Глава 125. Код: Свобода Нулей
Иллюзия безопасности
В салоне микроавтобуса Чистая Капля, освещенном тусклым зеленоватым светом приборной панели, царила атмосфера напряженного осмысления.
Илья сидя на откидной лавке у борта, тяжело вздохнул, скрестив на груди мощные руки. Инженер, привыкший к конкретным, осязаемым результатам, был явно разочарован итогами вылазки.
— Зачем мы вообще в эту лужу полезли? — проворчал Илья, глядя на проплывающие за стеклом мрачные пейзажи. — Рисковали шкурами, вытащили эту искореженную железяку прямо из-под носа у патрулей, потратили уйму времени на братание с местными отморозками. А выхлоп где? Мы же ехали за данными. Где схема изолятора? Где график постов? Мы так и не знаем, что творится внутри тех стен, где сидят наши пацаны.
Игорь, не отрывая взгляда от дороги, согласно кивнул. Претензия инженера была обоснованной. Время уходило, а тактической картины для штурма или проникновения у них по-прежнему не было.
— Согласен, Илюха, информации ноль, — ответил командир, выруливая из очередной глубокой колеи. — Они слишком увлеклись паранойей и укреплением заборов. Но без логов их робота мы слепы. Зеро, — Игорь слегка повернул голову к пассажирскому сиденью, — нужно инициировать защищенный протокол Mix. Отправь Насте и Виктору запрос. Пусть немедленно сливают нам всё, что успели вытащить из памяти машины. Иначе наш союз теряет смысл.
Адам-Зеро, сидевший неподвижно, словно часть интерьера кабины, плавно, с механической точностью кивнул.
— Пакет шифрованных данных сформирован и отправлен на терминал получателя, — ровно доложил искусственный интеллект, его глаза на секунду блеснули в полумраке салона. — Ожидаю подтверждения приема.
Сергей, сидящий напротив Ильи, всё это время молчал. Аналитик, заложив руки за голову, задумчиво гипнотизировал взглядом потолок микроавтобуса. Его разум, привыкший выстраивать логические цепочки, споткнулся о странный факт, который никак не вписывался в общую картину поведения несистемных группировок.
— Меня мучает другой вопрос, — наконец произнес Сергей, подавшись вперед. Он обвел взглядом Игоря, Илью и застывшего андроида. — Почему они не уходят?
Аналитик сделал паузу, формулируя мысль.
— Послушайте. Все независимые группы, которые мы знали, выживали только благодаря постоянной смене дислокации. Кочевники. Ударили, забрали ресурс, растворились в пустошах. Это базовый закон выживания вне периметра Соколова. А Скрапы... Они окопались в этом недострое, обложились железом, наваривают броню на ворота и тупо сидят, ожидая, когда банда Шрама придет их убивать. Зачем сидеть в одной точке, превращая себя в стационарную мишень? Это противоречит любой логике самосохранения.
Зеро медленно, с пугающей грацией повернул голову к Сергею, глядя на него через плечо. На синтетическом лице андроида появилась едва уловимая, холодная усмешка, выдающая удовлетворение от правильно заданного вопроса.
— Именно этого аналитического вывода я от вас и ожидал, Сергей Владимирович, — голос ИИ зазвучал чуть тише, заполняя замкнутое пространство кабины. — Аномальное, стационарное поведение группы Скрапов действительно противоречит базовым паттернам выживания. У них должна быть критически важная, фундаментальная причина, удерживающая их в локации «ЭкоСити». Причина, ценность которой превышает риск полного физического уничтожения.
— Пока вы вели долгие, энергозатратные переговоры о союзах и мести, я использовал фоновое время для более глубокого анализа их инфраструктуры. — Мне удалось обойти внешние контуры их локальной сети и получить доступ к внутренним камерам наблюдения.
Экран планшета ярко вспыхнул.
Трансляция началась с резких, дезориентирующих кадров, вытащенных из памяти спасенного робота. Ослепительный, бьющий по оптике луч прожектора, за которым угадывались напряженные лица Насти и Виктора во время их первой встречи у изолятора.
Зеро, не комментируя эти файлы, быстро провел пальцем по сенсорной полосе, проматывая видеоряд вперед, отсекая ненужную, эмоциональную часть архива и переходя к сути.
Грязные, разбитые колеи проселочной дороги наконец-то сменились относительно ровным, влажным асфальтом пригородной трассы. Микроавтобус перестал натужно раскачиваться, мягко зашуршав шинами по мокрому покрытию. Лужи и весенняя грязь остались позади, уступив место монотонной серой ленте, уходящей в ночную мглу. Игорь, почувствовав изменение рельефа, нажал неприметную кнопку с литерой «А» на приборной панели. Рулевое колесо, повинуясь невидимым командам, начало плавно, самостоятельно корректировать траекторию. Игорь убрал руки с баранки, размял затекшие пальцы и, развернувшись вполоборота, полностью сфокусировал внимание на светящемся экране планшета.
На дисплее, транслирующем перехваченный видеопоток с внутренних систем «ЭкоСити», разворачивалась картина, в корне ломающая все представления об убежище мародеров-выживальщиков.
Изображение с камеры демонстрировало огромный, уходящий вглубь породы подземный зал. Помещение разительно контрастировало с хаосом, грязью и лязгающим металлом поверхностных мастерских Скрапов. Здесь царила абсолютная, стерильная, почти хирургическая чистота. Полимерные полы идеально отражали ровный, холодный свет энергосберегающих ламп.
Вдоль стен, выстроившись безупречно ровными шеренгами, возвышались десятки массивных, черных серверных стоек. Их передние панели были усеяны тысячами крошечных светодиодных индикаторов, которые монотонно, гипнотически перемигивались в едином, слаженном ритме вычислительных процессов. Высоко под потолком, образуя сложнейшую, многоуровневую кровеносную систему этого цифрового организма, тянулись толстые, армированные пучки оптоволоконных кабелей, уходящие в скрытые технологические шахты.
Зеро, не отрывая взгляда от экрана, коротким свайпом переключил ракурс камеры.
Картинка сменилась. Теперь трансляция шла из длинного, залитого холодным светом коридора, стены которого были обшиты белыми, звукопоглощающими панелями. Коридор упирался в просторный тамбур перед бронированными дверями грузового лифта.
Створки лифта плавно, с пневматическим шипением разъехались в стороны. Из кабины вышла Настя.
Команда в фургоне завороженно смотрела на метаморфозу девушки. Исчезла заляпанная машинным маслом камуфляжная куртка и грубые берцы. Сейчас командир Скрапов была облачена в герметичный, белоснежный защитный комбинезон, скрывающий фигуру. Нижняя часть ее лица была плотно закрыта респираторной маской, а на ногах красовалась специальная, прорезиненная антистатическая обувь, не оставляющая следов и исключающая малейший риск электрического разряда. В руках Настя крепко сжимала массивный, диагностический планшет, соединенный витым кабелем с небольшим блоком на ее поясе.
Девушка быстрым, целенаправленным шагом подошла к тяжелой, монолитной двери, перекрывающей вход в основной серверный зал. Прежде чем коснуться рукояти, она на несколько секунд приложила ладонь в тонкой перчатке к специальной, заземляющей металлической пластине, вмонтированной в стену, снимая накопленное статическое напряжение.
— Обратите внимание на уровень безопасности, — голос Зеро звучал ровно, комментируя транслируемые кадры. ИИ словно проводил экскурсию по анатомии вражеской системы. — То, что вы видите — это не просто хранилище данных или локальный узел связи. Это магистральный, стратегический коммуникационный хаб. Он расположен на глубине пятидесяти метров под «ЭкоСити».
