Гниль. Глава 8⁠⁠

Выспаться той ночью не удалось. Константина одолевали навязчивые воспоминания. Они прокручивались в голове, словно в адской мясорубке. Страшные события всплывали живыми образами из глубин памяти в полудрёме...

Гниль

Гниль. Глава 2

Гниль. Глава 3

Гниль. Глава 4

Гниль. Глава 5

Гниль. Глава 6

Гниль. Глава 7

Костя просто шёл вперёд. Делал всё возможное и невозможное. Вокруг него происходили кошмарные вещи. Но страха на тот момент он никакого не испытывал – это Костя хорошо помнил. В тот момент он испытывал лишь ненависть. Костя хотел мести, хотел расправы, хотел убивать – кажется, даже неважно было – кого именно убивать. Он совершил серию безрассудных поступков, на которые не отважился бы ни один человек при здравом уме. Возможно, именно поэтому Косте и удалось добиться невозможного – никто из противников не ожидал таких ходов. Всё-таки, если вырубить страх, оставив одну лишь осторожность, то поле битвы преобразится до неузнаваемости. Смелые станут хищниками, орлами, парящими над полем, и трусливым останется лишь прижиматься ко дну своих траншей, словно мышам – они ничего не видят, они ослеплены собственным страхом и они беззащитны перед орлами.

Всеобъемлющее зрение орла в высоте – вот, наверное, в чём было дело.

И в удаче, конечно же. В целом океане странной удачи, посланной ему, будто, самим Господом. Без этого везения ничего бы у Кости не получилось. Его бы раскатало на фарш, как и остальных…

В конце, когда Костя прижался к стенке траншеи, чтобы перевести дух, он вдруг осознал, сколько раз старушка-смерть проходила совсем рядом, едва не задев его костлявым плечом – тогда-то и хлынул страх – хлынул леденящий ужас, какого он ещё никогда доселе не испытывал.

Бесконтрольный и безотчётный страх охватил его на целый час – когда всё, казалось бы, закончилось…

Смелости на «подвиг» свой он занял у психики под огромный процент и до сих пор не мог расплатиться. Кажется, никогда не сможет…

Ночью удалось урвать лишь пару часов беспокойной дрёмы. К утру Костя очень жалел, что договорился на работу. Настроение явно не рабочее. Но планы менять было бы некрасиво – не хотелось подставлять людей.

Все родные ещё спали, когда он вышел из дому. Рано вышел. Улочки утреннего городка покрывал густой и холодный туман. «Лесок» во дворе – и без того почти непроглядный – сделался ещё более непроглядным: теперь белёсый туман скрывал всё на расстоянии тридцати шагов. Костя принюхался. Если туман приполз от водохранилища, то мог ли он принести за собой и отраву?

Не хотелось бы надышаться дрянью. Но деваться было некуда. Если уж кожа сереет и шелушится при умывании загрязнённой водой, то как себя поведут бронхи? Запаха гнили Костя не чувствовал, хотя мог попросту принюхаться за ночь.

Он шагал по растрескавшимся асфальтовым тротуарам, усеянным золотыми листьями, и из тумана впереди то и дело выползали тусклые фигуры, медленно бредущие куда-то, видно, на работу. Сонные и вялые, ещё не до конца проснувшиеся, будто в их жизнях тумана было не меньше, чем на улице этим утром. Костя обгонял серых людей энергичным шагом.

Видимость сильно сократилась из-за тумана. Казалось, будто кто-то запер весь город в тесной коробке, из которой теперь ни за что не выбраться. Пятиэтажки мелькали на самой периферии, словно затаившиеся бетонные чудовища…

Горожане сновали в тумане, на пути к автобусам. Костя тоже добрался до остановки. На дороге сверкали фары автомобилей.

Вскоре из облака выплыл чёрный «Ларгус». Остановился. Это за ним, судя по номеру. Костя подошёл, открыл дверь и протиснулся на задние сиденья, где его, в темноте тонированных стёкол, встретили запахи пота и отрыжек. Салон оказался забит работягами, рюкзаками и инструментом. Поздоровались, познакомились. Рванули вперёд.

Компашка собралась самая ядрёная. Алкаш с пропитым лицом, но в завязке – Лёха; худой и лысый зэк Василий с наколками на пальцах, отсидевший за грабёж организованной группой лиц; неуёмный болтун Коля с лицом толстого кота; и, за рулём, начальник-бригадир Денис, работавший вместе с мужиками и, благодаря своей грамотной речи и подвешенному языку, показавшийся Косте единственным адекватным человеком из всей компашки.

Спрашивали, что Костя умеет по стройке. Костя рассказывал.

