In vino veritas⁠⁠

На окраине города, там, где лопух и бетон,

Одиннадцать лет доживает свой век «Пантеон».

Это не храм, это просто облезлый подъезд,

Где в воздухе варится запах немытых надежд.

Событие века — зашёл за долгами сосед.

Не тот, что в костюме, а тот, чьим глазам тыщи лет.

Хозяин квартиры в засаленном синем трико

Пытается вспомнить, куда он запрятал добро.

В углу телевизор бормочет про чей-то успех,

В стакане плескается горький и въедливый грех.

В тарелке заветренный жир и окурок в золе,

И истина тонет в дешёвом и мутном стекле.

Он просит: «Потом», — вытирая ладонью лицо,

И пахнет отчаяньем, потом и тухлым яйцом.

Никто не герой, и не жалко, и в горле комок —

Такой вот нескладный, корявый и серый итог.