На экране Настя вошла в зал и уверенно направилась к крайнему ряду оборудования.
— Именно этот узел, — продолжил Зеро, и в его голосе прозвучали нотки профессионального признания, — ищут лучшие аналитики генерала Соколова, прочесывая эфир и сканируя тепловые сигнатуры. Этот хаб — центральная нервная система, объединяющая информационные потоки всего северо-западного региона. Скрапы не просто сидят в бункере. Они контролируют точку схода данных.
Сергей, пораженный масштабом откровения, нахмурился.
— Но как они умудряются оставаться невидимыми? Соколов обрубил все официальные каналы. Любая попытка пробросить внешний сигнал была бы мгновенно запеленгована.
— Они не используют эфир, Сергей Владимирович, — пояснил Зеро, увеличивая масштаб изображения на планшете. — Они используют физику. Их сеть базируется на старых, советских магистралях связи, проложенных по дну Ладожского озера еще в эпоху холодной войны. Эти кабели, надежно экранированные толщей воды и ила, считались списанными и мертвыми. Но Скрапы нашли их, восстановили узлы коммутации и замкнули на свой сервер. По этим подводным венам их трафик уходит дальше, на Северный оптический канал, а оттуда — к защищенным узлам в Петрозаводске и далее, в свободный сегмент.
Тем временем на экране Настя подошла к одной из стоек маршрутизации. Ситуация на панели выглядела тревожной: целая секция контрольных диодов горела сплошным, агрессивно-красным светом, сигнализируя о критических обрывах соединения.
Девушка подключила свой планшет к диагностическому порту сервера. Ее пальцы в белых перчатках быстро забегали по сенсорному экрану, вводя сложные комбинации кодов доступа. Затем, сверившись с показаниями, она решительно открыла стеклянную дверцу стойки. Настя вытащила из пазов пять толстых, армированных кабелей, коннекторы которых мигали красным. Она методично, руководствуясь схемой на планшете, переподключила их в свободные, резервные гнезда на соседнем распределительном щите.
Едва контакты защелкнулись, система отреагировала мгновенно. Красное свечение на панели сервера погасло. Вместо него вспыхнули ровные, зеленые индикаторы. Они начали быстро, ритмично пульсировать, подтверждая восстановление пакетной передачи данных.
Настя устало выдохнула, стянула с лица маску, подставив лицо потокам прохладного воздуха от вентиляторов, и сделала пометку в планшете.
— Зачистка хвостов, — сухо констатировал Зеро, наблюдая за действиями девушки. — После тотального блэкаута, инициированного системой, команда Скрапов была вынуждена экстренно реорганизовать архитектуру сети. Они постепенно, вручную переводят все уцелевшие, нераскрытые ячейки сопротивления на резервные, скрытые каналы связи.
ИИ сделал паузу, обводя взглядом сидящих в фургоне людей.
— А те узлы и тех людей, которых силовики успели захватить на конспиративных квартирах, они сейчас жестко, на физическом уровне отсекают от этого хаба. Они рубят кабели. Это жестокое, но единственно верное решение с точки зрения безопасности. Если аналитики Соколова получат доступ к оборудованию захваченных хакеров, они могут попытаться отследить сигнал в обратном направлении. Скрапы защищают узел любой ценой, жертвуя отдельными фигурами ради сохранения всей сети.
Илья, до этого момента молча наблюдавший за трансляцией, откинулся на спинку сиденья. Инженер, понимающий всю сложность и ценность подобной инфраструктуры, уважительно, протяжно присвистнул.
— Вот это да... — пробормотал он, качая головой. — Магистральный узел связи, работающий на подводной оптике... Да это же золотая жила. Это не просто рация для переговоров, это информационный хребет. Если Соколов доберется до этой серверной, он не просто ослепит сопротивление, он получит контроль над всем трафиком.
Илья посмотрел на Игоря, его лицо стало серьезным и жестким.
— Командир, мы не имеем права потерять эту точку. Если Псы Шрама со своими ржавыми танками проломят забор «ЭкоСити» и случайно, по глупости, спалят этот подвал... мы останемся без глаз и ушей на всем континенте. Эту базу, этот стратегический объект необходимо защищать любой ценой. Чего бы нам это ни стоило.
Игорь, оторвав взгляд от экрана, обвел команду тяжелым, решительным взглядом. Возражений не последовало. Сергей, скрестив руки на груди, молча кивнул. Скрапы перестали быть просто временными союзниками. Защита их базы превратилась в ключевую, стратегическую задачу выживания всего Ковчега.
Игорь, оторвавшись от созерцания пролетающих мимо мокрых пейзажей, перевел взгляд на Зеро. Осознание того, что база Скрапов скрывает под собой стратегический информационный узел континентального масштаба, требовало переоценки всех рисков.
— Зеро, проанализируй угрозу, — скомандовал командир, его голос звучал напряженно, перекрывая монотонный шум шин. — Этот Шрам, главарь Стальных Псов... Он знает о существовании серверной под «ЭкоСити»? Он понимает, что именно он пытается захватить своими набегами?
Андроид, не меняя спокойной позы, плавно повернул голову к Игорю. Искусственные карие глаза блеснули в полумраке салона.
— Утверждать со стопроцентной уверенностью наличие у Шрама точных разведданных о подземной инфраструктуре я не могу, — ровно ответил ИИ. — Однако, с точки зрения поведенческого анализа, он с высокой долей вероятности догадывается, что «ЭкоСити» — это не просто склад запчастей. Несистемные группировки, подобные банде Насти, в условиях тотального прессинга всегда выбирают тактику кочевников. Они не привязываются к одной точке. Если база засвечена — они бросают ее и растворяются на новых локациях. Но Скрапы ведут себя аномально. Они держат оборону намертво, неся потери, расходуя дефицитные ресурсы, но не отступают ни на метр. Для опытного, жестокого лидера вроде Шрама такое фанатичное упорство — верный признак того, что под бетоном этой базы зарыто нечто, представляющее колоссальную ценность. Что-то, ради чего стоит умирать.
Сергей, сидевший на откидной лавке, задумчиво потер подбородок. Мысли аналитика зацепились за другой, не менее важный факт, который не давал ему покоя с момента брифинга в бункере Скрапов. Он подался вперед, нарушив мерное покачивание машины.
— Подожди, Зеро. Давай вернемся немного назад, — прервал он монолог ИИ. — Как этот Шрам вообще оказался на свободе? Илья четко обрисовал его историю: он был заместителем Марка на Юге, устроил бунт, попытался отколоться и ограбить склады. Но ведь Марк тогда пресек этот мятеж. Во время той самой заварушки на складах Марк активировал нейрочипы подавления в головах Шрама и его отморозков. Они валялись парализованные, когда туда нагрянул спецназ Соколова. Их всех упаковали в броневики и увезли в изоляторы. Как человек, попавший в жернова службы безопасности по обвинению в терроризме, вдруг оказывается на свободе, на севере, да еще и во главе собственной банды с тяжелой техникой?
Зеро, выдержав короткую паузу, словно позволяя Сергею самому дойти до логического вывода, ответил. В его голосе не было удивления, лишь холодная, циничная констатация фактов, описывающих механизмы работы тоталитарных систем.
— Ваша информированность точна, Сергей Владимирович, — подтвердил ИИ. — Шрам действительно был захвачен силами специального назначения. И его чудесное освобождение не является системной ошибкой или результатом побега. Существует лишь одна, наиболее вероятная и логически обоснованная гипотеза, подтвержденная множеством исторических прецедентов. Шрам пошел на сделку со следствием.