-- Это хорошо, -- говорил Денис. -- Как раз нужен башковитый, -- он глянул в зеркало на Коляна. – А то у нас некоторые сначала делают, а потом думают.

-- Да ты не гони! – возмутился Коля. – Это вообще случайно вышло!

-- Я-то не гоню. А вот если стена уебётся кому-нибудь на голову через пару лет после твоих фокусов, то сам отдуваться будешь!

-- Да всё прокатит, не мороси!

-- А чего ушёл с начальников? И к нам? – удивлялся бывший алкаш Лёха.

-- Подыскиваю себе хобби.

-- Тогда ты прям по адресу! – сказал Колян.

Они выехали за город – и тумана там было ничуть не меньше. Свернули к дачному посёлку, располагавшемуся почти сразу за Каменском, всего в километре, если чесать прямо через густой лес от ближайшего микрорайона. Костя только задумался, что надо бы написать брату, куда это он намылился с утра пораньше – мало ли чего, учитывая сколько в Каменске людей пропадало без вести, судя по слухам…

По пути Костя поинтересовался, уж нельзя ли этим туманом отравиться, как и водой из под крана? Объяснил ситуацию, на случай, если мужики вдруг ничего не слыхали про отраву. Но те были, естественно, в курсе загрязнённой воды.

-- Вряд ли. Туманом-то, -- ответил Денис. – А вот кто пьёт воду – тупеет конкретно. Дышать же можно хоть полной грудью. Не замечал, чтоб кто-то тупил с тумана… Токсин не испаряется.

-- Что за токсин?

-- А кто его знает…

«Ларгус» вилял по узким и туманным улочкам дачного посёлка. Заблудиться здесь было просто – каждая улочка похожа на соседнюю. И даже домики одинаковые. Поэтому Костя вскоре осознал, что обратной дороги сам не найдёт до тех пор, пока туман не развеется…

Приехали на «объект». Пустое место. Виднелся небольшой и неглубокий котлован.

Размяли спины выгрузкой инструмента из багажника. Денис, не снимающий огромные чёрные очки в пол-лица даже мерклым пасмурным днём, быстро обрисовал текущие задачи: следовало торопиться с фундаментом под дачу заказчика, ведь нужно успеть залить бетон до первых серьёзных ночных заморозков. Работы на несколько дней. Оплату пообещал в конце каждого дня – небольшую оплату, но Костя и не за деньгами пришёл. Если будет нормально работать, то Денис обещал взять в свою команду, а там уже и расценки приятней будут, хоть и посдельно, а не каждый день…

Ребята весёлые и дружные, хотя поначалу показались Косте откровенным сбродом. Общий язык с ними нашёл очень быстро.

Таскали длинные арматурные прутья в яму, засыпанную щебнем, раскладывали прутья сеткой, а затем фиксировали проволокой.

Денис саркастически интересовался, что же Костя скажет по поводу их технологий – с точки зрения профессионала с высшим образованием. На что Костя отвечал, что раньше дома строили вовсе на обычных чурках, не зная никаких армированных бетонов -- и те стояли десятилетиями, не давая никаких осадок, завалов и прочих катастроф. Денис согласился с Костей, а Колян заржал.

-- На чурках! – повторил он. – Вот это методы раньше были на Руси! Не то, что щас! Э, Денис! Может зря мы с этим бетоном ебёмся? Багажник у нас широкий. Съездим в город, привезём парочку. На бетоне сэкономим, разницу в карман – ну, как обычно. И проблемы с нелегальной миграцией решим заодно…

-- Да ты сам как чурка, -- сказал ему Васёк, постучав по фанерному листу. – Как полено. Такой же деревянный.

-- Ща всеку!

Работа была не сложная, но интенсивная. Костя, с непривычки, выматывался, но старался не отставать от весёлых ребят, которые вовсе не разгибали  спин и постоянно обгоняли его, подшучивая над медлительностью – даже на больших стройках Костя не мог припомнить, чтобы кто-то пахал с такой скоростью и самоотверженностью. Всё-таки, пацаны были очень заинтересованы в заработке, зависящем от темпов работ… Особенно позабавило, как Денис гнул все необходимые детали из арматуры голыми руками. Он сказал, что на «гибочнике» гнуть слишком долго, а руками он уже наловчился. Чрезвычайно крепкие руки, хотя с виду и не скажешь... даже цирковые силачи удивились бы.

Скука и душевная хворь отступили от Кости. Пусть он и спал неважно этой ночью, но весёлые разговоры оживили его. В тяжёлом физическом труде все внутренние черти перегорали, и на их месте оставалась лёгкость.

Туман над окрестностями рассеялся ближе к полудню. Лишь по горе за водохранилищем можно было сориентироваться, где именно Костя сейчас находился, да виднелся парк на «вершине» с вышкой.

