Глава 5. Противофаза⁠⁠

Часть 1. Телла-Марк. Перехваченный луч

Прошло еще два года. К исходу пятого года Эры Матриархата Вердань окончательно стряхнула с себя оцепенение катастрофы. Программа партеногенеза, отточенная Еленой Владовой, была поставлена на промышленный конвейер. Центр репродукции Б-4 разросся до циклопического комплекса, занявшего три бывших правительственных квартала. Вдоль стен бывших министерств теперь тянулись бесконечные ряды прозрачных биомедицинских капсул — «Колыбелей». За эти два года Елене и её команде удалось вывести в свет более десяти тысяч здоровых девочек-клонов. Город наполнялся детским плачем и смехом, которые для выживших женщин стали лучшим лекарством от депрессии. Маленьким Майе-01 и Майе-02 исполнилось по два года. Они были первыми, «золотыми» ласточками этого нового мира. Одинаковые светлые кудряшки, одинаковые серые глаза, но уже тогда в них проступали разные характеры: Майя-01 часами могла тихо сидеть с яркими кубиками, пытаясь выстроить их по цветам, а её сестра Майя-02 постоянно требовала внимания, упрямо отталкивала нянек и пыталась командовать другими детьми в яслях.

Ирис, которой исполнилось двадцать один, фактически контролировала всю внутреннюю жизнь Вердани. Ее фанатичная преданность идее «Чистой Гайи» пугала даже Председателя Консилиума майора Аргу. Ирис создала Комитет Идеологического Контроля, который тщательно проверял учебные программы для подрастающих девочек. Мужчины в этих учебниках выставлялись как вымерший биологический вид, склонный к необоснованной агрессии и самоуничтожению.

Правда вскрылась душным летним вечером. Ирис проводила плановую инспекцию систем безопасности в техническом секторе Института. Сопровождавшая её охрана из «Зеленого щита» осталась в коридоре, пока девушка проверяла логи распределения энергии. Внимание Ирис привлек странный, неучтенный расход высокочастотной мощности на верхних этажах, где располагалась законсервированная обсерватория.

Поднявшись по винтовой лестнице, Ирис беззвучно приоткрыла тяжелую гермодверь.

В полутемном зале, среди мерцающих мониторов дальней космической связи, сидела Елена Владова. Рядом с ней, сверяя данные на планшете, стояла пожилая радиоастроном профессор Соколова — одна из немногих выживших специалистов старой гвардии, которая тайно помогала Елене последние три года. На главном экране пульсировала узконаправленная диаграмма, бьющая мощным радиолучом в квадрант Сигмы.

— ...Импульс ушел, Елена, — тихо произнесла Соколова, не замечая вошедшую Ирис. — Если они там, на той стороне галактики, и если их приборы работают на наших старых частотах, они услышат. Мы заложили в код основы нашей генетической структуры.

— Они должны услышать, — прошептала Елена, прижимая к груди руку. — Мы не можем вечно клонировать самих себя. Это тупик. Мужская хромосома где-то существует, я чувствую...

— Так вот чем вы тут занимаетесь, доктор Владова, — холодный, как лезвие скальпеля голос Ирис, заставил обеих женщин вздрогнуть.

Елена резко повернулась, заслоняя собой Соколову. Ирис медленно шла по залу, её армейские ботинки глухо стучали по металлическому полу. Она остановилась у пульта, глядя на уходящий в космос луч.

— Вы предаете наш мир, Елена, — Ирис подняла на нее глаза, полные искренней, леденящей ярости. — Вы зовете обратно тех, кто веками уничтожал эту планету? Вы хотите вернуть сюда насилие, войну и патриархат? Зачем? Мы построили идеальное общество! Десять тысяч девочек растут в мире без страха!

— Эти девочки выродятся через три поколения, Ирис! — твердо ответила Елена, делая шаг навстречу двадцатиоднолетней фанатичке. — Партеногенез — это временный щит, а не спасение. Без обмена генетическим материалом наши клоны начнут накапливать системные мутации. Человечество просто тихо угаснет в твоих яблоневых садах! Нам нужны мужчины, Ирис. И если они выжили где-то там, среди звезд, я найду их.

Ирис долго молчала, её пальцы судорожно сжимали рукоять коммуникатора на поясе. Один её приказ — и Елену запрут в одиночной камере, а обсерваторию взорвут. Но Ирис была слишком умна. Она понимала: Елена — лицо возрождения. Если убрать Владову, Консилиум майора Арги потеряет легитимность, а женщины на заводах взбунтуются.

— Вы не выключите этот передатчик, доктор Владова, — тихо, почти шепотом произнесла Ирис, делая шаг вплотную к Елене. — Знаете почему? Потому что если вы поймаете оттуда хоть один звук... если вы докажете, что они живы, я лично подготовлю наше общество к этой встрече. Но не так, как хотите вы. Мы не станем их рабынями или инкубаторами. Если мужчины существуют, мы встретим их с оружием в руках. Продолжайте слать свой сигнал. Вы ищете спасителей, а я найду цель.