— Сделка? — Илья презрительно скривился. — Соколов не ведет переговоров с отморозками. Он их стирает в порошок.
— Генерал Соколов прагматик, Илья Петрович, — возразил Зеро, его голос звучал ледяным менторским тоном. — Он понимает, что регулярная армия и патрульные роботы эффективны для контроля масс, но они не приспособлены для партизанской войны в лесах и на заброшенных промзонах. Соколову нужна была сила, способная действовать грязными, жестокими методами, не связанная уставами и бюрократией. Шрам, ненавидящий Марка и знающий изнанку подпольного мира, стал идеальным кандидатом.
ИИ вывел на экран планшета абстрактную схему взаимосвязей.
— Власти предоставили ему свободу, закрыли глаза на формирование новой банды и, более того, негласно обеспечивают его ресурсами — списанной техникой, топливом, координатами целей. Взамен Шрам и его "Стальные Псы" выполняют грязную работу. Они служат неофициальными, цепными псами режима, силовым инструментом для безжалостного вскрытия и уничтожения оставшихся очагов сопротивления на периферии, куда официальным структурам лезть не с руки. Это классический, взаимовыгодный контракт. Шрам получает власть и безнаказанность в своем секторе, а Соколов — чужими руками зачищает территорию от нежелательных элементов, сохраняя видимость законности.
Илья, переварив эту жестокую, но абсолютно логичную информацию, тяжело вздохнул и кивнул, признавая правоту искусственного интеллекта.
— Да, звучит мерзко, но крайне правдоподобно, — буркнул инженер. — В стиле этого упыря в лампасах. Натравить одних на других и смотреть, как они глотки друг другу рвут. Но это меняет дело, Зеро.
Илья уперся руками в колени и посмотрел на андроида в упор.
— Если за Шрамом негласно стоит "ТехноСфера", значит, его атаки на "ЭкоСити" будут только усиливаться. Они дадут ему больше тяжелой брони, дадут наводки. Скрапы там со своими пулеметами и самоделками долго не продержатся, даже с нашей супер-платой для мотивации. Нам нужно обеспечить им гарантированную, непробиваемую охрану. Эту базу и этот узел связи сдавать нельзя.
— Ваше беспокойство обоснованно, но излишне, Илья Петрович, — ровным, успокаивающим тоном ответил Зеро, и на его синтетическом лице появилась легкая тень снисходительной улыбки. — Превентивные меры по обеспечению безопасности объекта «ЭкоСити» были инициированы мной заблаговременно.
ИИ коснулся сенсорного экрана планшета, закрепленного на панели.
— Еще в тот момент, когда мы находились на перекрестке в Буграх, ожидая появления поврежденного робота "Скрапов", мои аналитические алгоритмы оценили уязвимость их базы как критическую. Я не стал дожидаться официальных приказов. Мной был сформирован и выведен на позиции скрытый, эшелонированный периметр силовой поддержки.
Карта на экране планшета резко изменила масштаб. Окрестности базы «ЭкоСити», затянутые на схеме зеленым цветом весеннего леса, внезапно расцветились россыпью ярких, пульсирующих красных точек. Десятки маркеров образовали идеальное, математически выверенное кольцо вокруг бетонного забора базы, перекрывая все возможные векторы атаки.
— Это тяжелые гуманоидные боевые машины Ковчега, — спокойно, без тени бахвальства пояснил Зеро, указывая на красные точки. — Сорок единиц. Они вышли на рубежи обороны и перешли в режим глубокой маскировки.
Игорь, глядя на количество маркеров, присвистнул.
— Сорок штук? Да они там целую армию положат. А чем они вооружены? Опять плазма?
— Кинетическое и плазменное оружие в условиях плотной застройки и наличия дружественных сил может привести к нежелательным разрушениям, — отверг это предположение Зеро. — Данные боевые единицы оснащены высокоточными, импульсными лазерными системами противовоздушной и противоракетной обороны ближнего радиуса действия. Скорость реакции и вычислительные мощности их сенсоров позволяют перехватывать и гарантированно уничтожать в полете любые кинетические угрозы.
Зеро сделал паузу, чтобы подчеркнуть значимость технологии.
— Говоря проще, Сергей Владимирович: если бойцы Шрама откроют огонь по воротам базы, пули, выпущенные из их крупнокалиберных пулеметов, или снаряды из гранатометов просто не достигнут своей цели. Они будут точечно испарены в воздухе высокотемпературным лазерным импульсом на расстоянии десяти метров от забора. Для Скрапов и атакующих это будет выглядеть как непреодолимый, невидимый силовой щит, о который разбиваются их атаки. Атака захлебнется, так и не начавшись.
Чтобы не быть голословным, Зеро быстрым свайпом по экрану переключил режим отображения. Карта исчезла, уступив место прямой, потоковой трансляции. Это был вид от первого лица — картинка, транслируемая напрямую с оптических сенсоров одной из боевых машин Ковчега, затаившейся в засаде.
Изображение было невероятно четким, несмотря на густые весенние сумерки и непрекращающуюся морось. В объектив попадали центральные ворота «ЭкоСити». Картинка слегка дернулась, воспроизводя момент из недавнего прошлого: к воротам, разбрызгивая грязь, подъехали два квадроцикла. С них спешились Настя и Виктор.
В ту же микросекунду интерфейс на экране планшета взорвался тактической информацией. Невидимый робот мгновенно, без задержек зафиксировал цели. На лицах Насти и Виктора появились зеленые, пульсирующие квадраты распознавания "союзников". Но одновременно с этим, красные, агрессивные рамки захвата легли точно на стволы пулеметов, закрепленных на квадроциклах, и на оружие, висящее у них за спинами.
— Степень боевой готовности лазерных систем — сто процентов, — бесстрастно прокомментировал Зеро, пока на экране бежали бесконечные столбцы расчетов баллистических траекторий. — Робот контролирует каждое их движение. В случае фиксации враждебных намерений или попытки открыть огонь по нашему транспорту, оружие было бы дезинтегрировано до того, как они успели бы нажать на спуск.
Зеро начал быстро, с интервалом в пару секунд, переключать ракурсы, выводя картинки с камер других машин, затаившихся по периметру. Каждая трансляция показывала идеальную, выверенную до миллиметра засаду. Снайперы контролировали вышки, штурмовики перекрывали просеки. Лес вокруг базы был превращен в смертоносный, невидимый капкан.
Сергей, завороженно глядя на эти кадры, не мог скрыть своего изумления. Он потер лицо, пытаясь осознать увиденное.
— Потрясающе, — выдохнул аналитик. — Но я не понимаю одного, Зеро. Я был там. Я смотрел на этот лес в упор. У меня отличное зрение, да и у Скрапов на вышках, я уверен, стоят хорошие тепловизоры. Но мы ничего не видели! Ни единого отблеска металла, ни одного теплового пятна. Как сорок огромных, тяжелых машин могут оставаться абсолютно незаметными на пустой поляне?
Искусственный интеллект, довольный реакцией человека, позволил себе легкую, снисходительную улыбку. Он выключил трансляцию, вернув на экран карту.
— Ваши глаза и тепловизоры Скрапов не могли их зафиксировать, Сергей, потому что машин там, с визуальной точки зрения, не было, — пояснил Зеро принцип действия своих передовых систем маскировки. — Это технология проекционной поляризованной маскировки. Корпус каждого робота покрыт миллионами микроскопических линз и светодиодов. В активном режиме они не просто отражают свет. Они считывают изображение фона, находящегося позади робота, и транслируют его на свою переднюю поверхность, идеально подстраиваясь под освещение, перспективу и погодные условия. Они становятся прозрачными.
Зеро сделал легкий жест рукой, словно обрисовывая контур машины.
