Излом: протокол "Некрополь" - 2\3⁠⁠

Излом: протокол "Некрополь" - 1\3

Один из братьев Догордуровых, напившись водки, уснул за столом. Остальные вяло танцевали в зале, познакомившись с дамами постарше.

Тройка Лысого вышла на воздух подышать.

Ильин, косо поглядывая на якута, курил и цедил пиво. Рядом расслабился в кресле директор училища. Он с аппетитом налегал на шашлыки.

- Чего смурной такой, полковник? Веселись, за всё заплачено.

- Тебе ничего не показалось странным? – спросил Ивана ФСБшник, туша сигарету.

Иван вытер рот салфеткой и налил две стопки. Задумался ненадолго.

- Кое-что. А конкретнее?

- Водолазов блокирует вода, не так ли? Так на хрена он залез в воду и сидел там, как лягушка в икре, в своих шариках этих? Его же только бомжи охраняли. Да и то, бойцы так себе, только детишек ловить.

- Согласен, - кивнул Колокольцев. – Это странно. Он мог выбрать сотню других мест. Возможно, как бы это сказать, у него закончилась автономия в отрыве от установки? Вот и присел, где смог.

Ильин кивнул и выпил. Закусил лимоном.

- Возможно. Это уж пусть ученые думают. Но вот смотри: ему хватало сил генерировать вокруг себя пусть и слабое, но аномальное поле. Бомжей он держал как собак цепных, опять же. Что-то ещё?

- Не нашли ни одного тела пропавших детей, - покосился на полковника Иван.

- Вот-вот! Куда, млять, они делись?

Забулькала водка, заново наполняя пустые стопки.

- Может, сожрали их? – цинично усмехнулся Колокольцев и резко сменил тему: - Как тебе парни?

- Толковые. Гонор сбить и хоть завтра в разведку, - ухмыльнулся в ответ Ильин. – Ладно, давай кутить, а с прочим пусть Институт разбирается. Наше дело маленькое! Наливай да пей!

Глеб докурил и намеренно бросил окурок мимо мусорки. Они втроем курили у входа в клуб. Рядом стояли другие посетители. В клубе было душно, так что желающих проветриться всегда хватало. Одному из крепких мужиков не понравилось поведение парня.

- Хорош мусорить, балбес!

Напрягся было Макс Оя, тронул за плечо Глеба Мечников, зная уже, что сейчас будет, но Дружинина понесло.

- А ты чё, мля, фанат Чистомена?!

- Извините, - вмешался Сергей. Кивнул Дугласу. Вдвоём они оттащили друга.

- Ты дебил? Тут же Ильин, - зашипел Мечников. – Думаешь, он просто так нам водку подливает, от доброты? Он, млять, смотрит в оба глаза и слушает в оба уха. Держи себя в руках!

Это подействовало. Но всё равно, когда сантехники возвращались в клуб, Дружинин злобно покосился на мужика. Запоминал.

Они поднялись наверх. Там куратор и директор что-то обсуждали, но сразу замолчали, едва вернулись сантехники. Ильин широко улыбнулся и потянулся за бутылкой.

- Давайте выпьем! Всё прошло удачно. Фирма платит, гуляем до упаду!

А когда выпили, хитро посмотрел на парней и спросил:

- Что после экзаменов делать думаете, сантехники?

*

Месяц спустя.

Мечников отстрелялся и отошел в сторону, освобождая место Дугласу. Весь класс сегодня был на стрельбище в поле за училищем, сдавали зачет. Преподаватель Лукьянов посмотрел в бинокль и сделал пометку в своих бумагах. Показал девять пальцев.

Дуглас ухмыльнулся, стрелял он лучше. Вот он встал на изготовку, свободно опустив руки. По сигналу Лукьянова нужно вставить магазин и произвести неприцельный выстрел.

Вместо сигнала преподавателя внезапно завыла сирена тревоги. Из динамика на столбе по всему полю разнесся искусственный женский голос:

- Внимание! Это не учебная тревога! Код «красный». Всему второму курсу срочно прибыть в оружейную. Преподавателям первого состава прибыть для сопровождения. Внимание! Код «красный»!

