Истории Аристарха⁠⁠

Отрывки их романа "АНГОРСКИЙ"

ДОМОЙ.

Когда “ЛЕД-12” миновал мост и въехал в черту Красногорска, солнце уже начало клониться к закату, и небо изменило цвет. Город жил своей жизнью: по тротуарам спешили люди, мимо пролетали сверкающие лаком дорогие мобили аристократов, но чем ближе Иван подъезжал к окраине, тем тише становились улицы.

Наконец, дорога уперлась в ворота. Кованые прутья были черными, обвитыми плющом.

– Приехали, – сказал Иван, прикладывая ладонь к сенсору на рулевой колонке.

Створки начали медленно расходиться, и машина покатилась по засыпанной гравием аллее.

– Это вот это сейчас называется садом? – Аристарх прижался ушами к стеклу, и его красные глаза округлились от ужаса. – Ваня, остановись, я хочу плакать!

Иван притормозил. Снаружи раскинулось то, что раньше было родовым садом Ангорских. Огромные, вековые дубы выглядели изможденными, на ветвях только-только, словно из последних сил, пробивались листья. Старые охранные чары всё еще держали купол, не давая городскому шуму проникнуть внутрь, но без подпитки они лишь консервировали увядание.

– Где мои альпийские горки? Где наш знаменитый газон из четырехлистного магического клевера, на котором я так любил пастись? – На глазах кролика блеснули настоящие слёзы.

– Успокойся, – Иван тронул машину с места. – У рода не было денег даже на то, чтобы нанять садовника, не говоря уже о поддержке биомагических форм.

– У нашего рода долги? – спросил кролик.

– Нет, мы слишком гордые, чтобы брать в долг, и поэтому поместье в таком состоянии.

– Ну, хоть одна хорошая новость, – проворчал Аристарх.

Машина выехала на круглую площадь перед домом, и кролик на мгновение затих, подавленный масштабом катастрофы.

Особняк Ангорских представлял собой монументальное здание из серого гранита и мрамора. Прямые, строгие линии, высокие окна и колонны у входа говорили о том, что дом строили на совесть. Но время и дефицит магической энергии не пощадили его. Окна второго этажа были тёмными и кое-где в стеклах виднелись дыры.

– Я не могу на это смотреть, – Пушок зажмурил глаза. – Пойдем скорее внутрь.

Иван поднялся по широким каменным ступеням. Дубовая дверь, потемневшая от времени, отворилась ещё до того, как он успел коснуться ручки. На пороге стоял Степаныч – высокий, жилистый старик. Его морщинистое лицо, стоило ему взглянуть на хозяина, смягчилось, и на губах появилась улыбка. Глаза заблестели.

Из-за плеча выглядывала его жена Марья. Высокая, полная женщина в белоснежном фартуке служила кухаркой в этом доме многие годы.

– С возвращением, Иван Алексеевич, – гулким басом произнес Степаныч.

Он поклонился и замер на полуслове, заметив кролика, сидящего у ног хозяина.

– Это же реликт! Древний фамильяр Ангорских! Я слышал о нем… – голос старика задрожал. Он перевел взгляд на руку хозяина и заметил перстень. – Радость-то какая, Иван Алексеевич. Перстень признал вас?

– Да, Степаныч. Но может, ты уже пропустишь нас в дом?

Старик посторонился.

– Конечно, конечно. Простите, это я от радости забылся.

Они вошли в холл. Первый этаж встретил их чистотой и уютом, но Иван невольно поднял взгляд вверх. Там, за парадной лестницей, царило запустение и разруха после давнего пожара. Иван снял куртку и сразу набросил на плечи домашний кардиган. Дома было прохладно.