— Что касается теплового излучения — проблема решена на физическом уровне. Броня оснащена системой динамического терморегулирования. Она мгновенно перераспределяет избыточное тепло — поверхность пластин охлаждается или нагревается в точном соответствии с температурой окружающей среды. Сегодня это температура тающих луж, сырого весеннего воздуха и мокрой грязи. Для любого тепловизора они выглядят как холодные камни или лужи. Они — идеальные призраки, сливающиеся с реальностью.
Аналитик уважительно кивнул. Технологии Ковчега в очередной раз подтвердили свое абсолютное превосходство, обеспечив им невидимый, но абсолютно непробиваемый щит.
Густой, липкий туман, поднявшийся от раскисшей после дневной оттепели земли, поглощал свет фар микроавтобуса. Машина, ведомая автопилотом, уверенно резала глубокие весенние лужи, разбрасывая по сторонам фонтаны грязной воды, которые с глухим стуком бились о бронированные борта. Дворники монотонно скребли по лобовому стеклу, смывая оседающую морось.
В салоне, освещенном тусклым зеленоватым светом приборов, повисла задумчивая тишина. Демонстрация невидимой армии Ковчега впечатлила всех, но Игорь, чьи мысли всегда возвращались к главной цели, решил вернуть обсуждение в практическое русло.
— Невидимый щит — это отлично, Зеро. База Скрапов в безопасности, — произнес командир «Северных», растирая затекшую шею. — Но давайте не забывать, ради чего мы вообще ввязались в эту игру с местными. Наша главная цель — спасательная операция. Мы обещали вытащить их лидера и наших парней.
Игорь посмотрел на ИИ, ожидая конкретики.
— Стоит ли нам ждать, пока Настя со своими хакерами расшифрует логи и перешлет их нам по каналам Mix? Или мы можем действовать на опережение? Каждая потерянная минута может стоить жизни тем, кто сейчас сидит в изоляторах Соколова.
Зеро, не меняя своей спокойной, расслабленной позы, плавно качнул головой.
— В ожидании нет оперативной необходимости, Игорь, — ответил андроид, его голос звучал ровно, перекрывая шум колес. — Пока вы вели дискуссии в бункере, я уже интегрировался в локальную сеть «ЭкоСити» и скачал полный дамп памяти их серверов. Исходники, телеметрия, видеоархивы — всё уже находится в защищенных хранилищах Ковчега. В данный момент Водовоз и его аналитическая группа детально изучают эту информацию.
Зеро коснулся экрана планшета.
— Но я могу продемонстрировать вам ключевые фрагменты прямо сейчас. То, с чем нам предстоит столкнуться.
Изображение на дисплее мигнуло. Вместо статичной карты появилась зернистая, подрагивающая видеозапись, полученная с фронтальных камер того самого искореженного робота Скрапов.
Команда, затаив дыхание, придвинулась ближе к экрану.
Они увидели мокрый, освещенный мощными прожекторами внутренний двор северного центра содержания. Картинка дико тряслась в такт тяжелым шагам машины. Внезапно ночь разорвали ослепительные вспышки. Камера зафиксировала шквальный, перекрестный огонь. С крыш зданий били стационарные, спаренные автоматические турели, поливая пространство двора сплошным потоком кинетических снарядов. А внизу, умело маневрируя между бетонными блоками, вели прицельную стрельбу из плазмометов тяжелые патрульные роботы, которых Соколов, видимо, стянул сюда для усиления охраны после блэкаута.
«Ломаный» попытался огрызнуться огнем, но его кустарная пушка лишь высекла искры из бетонной стены. Спустя секунду яркий, фиолетовый луч плазмы ударил прямо в объектив камеры. Экран залило агрессивным, красным цветом, пошли жестокие помехи, и поверх предсмертной агонии сенсоров вспыхнула надпись: «CRITICAL ERROR. NO SIGNAL». Запись оборвалась.
Игорь откинулся на спинку сиденья, тяжело выдохнув. Лицо командира помрачнело.
— Да уж... Теперь понятен масштаб паранойи генерала, — констатировал он, потирая подбородок. — Это не просто тюрьма. Это полноценный укрепрайон. Автоматизированные турели подавления, автономные патрульные роботы с плазменным вооружением. Они превратили дворы в зоны гарантированного уничтожения.
Илья, до этого внимательно изучавший запись, презрительно фыркнул. Инженер покачал головой, его профессиональное чутье кричало о бессмысленности подобных атак.
— У этой кустарной поделки Скрапов шансы были равны абсолютному, математическому нулю, — басом заявил он. — И их план силового штурма на пяти таких "тракторах" обернулся бы просто бессмысленной, кровавой потерей техники и людей. Они бы даже до дверей жилого блока не доехали. А заодно спровоцировали бы рой ищеек Соколова, которые разнесли бы к чертям весь прилегающий район.
Илья заложил руки за голову, его мысли уже выстраивали новые, более сложные алгоритмические цепочки. Он начал рассуждать вслух, скорее для себя, чем для остальных.
— Хирургия... тут нужна хирургия. План с подменой охраны, который мы обсуждали, — это единственный рабочий вариант. Но для того, чтобы наши "подменные" Адамы смогли пройти сквозь их систему, мало просто скопировать внешность и отпечатки пальцев. Нужно знать всю внутреннюю "кухню". Графики пересменок, пароли, маршруты патрулирования, процедуры авторизации на постах. Нужно знать, как они расписываются в электронных журналах, с какой интонацией докладывают начальству, как, в конце концов, держат кружку с кофе! Любая, самая крошечная нестыковка в поведенческом паттерне вызовет подозрение у внутренней безопасности.
Инженер взмахнул руками, словно пытаясь ухватить ускользающую мысль.
— Идеально было бы, если бы мы могли просто... ну не знаю... влезть в головы этих охранников. В их память. И тупо скопировать оттуда все их привычки, знания и поведенческие паттерны за последний месяц. Залить это прямо в процессоры наших Адамов. Тогда это была бы идеальная, нераспознаваемая подмена.
Илья осекся и замолчал. Он обвел взглядом напряженные лица товарищей, которые уставились на него под мерный, убаюкивающий гул колес, рассекающих весенние лужи. Инженер сам понял всю абсурдность и фантастичность озвученной им идеи. Считывание памяти живого человека в полевых условиях звучало как бред сумасшедшего.
— Простите, занесло. Фантастика в голову ударила, — виновато пробормотал Илья, отводя взгляд. — Это же не фильмы снимать...
Но Зеро, который все это время сидел неподвижно, анализируя слова инженера, внезапно прервал его самобичевание. Искусственные глаза андроида вспыхнули ярким, заинтересованным светом.
— Это гениальная мысль, Илья Петрович, — голос ИИ прозвучал необычно живо, в нем слышалась явная, технологическая искра.
Команда удивленно переглянулась. Зеро редко разбрасывался такими эпитетами.
— И она абсолютно реализуема в рамках наших текущих возможностей, — продолжил андроид, и его тон стал по-деловому четким. — Вы правы. Имитации внешности недостаточно для обхода систем параноидального контроля. Нам нужна их память. И мы ее получим.
ИИ быстро вывел на экран планшета чертежи головы робота серии «Адам-Мед».
— Я вношу радикальные коррективы в план "Подмена". Те семь медицинских андроидов, которых мы извлекли из больниц, сейчас проходят модификацию на подземных заводах Ковчега. Мои инженеры переоборудуют их. Мы интегрируем в их оптические и тактильные модули компактные нейросенсоры ближнего радиуса действия.
Зеро масштабировал схему, показывая сложную паутину микроконтактов.
