Как прессуют несовершеннолетних
«Она начала говорить со мной по поводу моего активизма: митингов, пикетов и инстаграма. Сказала, что они меня отправят в детский дом или в колонию для девочек и что мной может заинтересоваться ФСБ» — история 15-летней Лизы Калинкиной, которая прямо сейчас подвергается прессингу со стороны властей.
«Пятого сентября я пошла на митинг, скорее народный сход даже. Я решила встать с пустым плакатом, чтобы менты не проверяли у меня паспорт, так как я несовершеннолетняя. Они все равно подошли, я сказала им, что паспорта у меня нет и мне нет 18.
Когда акция закончилась, мы стояли в переходе с другими активистами и ко мне сзади подошли полицейские. Они сказали, что мы материмся в общественном месте и что мы обязаны написать объяснение в отделе полиции. Мол, напишем, и они сразу отпустят. Потом они стали говорить, что мы нарушили законодательство в участии в одиночном пикетировании. Я все таки нашла им паспорт, они меня окружили и прямо их перехода потащили в автозак. Это даже была не полицейская машина, а просто чёрный микроавтобус.
Меня повезли в 28 отдел и по дороге сказали, что будут менять статью на 20.2.
В отделе сказали звонить родителям. Я не хотела: моя мать с четырехмесячным ребенком в субботу вечером не очень рада ехать в полицию забирать дочь. Мне начали угрожать отправить в центр временного содержания для несовершеннолетних – там могут на 30 суток оставить. Когда приехала мать, меня отпустили без протокола и инспекторка сказала, что они могут меня отправить через мвд в психушку.
Домой я так и не вернулась, потому что мне было страшно туда идти, когда родители так на взводе. Полтора месяца я жила у знакомых и была в федеральном розыске.
27 октября меня задержали, скрутили в подъезде трое ментов в гражданской одежде и увезли в 17 отдел полиции. Телефон достали прямо из кармана и забрали. В отделе взяли объяснение, потом туда приехала моя мать и они вызвали скорую, которая увезла меня в психушку.
Мне сказали, что либо ты подписываешь добровольное согласие, либо через суд садишься. 18 дней я провела в психушке. Это жуткая атмосфера безысходности, там отвратительно: обыски, крики персонала, изоляция, невозможность связаться со внешним миром, с друзьями. Мне очень повезло что удалось подруге позвонить и передать всю информацию – там дают звонить только родственникам.
14 ноября меня выписали и в понедельник 16-го пригласили к инспекторке по делам несовершеннолетних. Сначала на меня давил какой-то мент, потом наконец вызвали к инспекторке. Она начала говорить со мной по поводу моего активизма: митингов, пикетов и инстаграма. Сказала, что они меня отправят в детский дом или в колонию для девочек и что мной может заинтересоваться ФСБ. Потом она положила мой телефон на свой стол и до конца беседы не разрешала его трогать, угрожая мне протоколом изъятия.
В конце сказала, что у меня 30 минут, чтобы удалить все посты про политику и про родителей. Если я этого не сделаю, то ко мне приедет обыск с изъятием техники.
Я архивировала пару постов, потому что не знаю, что будет дальше.
Когда об этой ситуации написало МБХ-медиа, моей маме позвонили и сказали: «Ваша дочь написала пост, теперь к ней будут применены санкции». Какие санкции – я не знаю».
Петербургская "Весна", 18.11.20
