Как в России свой ИИ делали⁠⁠

Об этом мало кто знает. А кто знает, никому не рассказывает.

Во времена мундиаля проводили совещание на самом верху. Назрела острая необходимость в отечественном искусственном интеллекте. Поставили задачу. Назначили ответственного.

Программистов собирали по всей России и СНГ. Отдельных кадров выкупали обратно у западных техно-гигантов. Кремниевая долина опустела.

Условия создали лучшие в мире. Не то что кофе и печеньки — массажисты, коучи, мишленовский повар. В нашу столовую за компотом даже из Кремля приезжали. Но быстро пресекли: объект-то секретный.

Офис сделали в бункере на месте заброшенной станции метро. Серверы установили прямо в туннелях. На стенах — портреты Курчатова, Королева, Алферова. В кабинете руководителя — бюст Берии. На всякий случай.

За полгода собрали первый прототип. Чудо! На тестах — быстрее американского и экономнее китайского. В общем, интеллект получился наш, русский. Смекалистый.

Успех решили закрепить на практике, в государственном деле.

Придумали эксперимент: заменить одного министра в каком-нибудь регионе на цифровой аватар. Поставить стандартный KPI и посмотреть, кто справится лучше — машина или чиновник.

Пригласили губернатора Самарской области. Регион большой. Задачи объемные. Далеко от Москвы, но и не Дальний Восток. Люди живут современные, но не протестные. Будет успех — заслуги не присвоят. А провал — обойдемся без скандала.

Губернатор на эксперимент согласился. Как раз один министр уже три года просился на пенсию, да приемника найти не могли.

Замену провели в строжайшей секретности. О том, что министр искусственный, не знали ни коллеги, ни даже заместители. Пару месяцев на настройку и обучение. Работа закипела. Цифровой министр справлялся образцово: задачи выполнял, отчеты слал регулярно.

Случилась пандемия. Все ушли на удаленку.

Случился казус. Губернатор забыл, какой министр искусственный. По видеосвязи не поймешь — все в костюмах, говорят одинаково. Наверх не сообщил, да и оттуда звонить перестали.

А наверху тоже суматоха. Руководителя с Берией отправили разбираться с пандемией — спасать народ от прививок. В смысле от ковида. С помощью прививок. На ИИ поставили нового. В курс дела вводили в спешке, напутали с регионами.

— Ну, с цифрами понятно. А по вашим ощущениям все-таки, какой министр работает лучше? Настоящий или искусственный?

— Все министры работают в рамках поставленных задач, — каждый месяц отвечал саратовский губернатор. И, не подавая виду, что не понял вопрос, добавлял: — С опережением сроков.

Прошел год или два. Ковид вроде закончился, а вроде и нет. Удаленку отменять не хотелось. Один недостаток у пандемии — рестораны закрыты. В таком закрытом ресторане и случилась неприятность, поднявшая на уши всю Самару.

Во время корпоратива замминистра лесного хозяйства сломал нос зампрокурора по природоохране. Золотым кастетом. Конфликт завязался не на профессиональной почве, а на личной — не поделили бабу.

Губернатору во внутренней политике страсти ни к чему. Начал мирить. В качестве отступных согласились на золотой кастет. Вроде бы сошло на нет. Но не тут-то было: прокурорские своих в обиду не дают. Подключили спецслужбистов. Начали копать.

Копали два месяца — ничего не нашли. В документах — ни ошибочки. Бюджеты до копейки на дело пошли.

Вспомнили про кастет. Пробили. Оказалось, золото дубайское. Запросили информацию. Кастет купили за биткоины полгода назад. Что с этой информацией делать, не поняли. Обратились в центр.

В Москве от провинциалов отмахивались — мелкая рыбешка.

— Да у вас даже подснежников в министерстве нет. Только время тратим, — услышал стоящий у кофейного автомата полковник.

«Ни одного нарушения на целое министерство? Крайне подозрительно. Плюс крипта — никто не попадался. Прецедент. Не дело, а новая звездочка», — думал полковник, размешивая сахар пластиковой палочкой. Суровый, молчаливый. Легкая седина в волосах, но сам весь подтянутый, прямой, как струна. Лучший в своем деле — белая кость.

Этим же утром полковник вылетел на вертолете. Растяпу с телефона посадил за штурвал. Меньше по телефону умничать будет.

Первым делом решили осмотреть леса. Летели над заповедником.