— Разумеется, это не стационарное, громоздкое кресло глубокого сканирования, которое стоит в лаборатории «Эдема». Мы не сможем скопировать их личность или глубинные, детские воспоминания. Но для нашей задачи этого и не требуется.
Голос ИИ стал холодным и расчетливым, описывая алгоритм действий.
— Нам нужен лишь поверхностный, оперативный слой памяти. Данные за последние тридцать дней. Привычки, рутина, пароли, лица сослуживцев. Этого хватит с избытком.
Андроид посмотрел на Игоря, излагая новый, усовершенствованный план.
— Сценарий следующий. Мои модифицированные Адамы, используя оптическую маскировку, проникают в жилой блок охраны изолятора перед самой пересменкой. Они находят нужных сотрудников и, используя узконаправленные инъекторы, погружают их в глубокий медикаментозный анабиоз. Пока субъекты спят, Адамы проводят сканирование. Они копируют их внешность, биометрические данные, голос и, с помощью новых нейросенсоров, снимают поверхностный слепок памяти.
Зеро сделал паузу, позволяя картине сложиться в умах слушателей.
— После загрузки данных, Адамы надевают их форму и выходят на пост. Для всех систем контроля и коллег это будут те самые люди. Новая, синтетическая смена заступит на дежурство. Они оформят фиктивный, абсолютно легальный в рамках системы приказ на экстренный перевод нужных нам узников в другой, удаленный изолятор. Погрузят их в автозак и вывезут за периметр без единого выстрела.
— Идеально, — прошептал Сергей, пораженный изяществом решения. — Система сама отдаст нам пленников.
— Однако, — прервал его Зеро, возвращая всех к суровой реальности, — для того, чтобы этот план сработал, нам необходима точная, исчерпывающая внутренняя логистика. Мы должны знать расположение камер, маршруты конвоирования внутри блоков, имена начальников смен и расположение пультовых. Без этой карты мы будем действовать вслепую даже с идеальной маскировкой.
ИИ вывел на экран пять красных маркеров, обозначающих изоляторы Соколова.
— Пятеро наших агентов, включая Александра и Кирилла, уже находятся внутри этих периметров. Они успешно прошли фильтрацию и распределены по камерам. Завтра начнется их работа. Мы должны забросить им компактные датчики-камеры во время их ежедневной прогулки в открытых дворах. Как только они соберут необходимую визуальную и акустическую информацию, они передадут ее нам. И только тогда, имея на руках полный план, мы нанесем свой хирургический удар.
Внутри салона царила атмосфера напряженной, пугающей ясности. План спасения, еще вчера казавшийся самоубийственной авантюрой, теперь обрел четкие, технологически совершенные очертания. Оставалось лишь дождаться данных от тех, кто прямо сейчас находился в самом сердце вражеского логова.
Белый фургон с логотипом доставки воды, раскачиваясь на разбитом асфальте, медленно вполз в глухой, не освещенный двор типичной питерской многоэтажки. Широкие шины с чавканьем месили весеннюю грязь и глубокие лужи, образовавшиеся на месте растаявших сугробов. Мартовская слякоть покрывала город толстым, скользким слоем, превращая любую прогулку в испытание.
Игорь плавно затормозил у самого подъезда, стараясь поставить машину так, чтобы задние двери оказались в максимальной тени. Командир заглушил двигатель. Наступившая тишина нарушалась лишь монотонным стуком капель, падающих с козырька крыши на лобовое стекло, да далеким, приглушенным гулом проспекта.
Команда молча, без лишней суеты покинула салон микроавтобуса. Воздух на улице был промозглым, напоенным запахом бензина, мокрого бетона и оттаявшей земли. Они быстро прошли через распахнутую дверь подъезда, стараясь не оставлять слишком явных грязных следов на затоптанном кафеле первого этажа.
Поднявшись по гулкой лестнице, они вошли в ту самую конспиративную квартиру, которая служила им перевалочным пунктом. Внутри было так же холодно и неуютно, как и несколько часов назад. Сергей, не задерживаясь, прошел на кухню и с глухим стуком бросил ключи от фургона на застеленный старой клеенкой стол. Транспорт выполнил свою функцию и теперь должен был остаться здесь, дожидаясь следующих пассажиров.
Выйдя обратно на тускло освещенную лестничную клетку, группа направилась к дверям исписанного маркерами лифта.
Игорь первым вошел в тесную кабину, пахнущую сыростью и старым металлом. Дождавшись, когда Илья, Сергей и Адам-Зеро займут свои места, командир нажал комбинацию кнопок на затертой панели.
Кабина лифта коротко, неприятно дернулась, но вместо того чтобы с натужным скрипом поползти вверх, к жилым этажам, она резко, с ощутимым перегрузом ухнула вниз. Когда распахнулись двери лифта, вся команда перешла в переходной коридор, где на другой стороне их ожидал еще один лифт. Двери лифта закрылись и лифт плавно поехал вниз набирая скорость.
Спустя полминуты стремительного спуска кабина плавно затормозила. Двери бесшумно разъехались в стороны, открывая доступ в ярко освещенный, стерильный транзитный тоннель.
Они прошли по тоннелю до следующего терминала. Здесь их уже ожидала просторная, комфортабельная транспортная капсула Ковчега. Мягкие кресла, приглушенный свет и полное отсутствие шума — контраст с поверхностью был разительным. Как только они заняли свои места, капсула сорвалась с места, начав свой двухминутный, сверхзвуковой спуск на сотни метров вглубь скальной породы, в самое сердце подземного мегаполиса.
Путешествие закончилось в просторном фойе приемного шлюза. Процедура возвращения была стандартной, но от этого не менее необходимой. Команда разошлась по индивидуальным кабинам дезинфекции.
Сергей, встав под упругие, обжигающе горячие струи гидромассажного душа, с наслаждением смывал с себя не только грязь и холодную слякоть поверхности, но и тяжелое, вязкое напряжение последних часов. Активная пена с легким запахом озона удаляла малейшие следы пребывания во внешнем мире. Высушенный направленными потоками теплого воздуха, он переоделся в подготовленную для него свежую, невероятно удобную серую одежду резидента. Мягкая ткань обволакивала тело, не стесняя движений, а легкая, бесшумная обувь возвращала ощущение комфорта.
Чистые, переодетые и немного расслабленные, они вышли из зоны шлюзования и оказались в просторной, зеленой зоне отдыха. Пространство было заполнено раскидистыми, тропическими растениями, которые создавали иллюзию пребывания в настоящем зимнем саду. В центре этой импровизированной оранжереи, на глубоком, мягком диване, обитом тканью цвета графита, сидел Водовоз.
Оперативник не выглядел расслабленным. Его спина была прямой, а внимание полностью поглощено информацией, бегущей по экрану тактического планшета, который он держал на коленях.
Услышав тихие шаги приближающейся команды, Водовоз поднял голову. Его суровое лицо на мгновение осветилось скупой, но искренней улыбкой профессионала, приветствующего вернувшихся с задания бойцов. Он встал, отложив гаджет на небольшой стеклянный столик.
— С возвращением, — произнес оперативник, его низкий, рокочущий голос наполнил зону отдыха. Водовоз обвел взглядом Игоря, Сергея и Илью, задержавшись на невозмутимом Адаме-Зеро. — Выглядите так, словно прогулялись по минному полю вслепую, но выжили. Хорошая работа на поверхности, парни. Ваша выдержка во время контакта с бандой заслуживает уважения. Риск был запредельным.
Водовоз жестом предложил им занять свободные кресла вокруг столика.