-- Где служил? – спросил Колян во время обеда. Он уловил словечки, особый квадратно-гнездовой говор, неизбежно возникающий у всех вояк. И теперь интересовался. Костя не стал увиливать, но разговор вёл неохотно. Колян же обрадовался, посветлел. В подробностях расспрашивать Костю он не стал – вместо этого он принялся рассказывать, как воевал в Чечне сам.

-- В Грозный заходили, -- курил Коля, предаваясь воспоминаниям с неким удовольствием. – Бардак полный был! И мы, как лохи, на полном ходу подорвались на мине. Смело меня с «бэтра» к хренам, на броне сидели с пацанами. Очнулся уже в канаве. Взял «калаш», начал куда-то там стрелять, хер пойми куда, ниче не соображал! Ну, тут меня и посекли сбоку – насквозь прошили чехи. Между пластинами пролетело вот здесь, понимаешь же?.. во... Очнулся уже в больничке. Меня оттуда вытащил кое-как дружище мой, храни его Бог! Захар. Хороший человек, жаль, давно с ним не видались! Тоже ему досталось, он потом куда-то пропал, в наёмники, что ли, подался – с повязкой на глазу ходит теперь, как пират, нахрен… Ну, короче, в госпитале лежал я потом – вот там и начал охреневать! Чудом выжил... До сих пор колено ноет – осколки в нём. И руки потряхивает от контузии.

Коля показал ладони, но Костя не заметил, чтобы те тряслись.

-- А, точно, забыл… -- сказал Коля и убрал ладони, будто застеснявшись. Денис косо усмехнулся и покачал головой.

-- И к вам хотел ехать, -- добавил Коля. – Вы же там без меня не справлялись!

-- В итоге всё равно не поехал на фронт, -- усмехнулся Денис.

-- А сколько трёпу было! – махнул рукой Васёк.

-- Дак это потому что вы ведь, пацаны, меня… -- начал Коля, но вдруг резко прервался. Похлопал глазами. Вздохнул, передумал оправдываться, отмахнулся, да встал на ноги – пошёл отлить.

-- Чего это вы с ним? Не пустили на войну? – спросил Костя.

-- Вправили ему мозги на место, -- объяснил Денис, тоже поднимаясь. – Пора за работу, парни. Крепанёмся!

Снова принялись за дело. Всё продвигалось ударными темпами.

В коротких передышках Костя переписывался с Наташей, и от того настроение становилось ещё лучше, хоть Наташа снова не могла выкроить времени на свидание. Костя много думал о своём новом счастье и о том, чтобы ушли навязчивые ночные кошмары…  тогда бы началась прекрасная жизнь – что ещё можно было бы желать для своего счастья? Любовь и целый мир перед собой…

На тему кошмаров Костя заговорил с Колей. Он спросил, случались ли у того подобные, и работяга ответил, что случались – и очень страшные кошмары. Много рассказал историй. Что только с ним не происходило… «Кукушка» у Коляна уезжала знатно, и он долгое время находил забвение в водке. Но от неё становилось хуже на похмелье – тогда он боялся даже трезветь и уходил в запои... в такой манере он прожил очень долго. Даже подумывал свести счёты с жизнью…

-- Но ты, главное, помни! -- говорил Коля как-то радостно. – Что всё это… излечимо. Помни, что есть способ, который спасёт и тебя – он спасает всех…

-- Колян! – вдруг прервал их разговор Денис. – Иди и притащи «пэшки»!

-- …А чё я-то, сразу?

-- Так ты самый рыжий у нас!

Васёк и Лёха заржали.

-- Да с фига ли я рыжий?!

-- Давай, займись!

Колян выпрямился. Вздохнул. Но отправился за деталями.

И в суматохе работы, в разговорах, Костя и позабыл переспросить у Коли, что же это за «способ» такой, избавивший ветерана Чечни от навязчивых воспоминаний…

К концу рабочего дня в голове было пусто и легко. Костя измотался, но измотался приятно.

-- Вот делать тебе нефиг… -- удивился Витя, когда узнал, что старший брат вызвался на шабашки, будто какой-то бич. По мнению Вити, работа там была тяжела и невыносима, и тот бы сам лучше скучал дома, чем пошёл бы туда пахать вместе с быдлом.

Костя же был с этим не согласен. Ему понравилось работать с людьми Дениса.

День прошёл недурно, и хотелось даже, чтоб поскорей настало утро…

По вечерам Костя возвращался домой уставший и, почти сразу, ложился спать, а по утрам выходил к автобусной остановке, где его подбирал Денис – и мужики снова катили на дачи, вязать плиту, колотить опалубку и укреплять её, чтобы ничего не развалилось при бетонировании.

Денис, на третий день, позвал Костю в свою бригаду.