Полковник засмотрелся в иллюминатор: река, сосны, горы. Все искрит под теплым сентябрьским солнцем.

Тут между сосен он заметил три флага: имперский, советский и российский.

«Надо же, — подумал полковник, — и тут повесили».

Вдруг мелькнули рыжая черепица, белый мрамор, фонтаны. Мелькнули и сразу исчезли под покровом леса.

За тридцать лет служебная чуйка ни разу не подвела. Не может быть в самарском заповеднике итальянских палаццо. А уж на палаццо полковник насмотрелся — в давних, еще заграничных командировках.

Сделали круг, увидели полянку с вертолетной площадкой, приземлились.

Полковник спустился на дорожку из черной гальки. Вокруг ни души. Воздух чистый, хвойный. По бокам от дорожки — краснокнижные дикие цветы. Полковник достал ксиву и табельное, насторожился. После вертолетного гула тишина особенно острая. Направился к палаццо. Галька хрустела под начищенными туфлями.

Во внутреннем дворе журчали фонтаны. Среди арок и колонн играли в прятки мраморные нимфы и сатиры. Покрытый усохшими иголочками пол двора был выложен ненавязчивой мозаикой, через которую пробивались травинки. Пели лесные птицы.

Полковник пошел в залы. Убранство удивляло даже объездившего весь мир разведчика: ковры, живопись, плитка, свечные люстры. На третьем этаже в темном кабинете висел портрет министра лесного хозяйства. Полковник узнал стиль — изящный и строгий. Стиль принадлежал кисти московского художника, писавшего многих государственных мужей. За картиной в тайнике лежали доллары, евро, криптокошельки и черная бухгалтерия.

У губернатора была своя головная боль. Утром открывали новый мост — проект федерального значения. И фотограф, неопытный дурачок, так фотографировал, что везде, где виден мост, была видна лысина губернатора. А там, где не было лысины, не было и моста.

Губернатор ругался с командой сммщиков, пытался дорисовать то одно, то другое, но выходила лажа. Когда вошел полковник, проблему с мостом отложили — благо построили его раньше срока.

Изучили черную бухгалтерию, посчитали деньги, крипту. Вышло, что лесной министр вывел половину годового бюджета Самарской области. Схемы были новые, узорчатые. Дивились даже прожженные специалисты по борьбе с коррупцией.

Кинулись искать министра. Жена только отмахнулась — самой бы знать, где его носит. Любовница не находила себе места, но тоже ничего не могла сказать.

Прошло два месяца. Судьба губернатора повисла на волоске. Тут он и вспомнил про эксперимент. Рассказал полковнику. Признался, что забыл, какой министр искусственный.

Проверить решили всех. Если министры настоящие — значит лесной искусственный. Если найдут искусственного — значит лесной сбежал. Тогда накажут тех, кто остался.

Поиск министров забуксовал. Когда те узнали, что их ищет полковник из Москвы, то все попрятались. Мало ли чего. Попасть под горячую руку нашего правосудия никому не хотелось. Тем более невиновным. Долго прятаться не получилось — полковник нашел каждого, одного за другим.

Последним поймали министра культуры. Через две недели его сдала буфетчица оперного театра. Коньяка и бутербродов перестало хватать зрителям. Когда спросили, а ему-то чего прятаться, тот ответил смущенно: «Да я так… как все».

В общем, удаленка закончилась. Министры оказались живыми, человеческими.

Связались с центром. Ситуация щекотливая. Лесной министр, несмотря на коррупцию, оказался эффективным. Решил наболевшие проблемы, которые тянулись с Советского Союза. Началась подковерная грызня. Дошло до верха.

Решение приняли соломоново. Дело замяли. Пресса ничего не пронюхала. Наказывать никого не стали. Награждать тоже. Полковник вернулся в Москву. Проект искусственного интеллекта заморозили на неопределенный срок. Серверы отключили от питания, бункер заварили. Программистов пристроили разрабатывать национальные приложения.

Новым лесным министром назначили старого лесного министра. Губернатор уговорил его вернуться с пенсии. В администрации поменяли оборудование и заменили проводку. Кражу из бюджета компенсировали деньгами на развитие ИИ. В палаццо обустроили секретный санаторий.

И лишь в Саратовской области губернатор не мог заснуть. По поводу KPI перестали звонить.

Александр Анненков. Рассказ "Заповедник".
Мой тг: aannenkov