Глава 16⁠⁠

Десятого ноября «Перспективу» закрыли по техническим причинам до воскресенья. Это меня расстроило. Там круто писалось. Я вышел на Соборную улицу. Разглядывал заведения по обе стороны. Все не то. В одном кафе увидел девушку. Клевые ноги. Чулки с каким-то замысловатым рисунком. Я не фанат чулок. Исключение – однотонные черные чулки на хороших ногах. Но обнаженные ноги всегда выигрывают.

На самом деле меня привлекли не ноги, а их движения. Девушка поднималась по лестнице. Там есть второй этаж! С улицы совсем не заметно. Я вошел. Поднялся за ней. Длинный стол. Что-то типа барной стойки. Там могут, не смущая друг друга, сидеть незнакомцы. Еще короткий стол у дальней стены. Это уже для компании. Кресло в углу. Рядом круглый стеклянный столик. Позади короткого столика длинный диван. Перед диваном низкий столик в виде скейта. Кафе, кстати, так и называлось – «Скейт». Там были еще две пары кресел с кофейными столиками и еще диван. Уютное, атмосферное пространство. Несколько шикарных девчонок.

Писалось там даже лучше, чем в «Перспективе». Забавно: близость всех этих женщин не отвлекала, но стимулировала меня. Я быстро сообразил, в чем дело. Надо было куда-то девать стояк. Я его сублимировал. В этом деле я был спецом.

Что мне безумно нравилось, я мог подслушать любой разговор. В основном это было неинтересно. Ипотеки, косметология, блогерство. Но иной раз я просто не мог снова начать писать, пока беседа не обрывалась. Например, как-то длинный худой мужик, классический эктоморф, брал интервью у какого-то крутого мужика, похожего на Вадима Шлахтера. Я сидел к ним спиной. Может, это Шлахтер и был. Но вряд ли.

- Частный охранник уравнивается в правах с полицейским, - говорил потенциальный Шлахтер. – Помню, как-то мне из кафе позвонил шеф. Надо было ехать его выручать. Я рванул на его машине. Останавливают гаишники. Я говорю им: «Ребята, вот вам водительските права, но документов на машину у меня нет». Они: «А как ты так ездишь? Мы тебя задержим». Я говорю: «Ребята, вы вооружены, и я тоже вооружен. Я при исполнении, вы меня задерживаете. Вы откроете огонь, и я тоже открою огонь». У них челюсти отвисли: «Как, - говорят, - будешь стрелять в сотрудников полиции?». «Да, буду, я при исполнении». Они меня отпустили. А я действительно готов был открыть огонь. Я знал: даже если бы я кого-то из них убил, шеф бы меня отмазал.

Потом он рассказывало, как вытаскивал из тюрьмы какого-то своего приятеля. Сначала скостил ему срок, улучшил условия заключения, а потом и вовсе вызволил. Выбравшись на свободу, приятель ему предъявил, что тот спал с его женой.

- Слышишь, ты, - сказал я ему тогда, - если бы я хотел переспать с твоей женой, я бы с ней переспал, еще когда ты был на свободе. Я всегда был на женщин слаб и этого не скрываю. Я взялся тебе помогать, потому что твои родители пришли ко мне и на колени встали. А теперь слушай сюда: когда увидишь меня, идущего по улице – перейди на другую сторону.

Потом я уже не слушал. Написал я больше обычного. Остаток дня я гулял, размышляя о том, какой живут разной жизнью люди.