ИВС. Поездка в суд
Итак, я остановился на том, что завтра должен был поехать в суд на избрание меры пресечения.
Рано утром, часов около шести, продольный постучал в дверь нашей камеры, назвал мою фамилию и добавил "с вещами".
Я человек дисциплинированный, поэтому сразу вскочил и начал собираться.
Ген Геныч, человек опытный, не отрываясь от подушки, открыл один глаз:
— Да рано еще, не спеши, поспи, раньше девяти все равно не уедешь…
Куда там поспи, я быстро собрался, скатал матрас, всё, готов, везите меня.
Ген Геныч оказался прав, везти в суд меня не торопились…
В итоге я просидел одетый, "на чемоданах", еще часа два или три.
Наконец ключ в замке провернулся, дверь открылась:
— Выходим с вещами…
— Ну, давайте, пока! — сказал я своим сокамерникам и с матрасом протиснулся в коридор.
С сотрудником прошли в каптерку, где я оставил матрас, потом спустились на первый этаж, к дежурке.
Там уже стояли, переминаясь с ноги на ногу, три арестанта, тоже ожидавшие поездку в суд. Я присоединился с ним, постояли еще минут двадцать…
Но вот дверь открылась, зашли несколько сотрудников полиции, и стало понятно, что скоро поедем.
Каждому арестанту, в том числе и мне, прапорщик сунул в руки по стаканчику картофельного поре "роллтон", которое кипятком разводится, это что-то вроде сухого пайка, так как завтрак мы пропускали.
Один из арестантов спросил:
— А ложку?
На что ему было сказано:
— Скажи спасибо, что хоть это дали, на прошлой неделе вообще ничего на складе не было…
Ну, спасибо…
Дверь открывалась и по одному в сопровождении сотрудников арестантов выводили из здания и сразу же сажали в автозак (воронок).
Про воронки я напишу отдельно несколько постов, так как это большая тема.
Через двадцать минут езды воронок остановился возле суда.
Постояли.
Наконец назвали мою фамилию, я встал, прямо в воронке на меня надели наручники, наручниками пристегнули же еще к одному сотруднику и мы с ним, балансируя, по лесенке вылезли из воронка прямо к задним дверям суда.
У входа еще один сотрудник с журналом сверял фамилию, дату рождения и статью.
Сначала эту скороговорку "Иванов Иван Иванович, 01.01.1970, 159 часть 4" говорить было непривычно, но тогда я еще не представлял, сколько раз в жизни мне придется повторять эту мантру.
Сотрудник сделал отметку в журнале, и я с пристегнутым полицейским зашел в темный коридор суда.
Продолжение следует.