Подготовка сработала на уровне рефлексов. Головы ещё думали, а ноги уже бежали в нужном направлении. У оружейки уже толпились Якуты и прочие, а Колокольцев раздавал указания. Ученики выстраивались в две линии для получения комплектов. Звучали справедливые вопросы:

- Неужто на заводе протечка?! Иван Анатольевич, что случилось? А можно домой позвонить?

Директор поднял руку и громко объявил:

- Никаких звонков! Нет, не на заводе. ЧП в Институте. Автобусы скоро будут, все едем туда. Больше я ничего не знаю! Получаем ремкомплекты и выходим на улицу, разделяемся по рабочим тройкам и ждем. Всем ясно?

Всем всё было ясно. Сантехники получали снаряжение и бодро выходили на улицу.

- Бля буду, - жарко зашептал Хазард, - это Водолаз этот сраный!

- Причём тут он? – не согласился Макс. – Вспомни, как его паковали – он и не шевелился.

Мечников закурил. Какая разница, в чём дело? Факт в том, что им идти вперед, и если это Институт, то там может быть что угодно. Кто знает, чем там занимались ученые? На практических занятиях все видели и заплатки, и ловушки, и многое другое, до чего додумались яйцеголовые. Такое просто так не придумаешь, это тебе не циркуль.

На площадку перед училищем лихо въезжали ПАЗики с завешанными окнами. Студенты двух классов - а это 28 человек - вместе с преподавателями занимали места в салонах. Последними заходили директор и его легендарный зам Ефим Усачев, также прошедший через ликвидацию пробоя.

- Эх, - вздохнул Макс Дуглас, - а до обеда полчаса оставалось!

Парни вокруг, кто услышал, посмеялись. Настроение у всех было приподнятым. Да, нервничали. Но это обычный мандраж перед делом. Ничего сверхъестественного не ждали. Вся аномальная активность давно изучена, найдены средства борьбы, а сами второкурсники отлично подготовлены.

Ехали по городу, знакомыми улицами. А там солнце светит, девушки красивые гуляют. Кто-то уже предвкушал томный вечер в ресторане после серьезного дела, уж за премией дело не станет.

ПАЗики свернули на окраину, где потише. Именно там располагалась площадка Института Исследований Физических Явлений. Неброская вывеска – мимо пройдешь, и не поймешь, в чём дело. Если бы не заборы, камеры и охрана. Сработала автоматика, пропуская гостей через грузовые ворота.

Остановились возле неприметного трехэтажного здания. Вокруг деревья, кустики, асфальтовые дорожки, множество каких-то вспомогательных строений. Тут же наведена суета, в которую и нырнули студенты.

У здания Института грозно щерились пулеметами два броневика спецназа. Рядом приткнулся автобус. На страже стояли вооруженные бойцы в масках. Тут же крутился Ильин собственной персоной со своими людьми.

Преподаватели выводили студентов наружу, строили в три шеренги.

Директор Колокольцев вместе с Усачевым направились к Ильину. Долго о чём-то говорили, курили и размахивали руками. А после подошли к сантехникам.

- Ребята! – начал Ильин. – Дело серьезное. Напоминаю, что все давали подписку о неразглашении. Поэтому скажу, как есть. Там, - он махнул рукой на здание, - ЧП. Запустили группу спецназа, но никто назад не вышел. Поэтому пойдете вы. Сначала зайдут две тройки – Якуты и группа Мечникова. Вместе с э-э Иваном Анатольевичем и Ефимом Сергеевичем. Дело крайне опасное. Данных с камер нет. Но руководство прислало план здания, а также указало цель: нужно пройти через всё здание, найти и отключить экспериментальную установку. Указанным тройкам подойти на инструктаж. Остальным ждать, списки следующих троек оглашу отдельно. Вольно.

