения мне далась первая глава какой-то детской сказочной книги про тигров (бьюсь об заклад, что выбирала Жанна).
Чтение, хоть занятие и не из простых, знатно увлекло меня. Если поначалу мог попыхтеть с час над расшифровкой слов в книжке и забросить, отправившись рассматривать дымящие трубы печей по всему городу, то сейчас меня было почти не оторвать от слегка пожелтевших страниц сказок. Наверно, единственное, что могло умерить мой пыл, так это наступление сумерек. В палате не было ни единого рабочего источника света, что делало чтение невозможным, оставляя меня один на один со своими мыслями. Которые, в основном, сводились либо к праздным мечтаниям, либо размышлениями о состоянии Арлина, про которого я, не считая краткой сводки от Жанны, до сих пор ничего толком не знал.
Сегодня увлекательное это увлекательное занятие прервалось все по той же причине: наступление сумерек. Конечно, попытка продолжить читать и узнать, чем закончилась история, предпринимались до последней капли света в палате, но, увы, время взяло свое: все стемнело, оставив меня в полумраке. Положив книгу на столик с лекарствами, я с долгим выдохом опрокинулся назад на подушку и стал ждать, пока сон меня сморит. Параллельно в голове проскакивали тысячи мелких картин, связанных либо с моим другом, либо просто невнятные фантастические объекты. Вот я лечу верхом на лошади моего отца куда-то ввысь, сзади меня на таких же лошадях летят Жанна и Агата. Потом все резко обрывается, меня выкидывает в маленькую полутемную комнату, слабо освещенную парой свечей. Посреди комнаты стоит каменный стол, на котором лежит Арлин без сознания. Вокруг него столпилось множество знахарей, лекарей или даже светлых магов в попытках исцелить, но все тщетно. Потом картина снова сменяется, возвращаются лошади. Затем снова этот жуткий стол.
Посмотрев этот безумный калейдоскоп еще несколько минут, я пришел к выводу, что мне необходимо уже наконец-то выяснить, что твориться с моим приятелем. Приподнявшись на локтях, быстрыми движениями рук нащупал стоящие прислоненные к спинке кровати костыли, притянул их к себе поближе. В еще несколько ловких движений мне удалось почти уверенно встать на ноги и, слегка опираясь на клюки, медленно побрести в сторону выхода.
Входная дверь предательски заскрипела, когда я попытался ее медленно приоткрыть, чтобы заглянуть, нет ли кого там. Благо, моему взору престала лишь пустота. Вернее, передо мной возник просторный широкий коридор, ведущий к лестнице по ту его сторону. Слева и справа находился ряд дверей ведущих, как понял, в палаты к другим больным. Оглянув пространство еще раз, я все так же медленно вышел из своей палаты, аккуратно прикрыл вход к себе и осторожно поплелся к ближайшей двери, мягко ступая по свежим деревянным половицам. Вот за что особенно люблю этот лазарет, так это за всегда свежий, как будто только положенный, не скрипящий пол!
Подойдя вплотную к двери, еще раз украдкой огляделся, чтоб никто меня не видел. Убедившись в собственной безопасности, я слегка приоткрыл дверь, заглянул внутрь. На койке явно кто-то лежал, но на Арлина этот человек был не слишком похож. Если верить рассказам Жанны, то он должен быть чуть ли не по уши в бинтах, под капельницей и к нему должна быть присоединена какая-то мудрёная штуковина, которую называют аппаратом искусственного жизнеобеспечения (я всё-таки выучил!). Внутрь комнаты заходить не стал, а то еще пациент проснется и пришибет ненароком, кто их знает. Прикрыв дверь, я еще раз огляделся по сторонам. Никого, тишина. То, что надо. Ноги мягкой поступью, обогнув стоящий рядом со стенкой кожаный диван для отдыха, понесли меня в сторону следующей двери.
