Как ширилась Россия.
Приветствую вас, пикабушники!
С недавнего времени по просьбе друзей я пишу статьи для их группы по Школе Выживания. Было решено, что писать только про то как разжечь огонь если вы под дождем, в тайге, без одежды это немного скучно постоянным читателям. Поэтому я разбавляю контент интересными рассказами о истории путешествий.
Вот и с вами мне захотелось поделиться.
Мы привыкли к тому, что карта нашей страны если и менялась с течением столетий, то только в западной ее части. А с востока мы вроде как всегда ограничивались Тихим океаном. Однако это не так.
В первой половине 19 века на дальневосточном рубеже русских владений дела обстояли крайне напряженно. Англия, разгромив Китай в 1-ой опиумной войне, подчинила его своему влиянию и упорно искала затерявшееся в бескрайних сопочных просторах русского дальневосточного побережья устье Амура, чтобы, войдя в него, объявить себя владычицей этих «спорных» земель.
Америка тоже имела свои претензии. Американские китобои и зверобои нещадно эксплуатировали наши Алеутские, Курильские и Шантарские острова, вырубили всю имеющуюся на них скудную растительность для своих жиротопен, разоряли поселения аборигенов. Штаты мечтали назвать эти земли своими. И первые шаги в этом направлении были уже сделаны. В процессе удачной экспедиции командора Перри в Японию он подписал с японским правительством кабальный для последних договор, открывающий широкую дорогу в освоении американцами японского рынка. Дальнейшим препятствием была только Россия.
И хотя, по найденным впоследствии в архивах отчетам сибирских казаков, к устью Амура на своих кочах из Охотска они подходили еще в 1639 году, а в 1644 году уже выходили из Амура в Ламское (Охотское) море. Документы эти к середине 19-го века в руки царскому правительству не попали, а затерялись по приказным избам Якутского, Иркутского и Toбoльскогo острогов. А потому в 1848 году было организовано несколько тайных экспедиций по суше и по морю в поисках места впадения Амура в охотоморские воды.
Эту задачу царь Николай I поручил генерал-губернатору Восточной Сибири Николаю Назарьевичу Муравьеву, пожалованному впоследствии за оправданные надежды графским титулом «Амурский». Генерал-губернатор отправился к месту новой службы посуху.
Тем временем по морю на Камчатку с грузом для Российско-Американской компании был отправлен небольшой парусный корабль «Байкал» под командованием капитан-лейтенанта Геннадия Ивановича Невельского.
И хотя официально в Петербурге он получил распоряжение: «К Амуру не приближаться» Невельской стремился именно сюда. Царское правительство опасалось открытых столкновений редких на Дальнем Востоке русских кораблей с мощным английским и растущим американским военными флотами. Кроме того к тому времени не было известно точного распространения территорий Китая в районе русла реки Амур. Но Новельский бредил Дальним Востоком еще в морском кадетском корпусе.
В результате, после сдачи груза в Петропавловской гавани, он направил «Байкал» к берегам Северного Сахалина. Воспользовавшись благоприятной ясной погодой, 22 июля 1849 года он прошел проливом между Сахалином и материком, доказав тем самым, что Сахалин — остров, а Татарский — не залив, а пролив, и отыскал устье заветной реки.
Промерив прилегающие глубины, он установил, что «вход в лиман из Татарского залива для мореходных судов всех рангов возможен с осадкой 23 фута (7,6 м). Вход в Амур из Татарского залива возможен для судов с осадкой до 15 футов (4,6 м), а из Охотского моря (с севера) — до 12 футов (3,7 м).
Заботясь уже не столько о географических открытиях, сколько об интересах Российского государства Невельской, вопреки предписанию, основал в устье Амура Николаевский пост (ныне город Николаевск-на-Амуре), подняв там Российский флаг и объявив о суверенитете России над этими землями.
В Петербурге Особый Комитет счел поступок Невельского дерзостью, и настаивал на разжаловании последнего в матросы. Однако, выслушав доклад Муравьева, Николай I назвал поступок Невельского «молодецким, благородным и патриотическим», и даже наградил его орденом Св. Владимира 4-й степени, а на доклад Особого Комитета наложил знаменитую резолюцию:
"Где раз поднят русский флаг, там он спускаться не должен."