Группы Мечникова и братьев Догордуровых вышли из строя. Ильин повел их в тень, и уже там тихо продолжил разговор.

- Ну, с вами мы знакомы, имели дело. Отдельно поясню: там опасно. Вы можете не вернуться. Это всем понятно? – Конечно, такой оборот никому не был по душе, но деваться некуда. – Короче, мы не в курсе, что там происходит. Но факт есть факт: это уровень пробоя. Внутри лабораторного комплекса – аномальное поле со всеми вытекающими. Вас готовили и на такой случай. Повторяю ещё раз: цель – установка. Что-то там перемудрили, ситуация вышла из-под контроля.

- А если живые будут? С ними что делать? – спросил Киргиэлэй.

ФСБшник на секунду задумался. Ухмыльнулся.

- По ситуации. Дергаться будут – валите наглухо, некогда церемониться. Выводить их некогда. Пусть по возможности остаются на местах. Но в окнах никого не видели. Впрочем, - вздохнул он, - там вообще ничего не видно. Аномальное поле гасит видеосигнал. Дрон уже поднимали. Вопросы?

Сантехники молчали. Только Мечников, закурив, спросил:

- Как отключить установку? И где она?

Ильин достал телефон и сверился с данными.

- Третий этаж. Лаборатория № 5. Там всё подписано. Нужно просто отключить питание. Должен быть какой-то рубильник. Если не получится, придется спускаться в подвал и обесточивать всё здание. Но это крайняя мера.

- Это почему? – спросил Иван Колокольцев. – Почему сразу всё не вырубить?

- А потому, - ответил Ильин, - что хрен его знает, что тогда будет. Там, как я понял, и холодильные установки, и разные агрегаты в рабочем состоянии. Кто может предсказать последствия? Никто.

Хазард злобно усмехнулся.

- Все, млять, проблемы от ученых!

- Да, перемудрили, - согласился ФСБшник. – Их протоколы безопасности оказались говном. А нам расхлебывать.

Сантехники покосились на него. Это им, им расхлебывать и рисковать. Ильин это легко считал и нагло ухмыльнулся. Колокольцев посмотрел на него неодобрительно.

- Пять минут, парни, перекурить. Кому надо – вон кустики. Я веду тройку Мечникова. Идем первыми. За нами Ефим и Якуты.

Якуты отошли вместе с Ефимом Усачевым. Хазард отошел помочиться. Дуглас с Мечниковым курили. Но как не оттягивай, а положенный срок настал.

Проверяли оружие. Благодаря усилиям нового директора старые ТТ сменили на пистолеты Ярыгина «Грач» 9 мм. с магазином на 18 патронов. Все вкололи по дозе стимулятора. Аномальное поле, пусть и слабо, но ощущалось и в десятке метров от Института.

Иван Колокольцев махнул рукой.

- Вперед.

Сразу за двойными дверями лабораторного комплекса в ноздри шибанул медный запах крови. Сантехники осматривались. Пост охраны был пуст. Дальше стояла рамка металлодетектора. А потом…

Фойе было забрызгано кровью. Всё. Пол, стены, даже потолок. Вразнобой лежали части тел спецназовцев, оружие разбросано и поломано. Гильзы на полу. Витала причудливыми клубами взвесь пороховых газов, микрочастиц крови и разбитой пулями штукатурки. Оторванная голова в шлеме каким-то образом висела под лампами дневного света, медленно вращаясь. А вокруг неё, как мухи, роились пули. Здесь спецназ принял с кем-то бой. И кто бы это ни был, он ждал. Капкан сработал.

Ефим Усачев показал рукой на почерневшие тела охранников, горкой сваленные в углу. Доброго свинца на них не пожалели. Вот кто встретил спецназ и полёг насмерть. Но не сами же они себя в кучку собрали?

Тихо пискнули детекторы. Аномальное поле присутствовало, но очевидных  ловушек не фиксировалось. Движения никакого не было. Колокольцев сверился с наручным ПДА и показал рукой вперед. Там, после короткого коридора с подсобными помещениями, наверх уходила лестница.