За вторым проемом тоже Арлином и не пахло. Даже больше, в таком полумраке и не скажешь точно, какого пола существо возлежит на кровати. От греха подальше я шуганулся и этой комнаты. Вдруг, на полу около одной из створок я заметил брежущий яркий свет, явно не характерный для столь позднего времени суток. Чисто из любопытства надо бы проверить и эту палату.
Любопытство меня не подвело. Передо мной предстала следующая картина. Прямо напротив меня на белой койке возлежал мой приятель. По-моему, Жанна даже слегка преуменьшила масштаб их врачебной деятельности: открыто было только лицо, все остальное тело они наглухо забинтовали. Да и то на лице Арлина возлежала странная прозрачная маска с извилистой трубкой, подсоединенной к большущей коробке, стоявшей у самого окна и подозрительно пищавшей. С боку от больного стояла высокая (даже больше моей) капельница с огромной бутылью сверху. Кисти правой руки не было видно, ее спрятали под одеяло. Затем, на мгновение отвлекшись от лицезрения друга, мне стало интересно откуда бьет такой яркий свет. Как оказалось, источник находился прямо над моей головой. Прищурившись, мне удалось разглядеть, как яркие лучи били из больших стеклянных квадратов на потолке, подобно тем, что находились и в моей палате. Видать, это и есть работа того самого редкого электричества.
Я быстро заполз внутрь комнаты и так же быстро, но тихо закрыл за собой дверь, развернулся в сторону кровати и остолбенел. К такому жизнь меня явно не готовила: с левой стороны койки на стуле мирно спала еще одна девушка-врач и эту девушку раньше мне не доводилось встречать, и она резко отличалась от своих коллег по лазарету: по-особенному уставшая, и темноволосая, глаз, к сожалению, мне не видно, ведь она мирно спит, облокотившись руками на койку моего больного и также спящего приятеля, можно сказать, чем-то похожа стала на него, но только лишь при внешнем осмотре и только лишь ненадолго, всё-таки, она была чем-то особенным ее плечи медленно опускались и поднимались в такт ее же дыхания опускались и поднимались опускались да поднимались в такт мерному дыханию видать она сильно устала помогая справится с тяжелыми ранами моему другу Арлину и удалось это ей весьма успешно хоть и тяжело отчего и отдыхает теперь после сложной трудовой смены. Надо отогнать эти бестолковые мысли!
Одним глазом присматривая за спящей незнакомкой, я, стараясь не шуметь своими костылями, пополз к больному. Шаг, еще шаг, и еще. Костыли тихо и почти беззвучно передвигались с одной половицы на другую. В один момент мне показалось, что девушка начинает просыпаться, но вместо этого она лишь подложила под голову другую руку, продолжив дремать.
Спустя минуту-две мне удалось добраться до изголовья. Аккуратно приставив клюки к стене и слегка пододвинув правую ногу приятеля, присел на край кровати, принявшись подробно изучать состояние больного. Сначала я решил проверить внешний вид искромсанной руки. Стоило же приподнять одеяло над местом, где должна была быть кисть, на меня накатило оцепенение: хоть все было добротно забинтовано, было видно и невооруженным глазом резкий переход от плоти к стерильной повязке. К горлу подполз неприятный ком тошноты, началась борьба с собравшимся выйти наружу содержимым желудка. Благо, схватка завершилась благополучно.
Несколько минут я просто сидел и рассматривал Арлина. Тот в свою очередь отвечал мне легким посапыванием в маску. В голове роились темные мысли, вроде тех, что он может и не проснуться более, но я их смело отвергал: раз он не умер тогда, то не умрет и сейчас.
