Как я влюбился в архитектурного кентавра
Как человек, привыкший выискивать в архитектуре чистоту стиля и логику композиции, я подошел к Палаццо Мадама на Пьяцца Кастелло с некоторым скепсисом. Я знал, что меня ждет встреча с "кентавром" — существом, составленным из двух несовместимых половин. Но то, что я увидел, заставило меня посмеяться над собственным высокомерием.
Передо мной стоял белоснежный барочный фасад из каррарского мрамора — легкий, театральный, почти воздушный.
Высокие окна, колонны коринфского ордера, изящная балюстрада со скульптурами наверху.
Я залюбовался пропорциями, отметил профессиональным взглядом гениальную игру света и тени, которую задумал архитектор. А потом обошел здание... и ахнул.
С обратной стороны на меня смотрела суровая средневековая крепость — четыре круглые угловые башни из темного кирпича, глухие стены, ни единого намека на куртуазность . Это был один из самых сильных архитектурных контрастов, что я видел в жизни. И именно в этот момент я понял: передо мной не ошибка и не недоразумение. Передо мной — гениально застывшая во времени история.
Да-да, это то же Палаццо Мадама "с заднего кирильца".
Тысяча лет в одной постройке
Как дизайнер, я привык работать с наслоениями смыслов, но здесь история потрудилась за меня. Палаццо Мадама — это архитектурный палимпсест.
Палимпсест (от греч. «вновь скобленый») — это рукопись, написанная на пергаменте, с которого старый текст был соскоблен или смыт, чтобы освободить место для нового. Этот средневековый метод экономии дорогого материала позволяет с помощью современных технологий (спектрального анализа) прочитать первоначальный, скрытый текст.
Началось все в I веке до н.э., когда на этом месте стояли восточные ворота римской колонии Юлия Августа Тауринорум — Porta Praetoria. Две угловые башни, которые я видел со стороны площади, хранят в своем основании римскую кладку. Представляете? Две тысячи лет.
В Средние века ворота превратились в крепость, а в XIV веке стали замком савойской ветви Савойя-Акайя. Это они придали зданию ту самую суровую квадратную форму с четырьмя башнями. В XV веке Людовик Акайя перестроил замок, создав внутренний двор с портиком . И если присмотреться, этот средневековый скелет до сих пор проступает сквозь более поздние наслоения.
Две королевы, подарившие имя дворцу
Безумно интересна история названия. "Мадама" — это про женщин. Две сильные женщины Савойского дома выбрали этот замок своей резиденцией, и каждая оставила в нем свой след.
Первая — Мария Кристина Французская, "первая Madama Reale", вдова герцога Виктора Амадея I.
В 1637 году она предпочла этот замок герцогскому дворцу и начала перестройку интерьеров.
Вторая — Мария Джованна Баттиста Савой-Немурская, "вторая Madama Reale".
Именно она заказала Филиппо Юварре тот самый барочный фасад, которым я любовался с площади.
Юварра, гениальный сицилийский архитектор, получил задачу превратить мрачную крепость в парадный дворец. Его проект 1716 года предполагал полностью облицевать здание белым камнем. Но, как часто бывает у великих, планам не суждено было сбыться до конца. В 1721 году, после завершения западного фасада, работы остановились — говорят, из-за нехватки средств в казне. Так и стоит этот "недостроенный" шедевр, ставший еще прекраснее из-за своей незавершенности.
Лестница, от которой у дизайнера перехватывает дыхание
Но настоящий трепет у профессионала вызывает не фасад, а то, что внутри. Парадная лестница Юварры — это не просто конструкция, это симфония пространства.
Двухмаршевая, двусветная, она залита светом, который льется из огромных окон.
Я стоял в атриуме и пытался понять магию этого места. Юварра создал не лестницу, а театр. Свет, проходя сквозь окна, "лепит" объемы, струится по белым стенам, играет на элегантной лепнине. Поднимаясь по этим широким мраморным ступеням, чувствуешь себя актером на сцене, а весь город за окнами — зрительным залом. Юварра как бы открыл внутреннюю жизнь дворца городу, позволив площади заглянуть внутрь через эти огромные окна .
Сокровища, которые заставляют замереть
Но Палаццо Мадама покоряет не только архитектурой. С 1934 года здесь размещается Музей античного искусства (Museo Civico d'Arte Antica), и его коллекция — это отдельная причина для восторга.
Я прошел по залам, и меня не отпускало ощущение, что я листаю энциклопедию европейского вкуса. Вот драгоценная остроготская фибула V-VI века из "клада Дезаны" — золото, альмандины, тончайшая работа.
Вот абсолютный шедевр — "Портрет мужчины" Антонелло да Мессина 1476 года . Этот взгляд, пронзающий века, заставляет забыть обо всем.
Рядом — барочная мебель работы Пьетро Пиффетти, такая пышная и виртуозная, что кажется, она вот-вот задышит.
Поднимаешься выше — и попадаешь в одну из лучших в Европе коллекций декоративного искусства: керамика, слоновая кость, золото, текстиль, стекло.
А на верхнем этаже — неожиданный подарок: вид на Турин и заснеженные Альпы со смотровой башни.
Вместо итога
Выходя из Палаццо Мадама, я поймал себя на мысли, что этот "кентавр" — самое честное здание, которое я видел. Оно не притворяется цельным, не прячет свою сложную историю за единым фасадом. Оно позволяет двум тысячелетиям говорить разными голосами.
Суровое Средневековье, пышное барокко, римская мощь и савойская элегантность — все это уживается здесь в удивительной гармонии. И в этом, наверное, и есть настоящий, неподдельный дух Италии: не стирать прошлое, а наслаивать его, превращая историю в искусство.
Вот здесь большое количество фотографий, которые позволяют больше узнать о Палаццо Мадама, его фантастических интерьерах и богатейшей музейной коллекции.