Я села на пол, Бургав с одной стороны, Чоглоков с другой, а Гюйон рвал мне зуб; но в ту минуту, как он его вырвал, глаза мои, нос и рот превратились в фонтан; изо рта лила кровь, из носу и глаз вода. Тогда Бургав, у котораго было много здраваго смысла, воскликнул: "какой неловкий!" и, велев подать себе зуб, сказал: "Вот этого-то я и боялся, и вот почему не хотел, чтобы его вырвали". Гюйон, удаляя зуб, оторвал кусок нижней челюсти, в которой зуб сидел.
На тринадцатый день я схватила плеврит, от котораго чуть не умерла. [...] Я оставалась между жизнью и смертью в течение двадцати семи дней, в продолжение которых мне пускали кровь шестнадцать раз и иногда по четыре раза в день.
Я чувствовала частыя боли в груди, и у меня в Екатеринентале однажды пошла кровь горлом, вследствие чего мне сделали кровопускание.
Мемуары Екатерины Великой (императрицы!):