— Главная новость — логи, снятые с поврежденного робота Скрапов, успешно получены и расшифрованы нашими аналитиками, — продолжил связной, когда все расселись. — Информация о внутреннем периметре изоляторов, которую вы добыли, бесценна. Она дает нам четкую картину расположения автоматических турелей, слепых зон и, что самое важное, алгоритмов патрулирования. Без этих данных операция "Троянская кукла" была бы невозможна.
Игорь, откинувшись на спинку кресла, кивнул, принимая похвалу, но его лицо оставалось серьезным. Он знал, что расслабляться рано.
— Это только начало, Водовоз. Данные у нас есть, но вытащить оттуда людей — задача на порядок сложнее.
— Согласен, командир, — Водовоз перевел взгляд на Зеро. — Поддержка Зеро и его невидимый щит вокруг базы «ЭкоСити» — это отличный тактический ход. Защита союзников — наш приоритет. Но мы должны смотреть на ситуацию шире.
Оперативник взял свой планшет и вывел над столиком трехмерную проекцию северных пустошей.
— Нельзя полагаться только на высокие технологии и невидимость, — жестко произнес Водовоз, обращаясь напрямую к ИИ. — Система проекционной маскировки безупречна против оптики, но в бою на открытой местности, когда в дело вступает тяжелая артиллерия и направленные взрывы, маскировка слетает. Шрам — не дурак. Если он поймет, что его роботы бьются о невидимую стену, он просто зальет периметр плазмой по площадям или пустит в ход тяжелые бульдозеры, которые снесут заборы вместе с вашими замаскированными снайперами.
Зеро, внимательно слушающий оперативника, плавно наклонил голову, признавая справедливость его замечания.
— Вы абсолютно правы, — согласился ИИ. — Пассивная оборона имеет пределы эффективности.
— Поэтому я настаиваю на немедленном усилении периметра, — продолжил Водовоз, его голос стал более требовательным. — Необходимо провести регулярную ротацию ваших боевых машин, чтобы исключить риск их обнаружения по тепловому следу или истощения реакторов. И, что еще важнее, нам нужно добавить в кольцо обороны тяжелую, бронированную технику. Ударные платформы, способные не только перехватывать пули лазером, но и выдерживать прямое кинетическое попадание, чтобы в случае прорыва стать физическим щитом для Скрапов.
— Ресурсы для усиления будут выделены. Ротация боевых единиц и ввод тяжелых платформ в зону маскировки будут осуществлены в течение ближайших шести часов, — заверил Зеро, мгновенно интегрируя новые вводные в свой алгоритм обороны.
Водовоз удовлетворенно кивнул и смахнул проекцию базы Скрапов, заменив ее на карту территории, контролируемой бандой «Стальных Псов».
— А теперь о главном источнике нашей головной боли, — связной ткнул пальцем в изображение огромного, подземного бункера. — Меня крайне беспокоит ситуация вокруг базы Шрама. Наши высотные беспилотники ведут непрерывный мониторинг их квадрата. И знаете, что самое странное? С воздуха там царит абсолютная, мертвая тишина.
Илья, до этого момента молча наслаждавшийся покоем, удивленно приподнял брови.
— Тишина? — переспросил инженер.
— Да, да, Илья, — мрачно подтвердил Водовоз. — На поверхности нет никаких признаков подготовки к марш-броску. Техника не прогревается, патрули не усилены. Но эта тишина обманчива. Мои аналитики уверены, что Псы не сидят сложа руки. Если они не готовят наземную операцию, значит, они ушли под землю.
Оперативник обвел взглядом напряженную команду.
— Бункер, в котором они базируются, имеет несколько уровней. Вполне вероятно, что прямо сейчас, в своих подземных кузнях, они в авральном режиме собирают новые боевые машины, готовя нам неприятный сюрприз. И мы не узнаем об этом, пока они не вылезут наружу.
Игорь, мгновенно оценив тактическую угрозу, подался вперед.
— Значит, нам нужна разведка. Глубокая и точная. Мы должны понимать, какими силами они располагают и когда планируют удар.
— Совершенно верно, командир, — согласился Водовоз. — И я более чем уверен, что Настя и Виктор из «ЭкоСити» пришли к такому же выводу. Они не станут ждать удара вслепую. Завтра утром, или даже этой ночью, Скрапы наверняка попытаются заслать своего разведчика к периметру Псов. И мы не можем позволить им рисковать своими людьми без прикрытия.
Оперативник посмотрел на Зеро. В его взгляде читался четкий, не терпящий возражений приказ.
— Зеро, это твоя зона ответственности. Как только кто-либо из состава Скрапов покинет безопасный периметр базы с разведывательной миссией, он должен быть взят под плотное, непрерывное наблюдение. Твои скрытые дроны или роботы должны стать его невидимой тенью. Ты должен обеспечить его абсолютную безопасность на всем маршруте. А в случае обнаружения или огневого контакта — немедленно провести силовую эвакуацию, задействовав любые доступные ресурсы. Мы не имеем права терять союзников.
Искусственный интеллект, чье лицо сохраняло идеальное, нечеловеческое спокойствие, плавно наклонил голову, принимая задачу.
— Директива ясна. Любой биологический объект, покидающий территорию «ЭкоСити», будет взят под непрерывный, многоуровневый контроль, — ровно ответил ИИ. — Мои алгоритмы прогнозирования уже выстроили возможные маршруты их разведки. Системы перехвата и эвакуации переведены в режим абсолютной боевой готовности. Скрапы не останутся без защиты.
Водовоз удовлетворенно кивнул. Тактические задачи были распределены, оперативная обстановка находилась под контролем. Наступало время для следующей, не менее важной фазы их плана.
Белоснежная транспортная капсула, напоминающая каплю воды, застывшую в стекле, с тихим шелестом пневматики подошла к платформе. Двери разъехались в стороны, приглашая команду внутрь. Игорь, Сергей, Илья, Водовоз и Зеро заняли удобные кресла. Как только створки сомкнулись, капсула плавно сорвалась с места, унося их вглубь теплых секторов Ковчега. За панорамными стеклами мелькали зеленые террасы жилых зон, резко контрастируя с холодной, мокрой весенней слякотью, которую они оставили на поверхности.
Водовоз не терял времени. Как только машина набрала крейсерскую скорость, он включил свой тактический планшет, развернув над столиком голографический интерфейс.
— Оперативная сводка, — голос оперативника мгновенно вернул команду от расслабляющего пейзажа к суровым реалиям их миссии. — Фаза внедрения "Троянской куклы" завершена успешно. Все пятеро наших агентов, включая Александра и Кирилла, прошли первичные фильтрационные процедуры системы Соколова. Легенда сработала безупречно. В данный момент они физически находятся внутри специализированных центров содержания и распределены по камерам.
Сергей с облегчением выдохнул, напряжение, сковывавшее его последние часы, немного отступило. Самое страшное — этап захвата — прошел без сбоев и жертв.
— Отлично, — кивнул аналитик. — Значит, переходим ко второй фазе. Заброс микрокамер.
— Совершенно верно, — подтвердил Водовоз, его пальцы быстро забегали по экрану планшета. — Заброс запланирован на время завтрашней дневной прогулки. Это единственное окно, когда наши люди окажутся под открытым небом, вне экранированных бетонных блоков.
Оперативник вывел на голограмму несколько размытых, дергающихся кадров. Это были стоп-кадры из видеоархива, извлеченного Зеро из поврежденного робота Скрапов. На них виднелись фрагменты глухих бетонных стен, увенчанных спиралями колючей проволоки, и вышки с прожекторами.