Теперь, когда на душе чувство страха за товарища более менее улеглось, пришла пора покидать палату и возвращаться к себе. Мои руки уже было потянулись за оставленными у стены костылями, как край глаза снова ухватил спящую врачевательницу. Нет, в таком состоянии ее определенно оставлять было нельзя, так лежать ведь крайне неудобно! Придется ей как-нибудь помочь. Я еще раз бегло осмотрел комнату вокруг. В точности, как и на моем лежбище, в углу стоял большой стол с лежащими на нем хирургическими инструментами с той лишь разницей, что на этом столе их было значительно больше. Недолго думая, я поднялся на ноги и, неумело проковыляв к стене напротив, стал аккуратно перекладывать подносы с железками на пол, освобождая пространство.
Работа шла довольно медленно, но верно: лоток за лотком понемногу отправлялся вниз с легким металлическим стуком об половицы. Я так увлекся своей уборкой, как и не заметил, что девушка от моих неловких и громких движений уже успела проснуться, потерять дар речи, а когда слегка отошла от первоначального шока, попытаться навести порядок.
– Что вы делаете? – полушепотом накричала она на меня, резко подскакивая со стула и отбирая у меня очередной поднос с медицинскими инструментами. – И почему вы не в палате? Да и вообще вам нельзя здесь находиться!
Девушка одним взмахом руки с грохотом закинула поднос на его прежнее место и, вцепившись за меня руками, быстро поволокла к выходу. Мне оставалось лишь быстро-быстро перебирать конечностями, чтобы поспеть за столь неугомонной девицей.
– Что вы здесь делали? – так же полушепотом повторила она свой вопрос, когда ее руки захлопнули за нами дверь и снова сгустился вокруг меня мрак коридора.
– Я хотел проведать своего друга, – честно ответил я. – Как он, в порядке?
– Неплох, – также взбаламучено ответила мне лекарша. Затем ее лицо изменилось на более взволнованное. – Так это вы второй выживший незнакомец из леса?
– Похоже, что это так.
– Так что же вы тогда стоите? – энергии ей было не занимать. Ее рука вновь вцепилась в мое плечо и потащила в сторону моей палаты. – Вам не положено так вольно разгуливать по территории, вы еще не достаточно окрепли!
– Но подождите! – я стал взрывать под собой половицы, пытаясь затормозить. – Я чувствую себя довольно хорошо. Да и вообще мне сказали приводить свои ноги в… как там его… в тонус, вот!
– Но не посреди ночи же, вы на часы смотрели? Немедленно возвращайтесь в палату!
– Да остановитесь вы, в конце концов!
К моему удивлению, просьба была выполнена: посреди коридора девушка затормозила и повернулась ко мне лицом.
– Что такое? – лица ее мне было практически не видно, но в голосе ясно читалось волнение и удивление.
– Так это вы спасли жизнь Арлину? – спросил я.
– Разве что отчасти, – ее голос почему-то стал еще тише, словно она боялась того, чего говорила. – Всю основную заботу о нем на себя положила наш главный хирург. Вы, наверное, уже слышали об Агате.
– Это имя мне знакомо. Спасибо вам.
Незнакомка лишь слегка покачала головой, а затем вновь твердым движением повела меня в сторону моей палаты. Но спустя несколько шагов она остановилась посредине коридора и вновь повернулась ко мне лицом.
– Зачем вы стали перекладывать подносы с инструментами?
– Вы выглядели очень уставшей, – начал оправдываться я. – Мне хотелось вам помочь.
– Помочь? Чем?
– Я подумал, что отдых на столе вам бы принес больше сил, чем в той скрюченной позе.
– Да… да… Да о чем вы говорите? Да и как вы… Вам необходимо хорошо отдохнуть перед завтрашним днем.
И снова потащила меня по коридору. Больше пауз и остановок она не делала. За несколько секунд мы добрались до двери в мою палату, зашли в нее, незнакомка помогла мне устроиться на кровати и пристроить костыли рядом.
– Как вас зовут?
Моя попытка не увенчалась успехом. Лекарша лишь взглянула на меня, помотала головой и вышла в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Я остался один на один со сном и мыслями о столь необычной встрече. Благо, времени у меня было предостаточно, чтобы обдумать все произошедшее.