Сантехники остановились перед ступенями. Иван Колокольцев достал из чехла на поясе монетку и бросил вперед. Ступени тут же ожили, щелкая как зубы и вращаясь. Чем не мясорубка? Когда всё затихло, он бросил ещё одну монету. На этот раз путь был безопасен. Директор первым начал подниматься на полусогнутых ногах, готовый отпрыгнуть и вцепиться в перила.

Так, периодически проверяя ловушку, группа поднялась на второй этаж. На площадке все остановились. Дальше пути не было: лестничный марш обрывался, скрываясь в черном облаке. Придется исследовать второй этаж. За дверью начинался длинный коридор. Колокольцев встал в проёме, осматриваясь. К нему подошел Мечников и заглянул внутрь.

Коридор явно был непростым. Другое освещение. Рваные черные пятна на полу. Наглухо запертые двери по бокам безо всяких обозначений. А в воздухе висели прозрачные пузыри. Колокольцев снова сверился с ПДА и выругался.

- Началось, - пояснил он. – По плану здесь должен быть холл с зоной отдыха. Значит, схема здания нам не пригодится. Будем проверять все, и искать лестницу на третий этаж. В крайнем случае, будем пробовать окна, или вовсе через крышу.

Монетка полетела в черное пятно. Но не отскочила от пола, а провалилась внутрь, словно в омут. Ещё один рубль Иван щелчком бросил в пузыри, и тут же отпрянул назад. Прозрачные сферы хаотично задвигались, будто пузырьки газа в лимонаде, с тихим гулом распарывая воздух, но быстро остановились. Монета упала на пол, чуть-чуть прокатилась и упала на бок. Часть монеты оказалась начисто срезана.

- Идем тихо, след в след, - давал указания Колокольцев. – Старайтесь не дышать.

Он осторожно начал продвижение, пригибаясь от пузырей, и тщательно выбирая, куда поставить ногу. А сучий коридор начал удлинняться. Да так, что голова закружилась.

И вот уже вся группа, вытянувшись в неровную цепочку, вобралась в аномалию. До выхода, казалось, рукой подать. Но пришлось сделать десятка два шагов, прежде чем рука Ивана коснулась двери. Сзади оглушительно чихнул один из Якутов, замыкавших процессию. Колокольцев шепотом матюгнулся, оборачиваясь. Пузыри пришли в движение.

Бэргэн Догордуров, уже мертвый, стоял в конце коридора. Несколько сферических аномалий играючи прошли сквозь его голову, оставив ровные борозды, из которых не текла кровь. Замерли сантехники, обливаясь потом. У лица Мечникова, буквально в миллиметре от кожи, завис пузырь. Колокольцев отбил на ПДА приказ оставить Якута и продолжать движение. Бэргэн так и остался стоять, удерживаемый невидимыми силами.

(запись в ПДА: ловушка «Газировка», опасность 5\10)

За дверью начинался новый коридор, проходы шли влево и вправо. Мигали лампы на пололке. Было тихо. Беззвучно подавал сигнал детектор, мигая красной лампочкой. Сантехники сгруппировались у выхода. Колокольцев дал приказ использовать стимулятор. Пустые ампулы звонко покатились по полу.

- Мля! – выругался Иван. Детектор подал вибросигнал. Опасность! Он достал оружие: – Внимание!

Из-за угла, шлепая по полу ладонями и оставляя густой черный след, вышло нечто. Аномальная энергия спаяла воедино двух ученых, оставив только две ноги и две половины тел. Один из ученых опирался на руки, вывернувшись так, будто встал на мостик. Из темноты выходили новые уродцы. Просить их остановиться бесполезно.

Сантехники открыли огонь на поражение. Особенно старались Якуты, переживавшие потерю брата. Черная кровь брызгала на стены. Изувеченные ученые падали на пол и замирали в неестественных позах. Самое забавное было в том, что вполне возможно именно эти люди и разрабатывали новые пули, способные убивать живые аномалии.

