Как шахтеры «Москвичами» в ковшах мерялись, а потом хлебницы строгали
**Аннотация:**
Что общего между шагающим экскаватором размером с дом и кухонной хлебницей? В конце 80-х ответ на этот вопрос знал каждый шахтер объединения «Эстонсланец». Это история о том, как «новое экономическое мышление» заставило суровых мужиков возить деревянные коробки в министерство за 200 километров, и почему я выбрал пожарную охрану вместо «перспективной карьеры» на разваливающемся гиганте.
### Самоокупаемость, хлебницы и разрыв с карьером
В советское время шахтер — это было уважаемо и денежно. Мы были своего рода «рабочей аристократией». Хорошие зарплаты, льготы, путевки в лучшие санатории, почет в газетах и кино. Казалось, эта линия жизни будет прямой и надежной до самой пенсии. Но жизнь — это не прямая, а запутанный клубок, где никогда не знаешь, какой финал тебя ждет за следующим узлом.
**Ловушка «нового мышления»**
Перестройка стала мучительным процессом. Одна из идей Михаила Сергеевича Горбачева заключалась в самоокупаемости. Предприятия должны были сами торговать собой и получать прибыль. Чтобы заткнуть дыры тотального дефицита, сверху спустили приказ: делать «товары народного потребления» (ТНП) параллельно основной работе.
На нашем разрезе «Вивиконна» (производственное объединение «Эстонсланец») не придумали ничего лучше, как делать деревянные хлебницы. Это был чистый парадокс: гигантский карьер, мощная техника, 23-тонные БелАЗы, шагающие экскаваторы со стрелой в 60 метров... В ковше такой махины свободно помещался премиальный «Москвич-412» и двенадцать членов бригады — так когда-то фотографировались для газеты «Советский шахтер». И вот здесь, среди этой мощи и добычи сланца, вдруг возникли кухонные коробки из дерева. Где сланец, а где хлебницы?
В это же время зарплаты рухнули. С привычных 400–600 рублей мужики скатились на 180–200. Я был молод, не женат, меня это не так сильно задело, но у других были семьи, дети, жены. Привычка к высокому уровню жизни была сломана в одночасье. Народ возмущался в курилках, а начальство продолжало «втирать» про самоокупаемость.
**Таллинский вояж**
Начальство карьера понимало весь абсурд, но приказ партии был святым. Мало было эти хлебницы сделать — их нужно было утвердить в Таллине. Представьте картину: раз в месяц директор и главный инженер солидного предприятия берут под мышку деревянную коробку и едут за 200 километров в столицу на комиссию — Художественно-технический совет.
Там им постоянно «выносили мозг»: то дерево не то, то лак не блестит, то дырочки для вентиляции просверлены не в том месте. Скорее всего, чиновники просто хотели взятку. В итоге до массового производства дело так и не дошло — пока возили и согласовывали дырочки, политика партии снова поменялась.
**Последний разговор**
Вскоре наш «Вивиконна» объединили с соседним разрезом «Сиргала». Прислали новое руководство, но ничего не изменилось — производство продолжало разваливаться. В это время один мой товарищ, Игорь Борсук, служивший в пожарной охране, рассказал о своей службе. Это было интересно, да и льготы там были как у военных. Я решил: пора менять жизнь. Написал заявление о переводе из карьера в пожарную охрану.
Директор «Сиргала» вызвал меня на беседу. Стал убеждать остаться, рисовал радужные картины:
— Вот увидишь, при самоокупаемости наступит свобода, мы будем зарабатывать огромные деньги!
Я ответил прямо:
— Вы сначала дайте людям нормальную зарплату сейчас, а потом уже агитируйте.
За моими плечами была армия и четыре года работы мастером. Я видел реальность, а не лозунги. Директор психанул. Он так сильно нажал на ручку, подписывая заявление, что просто разорвал бумагу стальным пером.
— Иди в свою пожарку и спи всю жизнь! — бросил он. — А ведь молодой, перспективный, мог карьеру сделать.
**Финал**
Я никогда не хотел быть «начальником» в той системе, которая разваливалась на глазах. Время показало, что я был прав. Карьер в скором времени закрылся. А я получил уникальный опыт пожарного, честно отслужил и вышел на пенсию в 48 лет.
Теперь я пишу об этом времени, глядя на те события с высоты прожитых лет. А те, кто «втирал» про самоокупаемость и рисовал графики, остались в прошлом вместе со своими дырявыми хлебницами.
Ссылка на сайт:
