Историйка девяносто седьмая⁠⁠

Сегодня слышу скандал в коридоре, недалеко от приемной прокурора. Орут две мамашки друг на друга. Обе прибежали с заявлениями, поскольку их дочки «онижедети» подрались в детском летнем лагере. Девчушкам лет по 14, как поняла.
Спектр неделимого в этом возрасте многообразен, поэтому «кто виноват» вопрос спорный.

А вот то, что мамашки накалены всерьёз, прямо очевидно было. Поэтому наша завканцелярией вызвала дежурного полиции, разнять и успокоить фурий. Заодно позволить им заново написать заявления, поскольку в припадках ярости они повырывали друг у друга жалобы в клочки.

И на этом фоне вспомнилось мне одно давнее уголовное дело, которое приняла к производству уже к стадии предъявления обвинения в окончательной редакции, ознакомления сторон с материалами дела и направления в суд.

Дело об убийстве и женской ярости.

Как следовало из материалов дела, в их сухой формулировке, вошедшей в постановление о привлечении в качестве обвиняемой по ч.1 ст.105 УК РФ, в ночное время обвиняемая, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в комнате дома, на почве личных неприязненных отношений, нанесла потерпевшей множественные удары пустой бутылкой в область головы, туловища и конечностей…

Но это было только началом описания содеянного, поскольку смерть потерпевшей наступила от утопления.
Под фразой «на почве личных неприязненных отношений» таились годы невысказанных претензий, зависти, упущенной любви и бог знает еще чего, что осталось тайной в материалах дела.

В предыстории потерпевшая Марина и убийца Света были одноклассницами, затем однокурсницами в педуниверситете, потом коллегами по работе в школе (начальные классы и физкультура).
Между собой не дружили, а вежливо приятельствовали.
Марина вышла замуж, родился ребенок. Света позже стала его учительницей в первом классе. Тут и приключился роман между Светой и мужем Марины.
История мгновенно стала достоянием школьной общественности. Марина уволилась, забрала ребенка и уехала в другой город. Света обрела сожителя, также родила ребенка и вскоре после его рождения мужчина погиб – утонул в реке.
Как выяснялось в процессе расследования, подозревали суицид, но очевидных подтверждающих сведений тому не нашлось и в истории этих семей его гибель осталась как несчастный случай с соответствующим постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела по факту обнаружения трупа Д.

Через несколько лет Марина вернулась в городок, снова устроилась в школу и, как следовало из допросов родственников, подружилась со Светой. Неожиданности в этом никто не усмотрел. Собственно, их дети были родными по крови. Некоторое время дружба меж ними была для всех очевидной, совместные поездки, праздники и т.д.

А потом случилось это убийство.

Тут ремарка. Обстоятельства места происшествия воочию я не видела, воспоминания не столь яркие, конечно, поэтому пришлось позвонить следователю, который начинал дело производством, освежить, так сказать детали. Могу сказать, что у следователей хорошая память на судьбы людей. Хотя иногда это помнить не хочется.

Так вот, из осмотра мест происшествия (а их было два) следовало, что Марина и Света выпили не менее бутылки водки на двоих, что нехарактерно для обеих. Именно этой пустой бутылкой Света начала бить Марину по голове, повалив на пол, продолжая наносить удары по рукам, которыми Марина закрывала лицо, по ребрам. Била сильно, поскольку на бутылке были следы крови потерпевшей, фрагменты налипших волос.

После, как следовало из показаний Светы, потерявшую сознание Марину она привела в чувство, вылив на нее воду из ведра с отходами кухни. После чего повела её на реку, что протекала вблизи улицы. Марина не сопротивлялась, подавленная агрессией подруги, шоком и физической болью и состоянием опьянения.

На реке Света заставила Марину войти в воду по горло и стоять там. Из показаний обвиняемой следовало, что она желала, чтобы Марина утонула, не выдержав стоять в холодной сентябрьской воде. Но Марина хотела жить и поэтому, несмотря на выкрикиваемые Светой угрозы, вышла на берег. На берегу Света вновь сбила женщину с ног, подтащила к воде и, погрузив ее голову в воду, держала до тех пор, пока Марина не захлебнулась. Сопротивление оказывала слабое.

Света вернулась домой и позвонила в милицию.

На стадии предварительного следствия Света последовательно и подробно давала показания об обстоятельствах совершенного преступления, подтвердила их на проверке показаний на месте. Вину в убийстве признавала в полном объеме.

О мотивах умолчала, сформулировав их только «я ненавидела её всю жизнь».

Так, ни на стадии следствия, в том числе в беседах «без протокола» (я специально уточнила у коллеги), ни в судебном заседании не пролился свет на то, что именно вызвало такую внезапную ярость, приведшую к убийству.

Впрочем, спектр неделимого в отношениях между женщинами и в этом возрасте многообразен, поэтому вопрос «кто виноват» всегда останется открытым.