Меньше чем через минуту коридор оказался забит телами. Стрелять больше было не в кого. Колокольцев махнул рукой вправо, указывая направление. Через баррикаду из ученых никто перебираться не спешил.

(голосовая запись в ПДА: живая аномалия «Лаборант», опасность 4\10)

- Ефим, ты замыкаешь, - отдал приказ Колокольцев. – Идем дальше.

Они продолжили путь, контролируя каждый шаг и сканируя пространство. Детекторы сходили с ума, посылая множественные сигналы.

За следующей дверью, наглухо перекрывавшей пустой коридор, с надписью «Морг», сантехников ждал конструкт из тел. Мертвецы, неведомо как сплетшиеся в единое целое, вяло шевелились, напоминая выброшенную на берег медузу. Они пожирали сами себя, никак не отреагировав вначале на нарушителей их мертвого спокойствия. Лишь когда Колокольцев стал прокладывать путь, минуя аномалию, к нему потянулись бледные руки, вяло пытаясь ухватить за одежду. Группа легко преодолела опасность, с омерзением отталкивая загребущие конечности.

Прошли сквозь лабораторию, где на столах механизмы исследовали, раздирали на части тела. Сантехники видели, как острый щуп слепо тыкался в жуткого урода. И не известно было, действие это аномальной энергии, либо же так воплотилась больная фантазия ученых. Слабо шевелящийся подопытный давно простился с ногами и тазобедренным суставом, а к позвоночнику снизу была приделана вторая голова.

- Больные ублюдки! – прошипел Мечников.

Все с ним были согласны. Живые аномалии ещё как-то можно понять, но объяснить воздействием излучения  наличие механизмов было нельзя. Нет, лаборатории именно тем и занимались, что причудливо изменяли людские тела, играясь с ними, словно дети с пластилином. Должно быть, ещё со временем Виктора Франкенштейна, подобная власть над живой материей пьянила крепче вина.

Так они и вышли к двери, ведущей к лестничному маршу.

Свет мигнул, завибрировали разом детекторы. Лестница на третий этаж вначале показалась безопасной, но стоило на неё ступить, как срабатывала пространственно-временная аномалия. Монетка, брошенная на ступени, только тихо звякнула. Аномалия же сработала на живого человека. Идущий первым Иван, едва не обделавшись, мгновенно переместился наверх, и уже оттуда крикнул, что всё в порядке.

Группа заходила на третий этаж. За дверью начинался длинный изогнутый коридор. Здесь едва слышно что-то гудело. Воздух сгустился, дышать стало тяжелее. Стандартный газовый анализатор впервые показал наличие вредных примесей и повышенное содержание углекислого газа. Сантехники надели дыхательные маски.

Здесь физически ощущалось воздействие работающей установки. Ученые собрали свой прибор, чтобы на месте изучать аномальное поле и последствия его излучения. Какой, должно быть, широкий спектр возможностей! Но что-то пошло не так. Колокольцев дал знак использовать стимулятор.

Звуки гасли в загустевшем воздухе. Сознание с трудом схватывало детали общей картины. Гул установки проникал прямо в черепа сантехников. Уже начали слышаться голоса. Люди вертели головами, пытаясь сбросить морок. Сбоил какой-то невидимый механизм, то останавливая свою работу, то заново начиная с натужным стуком движение тяжелых деталей. Каждый раз мигал свет. И сама ткань времени рвалась на части.

За следующей дверью, блокировавшей коридор, их встретила ещё одна лаборатория. Здесь за столом на вошедших с угрозой смотрел черный человек, покрытый маслянистой жидкостью, вытекавшей из пор. Светились глаза, исследуя сантехников. А те держали живую аномалию под прицелами, готовые открыть огонь на поражение.

- Сюда нельзя посетителям, - внезапно сказал черный человек, роняя на стол густую слюну. – Не должно быть даже вашей ноги здесь. Так кто заплатит штраф?

- Что? Ты кто, мать твою, такой? – глухо спросил Максим Оя, выходя вперед, словно завороженный.