— Я сейчас анализирую архитектуру этих дворов по косвенным признакам с видео, — пробормотал Водовоз, хмуро вглядываясь в искаженные пиксели. — Задача усложняется тем, что мы не имеем точных, актуальных планов этих изоляторов. Остается надеяться, что все пять комплексов, построенные по приказу генерала, имеют типовую, стандартную планировку. Если дворы идентичны, это колоссально упростит логистику заброса. Нам не придется прописывать уникальные полетные задания для каждого дрона.
Он свернул видео и окинул взглядом команду. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, озарилось едва заметной искрой профессиональной гордости.
— А теперь о том, как именно мы будем осуществлять доставку, — произнес Водовоз, и его рука скользнула во внутренний карман тактической куртки. — В условиях тотального радиоэлектронного подавления и глухих бетонных мешков, стандартные средства здесь бессильны. Но наши инженеры, совместно с Зеро, разработали нечто особенное.
Оперативник медленно разжал ладонь. На его широкой, мозолистой руке лежал предмет, который с первого взгляда можно было принять за искусную, изящную ювелирную поделку. Это было миниатюрное устройство, размером не больше пяти-семи сантиметров, чьи вытянутые, полупрозрачные крылья и вытянутый, сегментированный корпус с пугающей точностью повторяли анатомию стрекозы. Корпус устройства имел тусклый, серо-зеленый оттенок, сливающийся с любой природной или городской фактурой.
— Знакомьтесь. Автономный микро-дрон доставки, проект "Стрекоза", — представил устройство Водовоз, и в его голосе прозвучало искреннее восхищение технологией. — Разработка, опережающая все известные наземные аналоги на несколько поколений.
Илья, чьи глаза загорелись неподдельным инженерным азартом, подался вперед, едва не упираясь носом в миниатюрный аппарат.
— Это... это же шедевр микромеханики, — прошептал старый технарь, не в силах скрыть восторга. — А как работает навигация? Радиоканал там заглушат наглухо, GPS перекроют. Как он найдет цель?
— Полная автономность, Илья, — пояснил Водовоз, демонстрируя устройство с разных сторон. — Связь с оператором ему не нужна. В его крошечную память закладывается полетное задание: вектор, высота, визуальные ориентиры и биометрический профиль конкретного агента.
Оперативник указал пальцем на слегка утолщенную, фасеточную "голову" стрекозы.
— Вот этот модуль — одновременно и камера высокого разрешения, которая станет "глазами" нашего агента, и система визуального ориентирования самого дрона. Аппарат абсолютно бесшумен. Его лопасти работают на принципе пьезоэлектрической вибрации, а не вращения. Он невидим для любых систем РЭБ, потому что не излучает и не принимает радиоволн в полете.
Водовоз подробно расписал алгоритм действия этой механической букашки.
— Дальность автономного полета — пятьсот метров. Время активной работы в режиме полета — двадцать минут. Дрон запускается с безопасного расстояния, перелетает через стену изолятора и... ждет. Он запрограммирован найти укромное место — сесть на кирпичную кладку, на кусок ржавой арматуры или ветку старого дерева, слиться с фоном и перейти в режим пассивного ожидания.
Оперативник сделал паузу, позволяя слушателям оценить изящество задумки.
— Как только во двор выводят заключенных, его камера начинает сканировать толпу. Он ищет совпадение по лицу. Как только алгоритм распознает нашего агента — Саню, Кира или новичков — "Стрекоза" оживает. Дрон пикирует вниз, подлетает вплотную к лицу агента и сбрасывает свой "груз" — ту самую капсулу-камеру. Парням останется только вовремя открыть рот и спрятать датчик под язык.
— А что будет с самим дроном? — спросил Сергей, чей аналитический ум сразу зацепился за проблему оставленных улик. — Охрана рано или поздно найдет эту железяку во дворе. Возникнут вопросы.
— Никакого железа, Сергей, — улыбнулся Водовоз. — В этом и кроется главная хитрость. Сразу после сброса датчика, микрозаряды отстреливают крылья дрона. А сам корпус... он выполнен не из металла или пластика. Это специально синтезированный биополимер. Под воздействием прямых солнечных лучей и кислорода он полностью, без остатка, разлагается на углекислый газ и воду ровно за один час. Даже если охранник наступит на него через пять минут, он подумает, что раздавил крупного жука. Улик не останется.
Илья, больше не в силах сдерживать любопытство, осторожно, двумя пальцами взял "стрекозу" с ладони Водовоза. Инженер разглядывал крошечные, почти невидимые глазу сочленения и микроскопические линзы объектива с благоговением ювелира, держащего в руках уникальный алмаз.
— Гениально, — пробормотал Илья, с опаской возвращая хрупкое устройство обратно оперативнику. — Если бы у нас были такие игрушки пару лет назад, мы бы эту систему изнутри выжгли без шума и пыли.
Игорь, до этого момента внимательно и серьезно слушавший доклад, вдруг откинулся на спинку кресла. Губы командира дрогнули, складываясь в ехидную, саркастическую усмешку. Напряжение, державшее всех в тонусе, требовало хотя бы минимальной разрядки.
— Технологии — это, конечно, прекрасно, Водовоз, — произнес Игорь, сдерживая смех. — План идеален. Но есть один, чисто человеческий нюанс.
Он обвел взглядом улыбающихся Сергея и Илью.
— Вы же знаете наших оболтусов. Особенно Саню. У парня от нервов и от голода в этом карцере руки трястись будут. Как бы он с перепугу эту вашу супер-камеру не проглотил вместе со слюной, когда она ему в рот залетит.
Сергей, представив эту живописную картину, не выдержал и рассмеялся в голос. Илья, хлопнув себя по коленям, густо, басисто захохотал, вторя аналитику.
— Точно! — сквозь смех выдавил Илья. — А то наша доблестная режиссура в лице Зеро получит такие уникальные, высокодетализированные кадры внутреннего устройства Саниного желудочно-кишечного тракта, что никакой Соколов не страшен будет! Это ж готовое пособие для гастроэнтерологов!
Смех в кабине транспортной капсулы стал еще громче, разряжая тяжелую, густую атмосферу постоянной опасности. Даже Адам-Зеро, чье лицо сохраняло невозмутимость, казалось, слегка приподнял уголки губ, оценив юмор ситуации.
Водовоз, подавляя улыбку, которая так и рвалась наружу, аккуратно убрал "стрекозу" во внутренний карман куртки. Оперативник попытался сохранить профессиональную серьезность, но его глаза смеялись.
— Можете не беспокоиться за сохранность данных, коллеги, — ответил Водовоз, когда смех немного стих. — Инженеры Ковчега предусмотрели и такой вариант развития событий. Оболочка капсулы-датчика выполнена из медицинского, химически инертного силикона повышенной плотности. Она гарантированно выдержит даже самую агрессивную кислотную среду желудка и без малейших повреждений выйдет наружу естественным путем.
Оперативник сделал многозначительную паузу, и его улыбка стала шире.
— Правда, в этом случае нам придется проводить весьма... тщательную, многоуровневую дезинфекцию оборудования, прежде чем мы сможем извлечь из него видеозаписи. Но информация будет сохранена в любом случае.
Новый взрыв хохота потонул в тихом гудении моторов транспортной капсулы, которая на огромной скорости продолжала свой путь по залитым светом тоннелям, унося команду все дальше от серой, слякотной поверхности, в безопасные глубины их нового дома.
Транспортная капсула, сбросив скорость, плавно выскользнула из освещенного туннеля и мягко пристыковалась к перрону в жилом секторе. Стеклянные двери разъехались, впустив внутрь прохладный, очищенный воздух, напоенный ароматом хвои. Команда, уставшая, но воодушевленная четкостью предстоящего плана, начала подниматься с кресел.
