Глава 8 Подготовка к чему то // Несчастливый мир⁠⁠

Через две недели.
Новость о том, что я врач, стала растекаться по бараку и даже переходить к охране, на моё счастье, те отнеслись к этому спокойно и даже с интересом. Ко мне, хоть и с опаской, начали подходить люди, и их поток с каждым днём становился всё шире.
— Киркой по руке попал, посмотришь?
Много я сделать не мог, промывал рану, обрабатывал перекисью, благо запас у меня ещё был, и заматывал чистыми тряпками, лекарства из «аптечки» я старался экономить, хотя в некоторых ситуациях я брал оттуда то, что было отчаянно необходимо. Платили углём, вначале это лишь позволяло чуть меньше работать, но уже через несколько дней моя «зарплата» стала почти равняться норме, а потом у меня даже стали оставаться излишни. Диоген, поняв перспективу, взял меня под свою «крышу» и даже, вроде как, о чём-то договорился со стражей. Собственно, о ней. Как выяснилось, и у стражи не всё было благополучно. — В груди болит, не могу просто. — Пожаловался пожилой надсмотрщик. Обращаясь ко мне, он не был высокомерным и дерзким, как раньше. Теперь просто был немолодой мужик, и не подумаешь, что он порою наказывал рабов. Была, конечно, мысль его убить, но что дальше? Стража бы церемониться не стала, а бежать не выйдет. Так что приступил к лечению. Когда я пальцами трогал район груди, где находится сердце, боли не было. Эх, ЭКГ бы сюда! Хотя откуда тут электричество? Но болит вроде не сердце. Поэтому просто дал обезболивающее и отпустил. Позже стали приходить и другие стражники. Эти платили медными монетами. Я не знал, много это или мало, поэтому не торговался. Да и странно бы было жаловаться, что дают прямые деньги. У стражи болезни были с более сложной симптоматикой, но я старался помочь как мог.
Спустя пару недель. Что-то давно я торговца не видел, странно как-то, да и работающим я его ни разу не видел.
— Торговец, а торговец, явись-появись, ко мне лесом, к заду передом. — Сказал я обусловленному месту. Хотя как месту. Обычному темному углу.

— Чего тебе надобно, старче? — Раздался глас.
— Одежду, хорошую, походную, а не эти обноски.
— Молодой госпоже?
— Ей и мне, сколько возьмёшь?
— Нискоолькоо. Для девочки — даром. А тебе за шесть серебряков.
Я не знал, сколько это в местной валюте, так что протянул ему пригрошню медяков.
— Прям сейчас можешь?
Торговец посмотрел на медяки, с некоторым удивлением на меня, кажется, что-то в уме посчитал.
— Не хватает! Железом доплатишь? Два мешка, вроде тех, что раньше.
— Могу, ещё что-то?
— Так ты и сам знаешь. — Сказал я.
— Я человек маленький, передаю, что скажут! За медяки жалкие, что мимо просыпаются. Судя по наглой физиономии, не такие уж и медяки.
— Ну ладно аптечку, но ткань слишком вовремя прилетела. Да и понимаешь с полуслова.
— Признаю, оплошал.
— Да, ещё запас хоть какой-нибудь нормальной еды, и девочке нужны фрукты и ягоды, а то авитаминоз будет.
— Авита что? А, неважно. Пять мешков железа.
— Да где я возьму столько? — Взывал я.
— Утром деньги — вечером стулья.
Это он и правда так сказал или подсознание извращается?
— Ладно, недели через 4 соберу. — Вздохнул я.
— Да какой там? Через 2 надо.
— А куда ты торопишься? — Насторожился я, а торговец понял, что сболтнул лишнего.
— Давай так, 2 мешка и ещё 40 медяков, но через 2.
— Замётано, недосдачу потом заберу.
— Потом — это когда?
Торговец лишь хитро улыбнулся и растворился в тени.
Я вернулся к работе и через несколько часов переговорил с одним из ребят со своей бригады. Надёжным и харизматичным парнем, который, увидя мои таланты, сделал мне одно предложение.

— Паша, ну что, как?
— Всё куда лучше, чем можно было думать! — Улыбнулся он. — Рыжая передаёт привет и говорит, что через 2 недели всё будет.
«И торговец говорил про 2 недели», — подумал я. Но тут же забил голову очередной ерундой.
— И что, и что надо будет делать? 

— Тебе, докторишка, не умереть и не спалиться до того дня, а лишнее знать пока не стоит. Я и сам не всё знаю.
— Ты сам знаешь, я не за себя волнуюсь, а за малую.
— Малую тоже заберём, не дрейфь. Давай дальше работать, это тебе легко, а мне норму ещё выполнять.
Я кивнул и вернулся в забой. Оставалось ждать, но, чёрт возьми, как же это трудно.