- Дуглас, сука, стой! – крикнул Мечников. – Куда?

- Я? Директор! – ответил черный человек так же глухо. – Дуглас? Ты и заплатишь.

Он махнул рукой, будто отгоняя муху. Невидимым лезвием мгновенно отсекло ноги Максима выше колена. Не было крови. Раны словно прижгли. Потерявший сознание сантехник упал на пол, а вот ноги так и остались стоять как столбы.

Закричал Мечников, бросаясь к брату. Остальные открыли огонь. Пули вязли в черном теле живой аномалии, которая вдруг захохотала. Гильзы подхватывало невидимым потоком, кружило и несло к вытяжке вентиляции. Колокольцев, перекрикивая грохот выстрелов, отдал приказ бежать. Некогда было разбираться с этим директором, проверять его живучесть и испытывать на нем различные меры воздействия. Это могло дорого обойтись всей группе.

(запись в ПДА: живая аномалия «Директор», опасность 10\10)

К тому же Директор мигнул, как плоская картинка на экране, и пропал. Только слышался из пустоты его нездоровый смех. На выходе из лаборатории идущий последним Ефим Усачев обернулся. Живая аномалия снова проявилась, затихнув у стола.

Это промедление стоило Ефиму жизни. Временная аномалия отделила его от группы. Помещение лаборатории опасно вытянулось, игнорируя нормы известных физических законов. Теперь он находился у входа в лабораторию, где висело тело бомжа, подсоединенное к каким-то шлангам. А вот остальные сантехники были далеко.

Именно на Усачева бомж и среагировал, сорвавшись с креплений. Он впился зубами в шею Ефима, только и успевшего что схватить живую аномалию за бороду левой рукой. Бросив прощальный взгляд на Колокольцева, Ефим поднес пистолет к виску бомжа и нажал на спусковой крючок. Брызнуло черной и алой кровью. На пол упали два тела…

… время пульсировало, то сжимаясь, то разжимаясь. Катились сами по себе пустые алюминиевые ампулы от стимулятора. Вспышками – зациклено и бесконечно - по пути попадалась одна и та же лаборатория «Клонирование». Там в черном кубе вяло шевелились, словно вареные, тела Водолазов. Они всё силились покинуть ловушку, но тщетно.

Лишь раз на двадцатый Иван сообразил двигаться задом наперед. Сантехники, тяжело дыша, вырвались на свободу. Но стало только хуже. Никто уже не соображал, что делает. Стреляли в каждую тень, реагировали на каждый шорох, рискуя ранить своих. Здесь уже властвовала воля Водолаза. Здесь же работала установка.

В искомой лаборатории гудел массивный куб, оплетенный шлангами. В конструкцию, словно в аквариум, ученые встроили Водолаза, намертво сковав живую аномалию жестким скафандром.

Водолаз с заметным усилием вращал педали, часто сбиваясь ритма. Сам он был подчинен действию управляющего механизма, но его воля жила отдельно, вплетаясь в коммуникации всего Института. Голова в шлеме поворачивалась то туда, то сюда.

Воздух, казалось, можно было резать ножом. Выпущенные по Водолазу несколько пуль так и остановились, повиснув в пространстве. Только медленно-медленно, как улитки, продолжали движение к цели.

Водолаз осознавал опасность. Сильнее загудела установка. Живая аномалия нажимала на педали, но полностью помешать сантехникам не могла. Колокольцев, едва двигая чугунной рукой, показал на рубильник на стене. Там красовалась надпись «Блокировка».

Дезориентированные сантехники пытались добраться до рубильника. Упали на колени Якуты, хватаясь за головы. Неведомая сила начала гнуть тело Колокольцева в пояснице назад, норовя сломать пополам. Глеб Дружинин, с ужасом глядя на свою руку, медленно подносил пистолет к виску.

Лишь Серега Мечников, упрямо сжав зубы, продолжал по сантиметру продвигаться к спасению всей группы. Выла чертова установка, лязгали механизмы, сходил с ума детектор.