-- Работаешь медленно, правда, -- сказал он. – Но человек ты хороший. Пацаны хотят видеть тебя в нашей команде.  

-- Я тоже хотел бы с вами работать, -- ответил Константин. -- Очень уж вы все душевные…

Хоть и своеобразные.

Колян рассказывал, как служил в Чечне. Васёк рассказывал, как попался на ограблениях. Как обчищал со своими братками хаты – зачастую люди даже двери не закрывали за собой, поэтому и не нужно было никаких секретов взлома: просто проходишься по всем дверям подъезда – где-то стопудов открыто. К тому же, учитывая, что кошельки чаще всего лежат у вешалки прям на входе в карманах верхней одежды...

Алкаш Лёха был молчалив и погружён в себя, но однажды он рассказал, с каким трудом бросал бухать, и как теперь рад тому, что освободился от своего недуга, что, буквально, «прозрел»…

Один Денис мало рассказывал о себе, скорее участвовал в обсуждениях и отпускал меткие шуточки. Свои гигантские чёрные очки он не снимал даже в сумерках.

Дни пролетали весело и незаметно. Одним из вечером после работы Костя решил прогуляться, и путь его пролёг через Старый Район.

Взгляд вскоре оказался прикован чем-то странным, сильно выделяющимся на общем фоне.

Костя даже замедлил шаг и прищуриться, чтобы лучше разглядеть – глаза не верили в то, что им удалось различить…  

На одном из двухэтажных деревянных бараков, с торца на втором этаже, свешивалось нечто чёрное и мерзкое.

Дом стоял вдалеке от дороги. За канавами и лужами, полными мусора. У подъезда копошились неприятные типы – этот район кишел алкашами, цыганами и отсидевшим ворьём; не все местные жители имели водопровод – зачастую они набирали воду из колодцев прямо во дворе. Было даже страшно представлять, насколько та вода была не пригодна для питья из-за мусора на поверхности и из-за быдла, регулярно мочившегося в колодцы по ночам забавы ради.

Подъезды представляли собой бревенчатый ужас, а сами бараки эти часто горели из-за пожаров – алкаши нередко роняли окурки на пол.

Раньше в этих домах жили основатели городка – свет советского общества. Теперь же квартиры достались их детям и внукам, спившимся или сторчавшимся в девяностые, или цыганам, отжавшим эти квартиры…

Костя не стал подходить ближе, опасаясь нарваться на неприятности. Но он остановился, приглядевшись к бараку.

Из под самой крыши высовывалась, пробив доски, чёрная мешкообразная и мохнатая субстанция – другого слова Костя подобрать и не смог бы.

Что это?

Дерево? Но не дерево. Мешок? Но и не мешок…

Константин достал телефон и приблизил изображение при помощи зума. Сделал несколько фотографий. Похоже, что из чердака продиралось нечто, покрытое плесенью.

Плесневая поросль.

Цыгане у подъезда заметили Костю, пялящегося в их сторону – сверкнули глазами и что-то крикнули матом, поэтому он поспешил продолжить  путь к дому, пока те его не догнали.

Уходя прочь, Костя заметил вдалеке знакомую сгорбленную фигуру. Однорукий инвалид в чирьях ковылял к бараку. Уродливый калека, повстречавшийся в первый день, видно, насобирал достаточно милостыни за сегодня и теперь возвращался в свою безобразную лачугу, полную тараканов и крыс.

Затравленным взглядом калека встретился с Костей. Он тоже узнал его. И замер, ненадолго. Будто колеблясь: заговорить ли с щедрым дарителем, просунувшим ему недавно целых пять тысяч? Костя слегка напрягся – разговаривать с уродцем крайне не хотелось. И калека не решился на разговор, будто прочтя эти мысли. Уродец лишь густо отхаркнулся жёлтым сгустком за землю – едва отцепив длинную тягучую слюну от своих рыхлых губ – и медленно зашагал дальше, по усыпанной мусором тропе… к дому, из которого росло нечто необъяснимое.

**

А спонсорам сегодняшней главы выражаю благодарность!)

Наталья Б. 2500р "Кто теперь будет платить за вечно включенный свет в доме по ночам???)))" Ответ: *прячется*

Зачисление Банк 2000р

Юрий Сергеевич 1150р "Когда Ликвидаторы?" Ответ: хызе, это как муза клюнет, но в планах где-то после Темнейшего

Таинственный Пикабушник 1000р "Все серии прочитал в отпуске. Твори еще ) М."

tr0ll 700 р

Елена Т. 200р "На творчество"

Мой паблик ВК: https://vk.com/emir_radriges

Мой телеграм канал: https://t.me/emir_radrigez

«Гниль» на АТ: https://author.today/work/404509