Ирис круто развернулась и вышла из зала, оставив Елену в оцепенении. Тайная миссия перестала быть тайной, превратившись в гонку со временем.

Часть 2. Телла-Варис. «Ковчег» в тени доков

На Телла-Варис пятый год Эры Железного Завета превратил Железногорск в непреступную крепость. Генерал Громов торжествовал: ложь отца Михаила сработала идеально. Мужчины на заводах и в шахтах свято верили, что проект «Инкубатор» успешен. По приказу Громова по городу даже возили закрытые бронированные фургоны, из которых через динамики транслировали записанный детский плач, имитируя прогулки «нового поколения». Мужчины плакали у станков от счастья, выдавая 200% нормы выработки.

В подвальном секторе «Варис-Аэро» Кирилл Назаров использовал этот индустриальный подъем на полную мощность. Пользуясь безграничным доверием Громова и карт-бланшем на любые ресурсы, Кирилл тайно изменил проект тяжелого военного крейсера, который заложила военная хунта. Официально Громову докладывали, что строится «Орбитальный форт "Монолит"» для защиты планеты от гипотетических внешних угроз. На деле же Кирилл, под прикрытием отца Михаила, строил «Ковчег-1» — субсветовой корабль дальней космической разведки.

Кирилл собрал вокруг себя узкую группу доверенных инженеров и техников — мужчин, которые потеряли свои семьи и, в отличие от одурманенной толпы, догадывались, что «Инкубатор» — это тупик без женской яйцеклетки.

— Мы перестроили маршевые двигатели, Кир, — шепотом доложил ведущий механик Петрович, пока они стояли на лесах гигантского дока, скрытого от глаз патрулей фальш-стенами. — Если запустим реактор на полную, уйдем с орбиты за три минуты. Ни одна ракета Громова нас не догонит. Но куда мы летим?

Кирилл достал из кармана робы зеленую заколку Алисы, покрутил её в пальцах и посмотрел на отца Михаила, который координировал их подполье через церковные каналы снабжения.

— Три месяца назад мы перестроили радарную мачту «Инкубатора» на передачу, — Кирилл вывел на маленький наручный экран лог частот. — Мы бьем мощным математическим импульсом в глубокий космос. Отец Михаил прав — там что-то есть. На прошлой неделе наши приемники зафиксировали зеркальный ответ. Это не белый шум вселенной. Код, который идет из квадранта Сигмы, содержит базовые маркеры структуры ДНК. Женской ДНК, Петрович. С двойной Х-хромосомой.

У старого механика перехватило дыхание, он судорожно перекрестился:

— Господи... они живы? Настоящие женщины? Где-то там?

— Да, — Кирилл спрятал заколку и жестко посмотрел на команду. — Но Громов не должен узнать. Его штурмовики под руководством полковника Брунова уже начали подозревать, что чертежи «Монолита» изменены. Если хунта перехватит сигнал раньше нас, они превратят «Ковчег» в десантный корабль. Они полетят туда убивать и захватывать.

В этот момент на верхнем мостике дока послышался тяжелый шаг и лязг оружия. Это был плановый обход полковника Брунова. Кирилл мгновенно переключил экран на фальшивые чертежи оборонных турелей.

— Инженер Назаров! — крикнул Брунов сверху, опираясь на перила и вглядываясь в темноту дока. — Генерал Громов интересуется, почему задерживается монтаж носовых бронеплит? Вы тратите слишком много титана на жилые отсеки для экипажа. Зачем форту такие просторные каюты?

Кирилл поднял голову, его лицо было спокойным, высеченным из того же железногорского кремния, что и у военных:

— Полковник, в условиях длительного дежурства на орбите у солдат начнется депрессия. Замкнутые пространства увеличивают риск нервных срывов на 30%. Я забочусь о психическом здоровье ваших гарнизонов. Бронеплиты будут смонтированы к среде.

Брунов прищурился, поправил портупею и сухо бросил:

— Смотрите у меня, Назаров. Генерал лично приедет на приемку через две недели. Не разочаровывайте его.

Когда полковник ушел, Кирилл повернулся к отцу Михаилу. Лицо священника было бледным.

— Времени нет, Кирилл, — тихо сказал старец. — Они догадаются. Нам нужно запускать «Ковчег» до приезда Громова. Сигнал из космоса становится всё четче. Кто-то на той стороне галактики кричит так же сильно, как и мы. Мы должны лететь.

Кирилл кивнул, глядя на титановый нос корабля. Вспышка разделила их мир на два ада, но теперь, посылая свои сигналы сквозь миллионы световых лет, мужчины и женщины начали неосознанно тянуться друг к друг, запуская обратный отсчет до самой опасной стыковки в истории вселенной.