Казалось целую вечность рука Мечникова, преодолевая сопротивление, тянулась к рубильнику. Вот его пальцы обхватили рычаг и рванули вниз. Мигнул свет. Водолаз свесил голову, ещё пару секунд по инерции продолжая крутить педали.

И всё закончилось.

Глеб Хазард Дружинин блевал, едва успев снять маску. Приходили в себя остальные. Мечников смотрел на почерневшую руку, и всё не мог сообразить, что ему делать. К нему подполз Колокольцев, доставая пневмошприц и аптечку. Догордуровы вытирали кровь, текущую из носа.

Всё закончилось. Теперь уже точно.

Когда уцелевшие сантехники выбрались наружу, было темно. По их ощущениям прошел час, а на деле люди в городе уже укладывались спать.

На площади было пусто. Уехали бронемашины спецназа, куда-то испарились студенты. Их ждал только сонный Ильин в минивэне и водитель. Догордуровы положили тело брата на асфальт. Колокольцев с трудом снял с плеча Ефима. Хазард обессилено присел на поребрик и уронил голову на руки. Мечников заботливо пристроил рядом бессознательного Дугласа и закурил. К ним направился мрачный полковник.

- Что случилось? – спросил его Иван. – Где все?

Ильин присел рядом, распаковал новую пачку сигарет. Закурил сам и протянул Ване.

- Хреновые новости, брат, - сказал ФСБшник, шумно выпуская дым. – Да и у вас, смотрю, не всё гладко. Тяжело пришлось?

Колокольцев сплюнул и выругался.

- Суки они, ученые эти. Там просто… не знаю, жесть. Посмотришь потом, что они творили. Больные ублюдки! Неужели на это кто-то дал разрешение?

- Они сами по себе тут. Сверху ждали только результаты. А какой ценой, никого не волновало. Тут же Министерство курирует всё. Я вообще удивлен, что до сих пор не налетели как коршуны. Впрочем, на то есть причина. Когда вы отключили установку, всех сдернули на завод.

- А что там? Пробой снова?

Ильин достал из кармана брюк фляжку, выпил сам и протянул Колокольцеву. Пахнуло коньяком. Обернулся к минивэну и крикнул водителю:

- Коля, дай парням хлебнуть и перекусить. И грузитесь. Скоро сюда приедут военные.

Водитель выбрался наружу и с пакетом подошел к сантехникам. Раздал коньяк и бутерброды. Никто не отказался.

- Там не пробой, - ответил полковник, забирая полупустую фляжку назад. – Там катастрофа. Кто-то или что-то отсюда, из Института, по тоннелям пробралось на завод. Саркофаг лопнул, как гнойный нарыв, изнутри. Открылись проходы. А ещё не все цеха вывезли, там люди работали. Ваших туда забросили часов пять назад, попытаться заделать норы и спасти хоть кого-нибудь. Есть потери. Весь завод заблокирован и оцеплен. Здесь у них был отвлекающий маневр. Ну, и думаю, что Водолаз и хотел попасть в Институт. Что-то им тут нужно было, механизм или прибор.

- Им?

- Им, - кивнул Ильин. – Не знаю как, но Лёня – тот, что под 15-м цехом остался, - всё продумал наперед. Возможно, фокусы со временем. Как вон, тут. Короче, у них там, под саркофагом что-то типа улья. Своя, короче, жизнь. В общем, завод захвачен.

Колокольцев задумчиво кивнул. Он прекрасно помнил, как был спокоен Лёня. Заглушка его совсем тогда не смутила.

- Значит, это не конец… - Иван сжал челюсти так, что зубы хрустнули. – И что дальше? Будут бомбить?

Ильин снова выпил. Выдохнул.

- Бесполезно. Саркофаг не пробить. Говорю же, у них там словно улей внутри. Мы их сами, дураки, обезопасили. Вот тебе и протокол «Некрополь»! А когда ваши пришли, так им сначала взбучку устроили. А когда сантехники поднажали, то эти, аномальные, просто заперлись внутри. И дальше завода не лезут. Пока что наверху совещаются, что дальше делать.