С недавнего времени по просьбе друзей я пишу статьи для их группы по Школе Выживания. Было решено, что писать только про то как разжечь огонь если вы под дождем, в тайге, без одежды это немного скучно постоянным читателям. Поэтому я разбавляю контент интересными рассказами о истории путешествий.
Вот и с вами мне захотелось поделиться.
Мы привыкли к тому, что карта нашей страны если и менялась с течением столетий, то только в западной ее части. А с востока мы вроде как всегда ограничивались Тихим океаном. Однако это не так.
В первой половине 19 века на дальневосточном рубеже русских владений дела обстояли крайне напряженно. Англия, разгромив Китай в 1-ой опиумной войне, подчинила его своему влиянию и упорно искала затерявшееся в бескрайних сопочных просторах русского дальневосточного побережья устье Амура, чтобы, войдя в него, объявить себя владычицей этих «спорных» земель.
Америка тоже имела свои претензии. Американские китобои и зверобои нещадно эксплуатировали наши Алеутские, Курильские и Шантарские острова, вырубили всю имеющуюся на них скудную растительность для своих жиротопен, разоряли поселения аборигенов. Штаты мечтали назвать эти земли своими. И первые шаги в этом направлении были уже сделаны. В процессе удачной экспедиции командора Перри в Японию он подписал с японским правительством кабальный для последних договор, открывающий широкую дорогу в освоении американцами японского рынка. Дальнейшим препятствием была только Россия.
И хотя, по найденным впоследствии в архивах отчетам сибирских казаков, к устью Амура на своих кочах из Охотска они подходили еще в 1639 году, а в 1644 году уже выходили из Амура в Ламское (Охотское) море. Документы эти к середине 19-го века в руки царскому правительству не попали, а затерялись по приказным избам Якутского, Иркутского и Toбoльскогo острогов. А потому в 1848 году было организовано несколько тайных экспедиций по суше и по морю в поисках места впадения Амура в охотоморские воды.
Эту задачу царь Николай I поручил генерал-губернатору Восточной Сибири Николаю Назарьевичу Муравьеву, пожалованному впоследствии за оправданные надежды графским титулом «Амурский». Генерал-губернатор отправился к месту новой службы посуху.
Тем временем по морю на Камчатку с грузом для Российско-Американской компании был отправлен небольшой парусный корабль «Байкал» под командованием капитан-лейтенанта Геннадия Ивановича Невельского.
И хотя официально в Петербурге он получил распоряжение: «К Амуру не приближаться» Невельской стремился именно сюда. Царское правительство опасалось открытых столкновений редких на Дальнем Востоке русских кораблей с мощным английским и растущим американским военными флотами. Кроме того к тому времени не было известно точного распространения территорий Китая в районе русла реки Амур. Но Новельский бредил Дальним Востоком еще в морском кадетском корпусе.
В результате, после сдачи груза в Петропавловской гавани, он направил «Байкал» к берегам Северного Сахалина. Воспользовавшись благоприятной ясной погодой, 22 июля 1849 года он прошел проливом между Сахалином и материком, доказав тем самым, что Сахалин — остров, а Татарский — не залив, а пролив, и отыскал устье заветной реки.
Промерив прилегающие глубины, он установил, что «вход в лиман из Татарского залива для мореходных судов всех рангов возможен с осадкой 23 фута (7,6 м). Вход в Амур из Татарского залива возможен для судов с осадкой до 15 футов (4,6 м), а из Охотского моря (с севера) — до 12 футов (3,7 м).
Заботясь уже не столько о географических открытиях, сколько об интересах Российского государства Невельской, вопреки предписанию, основал в устье Амура Николаевский пост (ныне город Николаевск-на-Амуре), подняв там Российский флаг и объявив о суверенитете России над этими землями.
В Петербурге Особый Комитет счел поступок Невельского дерзостью, и настаивал на разжаловании последнего в матросы. Однако, выслушав доклад Муравьева, Николай I назвал поступок Невельского «молодецким, благородным и патриотическим», и даже наградил его орденом Св. Владимира 4-й степени, а на доклад Особого Комитета наложил знаменитую резолюцию:
"Где раз поднят русский флаг, там он спускаться не должен."