Интертекстуальность, или почему Лютик хотел покрутить жернова⁠⁠

В комментарии к моему предыдущему посту прозвучала фраза, что сага о Геральте состоит из "сплошного мата/секса/обмана". Что-то в этом есть, однако мы любим её не только за это. Сага - произведение постмодернистское, она буквально нашпигована цитатами и аллюзиями. Образованный русскоязычный читатель, в принципе, большинство этих отсылок в тексте видит (уж не знаю, как там китайцы справляются), но, к сожалению, некоторые моменты были в переводе потеряны. Об одном из таких случаев я бы и хотел рассказать.

После принятия христианства в Польше стали появляться письменные памятники, однако сравнительно долго они были написаны на латыни, а польскими в них были только имена и топонимы. Первое известное нам связное предложение было записано лишь в 1270 году в так называемой Генриковой книге. В книге приводится типичная топонимическая легенда, "обосновывающая", почему деревня Брукалице так называется. Якобы осевший в Нижней Силезии чешский рыцарь Богвал (т.е. Богухвал) как-то сказал своей жене, которая молола зерно на ручной мельнице: "Day, ut ia pobrusa, a ti poziwai", что интерпретируют как "Daj, ać ja pobruszę, a ty poczywaj" - "Дай, я помелю, а ты отдохни". За это рыцаря, мол, прозвали Брукалом, а отсюда и название деревни.

Легенда, мягко говоря, нескладная, но само предложение, естественно, попало в учебники литературы и истории.

Теперь перенесёмся в "Башню ласточки". Геральт со товарищи оказывается у бортников.

Темноволосая дочь бортника откинула на спину мешающую ей косу и продолжала яростно и энергично крутить жернова. Все усилия Лютика кончались ничем – казалось, слова поэта вообще не доходят до адресата. Лютик подмигнул остальной компании, прикинулся, будто вздыхает, возвел очи горе, но не отступил.
– Да, – повторил он, скаля зубы. – Давай я покручу, а ты сбегай в подполье за пивом. Должна же где-то тут быть потайная ямка, а в ямке бочонок. Я прав или не прав, красотка?

В оригинале он, конечно, говорит: "Daj, ać ja pobruszę, a ty skocz do piwnicy po piwo", причём вторая часть, которую я бы перевёл как "а ты сгоняй в погреб за пивом", ярко противопоставлена освящённым древностью словам Богухвала, а о контрасте ситуаций даже и говорить не приходится.