Иван выругался. Он курил и смотрел, как ребята с водителем уносят тела павших и искалеченного Максима Оя. Самого Дугласа вытащили, а вот его ноги куда-то пропали, как и все аномалии после выключения установки.

- А мы? А училище?

- Пока что недельный отпуск всем. А там думать будем.

Вдали послышался шум мощных двигателей. На площадку заезжали грузовики, разгоняя фарами ночную темень. Из грузовиков бодро выпрыгивали солдаты спецвойск, а с ними ученые в оранжевых комбинезонах. Притормозили у входа в Институт два легковых автомобиля с мигалками. Ильин поднялся.

- Пойду с начальством поговорю. Ты, Ваня, иди к своим. Я скоро подойду, и поедем в контору. Поспать не удастся. Будем отчеты составлять.

Колокольцев, кряхтя как старик, поднялся на ноги и направился к минивэну, проклиная всё на свете. Он надеялся, что студенты ещё не всё выпили.

Оказалось, что не всё. Ильин подготовился как надо, с пониманием. Внутри минивэна Колокольцев, жуя бутерброд, рассказал ученикам новости. Все заметно приуныли. Катастрофа на заводе означала новые сложности, жалко было погибших сокурсников.

Вернулся раздраженный Ильин, хлопнул дверью, и тут же выхватил початую бутылку у Глеба Дружинина.

- Суки! Совсем уже осатанели! Млять!

- Да что такое-то? – вяло поинтересовался Иван.

Водитель завел двигатель и вывернул руль, объезжая грузовики.

- А то, - едва не кричал полковник, разбрызгивая коньяк и слюну, - что сверху решили, будто ситуация стабилизировалась. Прямой угрозы нет. Некрополь этот сраный пока оставят в покое, будут наблюдать. Им это как кормушка! Изучение, наблюдение, эксперименты! Какие, мать его, возможности! Словно НЛО приземлилось для культурного обмена, с корзиной печенья и бочкой варенья!

- А ты что предлагаешь?

- Как что? Эвакуировать город и сравнять завод с землей! Уж найдется чем…

Колокольцев хрипло рассмеялся.

- Да уж! Вот вам, парни, и новая эпоха! Запомните этот день. – Он закурил, несколько раз сильно затянувшись. – То, что мы видели в лабораториях, уже не забыть. Никто просто так не откажется от таких технологий. Плевать им на жертвы. Плевать!

Очнулся от шума Максим Оя. К нему тут же подсел Мечников, протягивая бутылку.

- Хлебни, братка! Всё закончилось. Ну, почти…

- А что такое?

Дружинин не выдержал и захохотал, приковав к себе недоумевающие взгляды.

- Ты с новостей, Дуглас, сейчас охренеешь!

Макс хлебнул коньяка и повернул голову к Мечникову.

- Лысый, я не чувствую своих ног…

Нервное напряжение нашло, наконец, выход. Засмеялись все, и даже сам Дуглас всхлипывал и хохотал, тряся головой. Хазард всё хлопал его по плечу, держался за живот, и повторял: «Лысый, я не чувствую своих ног! Слышишь, Лысый? А их и нет!».

Минивэн мчался по улицам спящего ночного города. Мелькали фонари. За окном автомобиля была другая жизнь. Совсем другая жизнь. И вскоре она изменится – это точно знали все, кто сейчас смеялся. Пили коньяк, успокаиваясь. Впереди была бессонная ночь.

В это же время, под городом, по трубе канализации размеренно шел тот, кто некогда являлся Густавом Якобсоном по прозвищу Швед. С жуткого лица стекали капли черного пота. Под мышкой он нес продолговатый сверток. Ему предстоял длинный путь до нового завода и новой установки. Швед ухмыльнулся. Это ему по силам. Семя нового улья будет посажено в срок.

Излом: протокол "Некрополь" - 3\3