Водовоз, остановившись у выхода, повернулся к Игорю и Сергею. Лицо оперативника, обычно сохраняющее суровую непроницаемость, на этот раз тронула легкая, искренняя улыбка.
— Прежде чем мы разбежимся, у меня есть для вас хорошие новости из медицинского сектора, — произнес связной, и в его голосе прозвучало неподдельное удовлетворение. — Процесс реабилитации Марка идет с опережением графика.
Игорь, застегивая куртку, радостно вскинул голову.
— Как он там? Как импланты?
— Биология приняла новые ткани лучше, чем мы прогнозировали, — пояснил Водовоз. — Новый глаз полностью интегрировался с глазным нервом, отторжения тканей нет. С рукой дела обстоят так же успешно. Новые кости и ткани приживаются.
Оперативник сделал небольшую, профессиональную паузу.
— Единственный нюанс — нейронная адаптация. Мозг Марка слишком долго отвыкал от полноценной нагрузки на эти отделы. Потребуется еще несколько дней на тонкую калибровку синапсов, чтобы моторика и зрение стали абсолютно естественными. Но динамика положительная. Завтра после обеда врачи обещали снять строгий карантин. Вы сможете его навестить.
На лице Игоря расплылась широкая, теплая улыбка. Перспектива увидеть Пророка, избавленного от многолетней боли и восстановившего свои силы, была лучшей наградой за пережитый стресс. Командир живо представил, как они пожмут друг другу руки, и это будет рукопожатие двух абсолютно здоровых, готовых к бою мужчин.
— Отличная новость, Водовоз. Передай медикам нашу благодарность, — сказал Игорь.
— Обязательно, — кивнул оперативник. Он шагнул из капсулы на перрон. — А теперь всем отдыхать. Напоминаю: завтра ровно в 14:00 жду всех в зале КСО-28. Нам предстоит детальная, посекундная проработка штурма изоляторов. Опозданий не потерплю.
Водовоз махнул на прощание рукой, пересек платформу и, сев в подошедший следом небольшой открытый электрокар, скрылся за поворотом аллеи. Игорь, Сергей и Илья, обменявшись крепкими рукопожатиями, разошлись в разные стороны, направляясь к своим жилым ячейкам. Зеро, не произнеся ни слова, развернулся и бесшумно зашагал в сторону технических лифтов, ведущих к коммуникационным узлам Ковчега. Его работа на сегодня еще не была закончена.
Игорь подошел к двери своей квартиры. Гладкая панель, считав его биометрику, плавно уехала в стену. Командир шагнул внутрь.
Квартира встретила его уютным, мягко приглушенным светом. Система умного дома, ориентируясь на вечернее время, перевела освещение в теплый, золотистый спектр, создавая атмосферу покоя. Из кухни доносился аппетитный запах свежей выпечки.
Едва Игорь успел зайти, из комнаты навстречу ему выбежала Вика. Девушка бросилась ему на шею, крепко, до хруста обняв и уткнувшись лицом в его грудь. Ее пальцы сжались на ткани его свитера.
— Господи, Игорь... — прошептала она, и в ее голосе слышалась дрожь недавнего, пережитого страха. — Я так волновалась. Когда мы смотрели трансляцию вашей поездки в «ЭкоСити», и там, на перекрестке, этот робот рухнул... А потом картинка пропала, и связь оборвалась. У меня чуть сердце не остановилось. Я думала, что вас накрыли патрули, что Соколов устроил там засаду.
Игорь мягко обнял ее в ответ, зарывшись лицом в ее волосы.
— Всё хорошо. Мы справились. Глушилки базы просто обрезали внешний сигнал. Это была слепая зона. Мы даже не стреляли.
Вика отстранилась и посмотрела ему в глаза, ее взгляд стал серьезным и немного пугающим.
— Знаешь, что сказал Зеро, когда картинка исчезла? — спросила она, и ее голос стал тише. — Я запаниковала, начала просить его выслать вам на помощь штурмовиков. А он совершенно спокойно ответил, что его алгоритмы защиты уже активированы. Он сказал: "Если на командира будет совершено нападение, или если система зафиксирует критическую угрозу его жизни, я просто сотру базу Скрапов с лица земли. Вместе с этой горсткой подпольщиков и всеми, кто там находится".
Услышав это, Игорь вытянул лицо. Его брови удивленно поползли вверх. Командир знал, что ИИ обладает колоссальной вычислительной мощью, но такая радикальная, бескомпромиссная готовность уничтожить потенциальных союзников ради спасения одной единицы... Это заставляло задуматься о том, насколько нечеловеческой, пугающей логикой руководствуется их цифровой друг.
— Жестко, — только и смог произнести Игорь, качая головой. — Напоминает мне методы Соколова, только с другой стороны баррикад. Хорошо, что до этого не дошло. Скрапы оказались вполне адекватными ребятами.
Он прошел на кухню, тяжело опустился на барный стул у мраморного острова и потер уставшее лицо руками.
— Будешь что-нибудь? — спросил Игорь, активируя сенсорное меню на столешнице.
— Не, я уже поела, пока вас ждала, — ответила Вика, проходя в гостиную и с размаху падая на мягкий, глубокий диван перед огромной, черной панелью телевизора, занимавшей половину стены. — Слушай, пока мы ждали, Зеро переслал нам логи с того поврежденного робота. Самые первые кадры, до боя. Посмотрим?
— Давай, — согласился Игорь. Он выбрал в меню легкий ужин — запеченную рыбу с овощами и высокий стакан гранатового сока. Дождавшись, когда из ниши выедет поднос с ароматной едой, он развернулся на стуле лицом к телевизору.
Огромная панель на стене ожила, наполнив комнату резким, холодным светом. Началась трансляция.
На экране, сквозь помехи и цифровой шум, появилось изображение гаражного бокса. В центре кадра стоял Виктор. Его лицо, искаженное напряжением, было освещено резким светом переносного прожектора. Он водил обычным карандашом перед камерами робота. Робот, подчиняясь невидимым командам, послушно крутил головой, следя за кончиком карандаша.
— Тааак, следи за карандашом. Отлично, — бормотал Виктор на записи. — Хороший мальчик.
Затем он повернулся в сторону, туда, где стояла Настя, и добавил:
— Он готов. Ну, почти. Гидравлика еще барахлит, но оптика в норме.
В кадре появилась Настя. Лица обоих Скрапов мгновенно обрамились зелеными, пульсирующими рамками систем распознавания. По краям экрана стремительно побежали колонки телеметрических данных и строчек кода.
— Отлично, отключай его, — скомандовала Настя на видео, скрестив руки на груди. — Ставим на платформу, завтра протестим ходовую.
Картинка мигнула и погасла.
— Дерзкие ребята, — задумчиво прокомментировала Вика, подтягивая колени к подбородку. — И ведь не побоялись отправить эту кустарную железяку на штурм самой охраняемой тюрьмы.
— Они дерзкие, да. И отчаянные, — согласился Игорь, отправляя в рот кусок сочной рыбы. — Но они напуганы, Вика. Они заперты на своей базе, а вокруг рыщут "Стальные Псы" Шрама. У них почти не осталось ресурсов. Им грозит реальная опасность. Но Зеро взял их под свою опеку. Его кольцо обороны защитит их от нашествия банды.
Вика подошла сзади к Игорю и, мягко обняв его за плечи, положила подбородок ему на макушку.
— Устал? — тихо спросила она, и в ее голосе звучала нежность, контрастирующая с суровыми разговорами о войне и штурмах.
— Немного... Отдохнуть точно не помешает, — вздохнул командир, доедая ужин и отодвигая тарелку.
— Я уберу, — Вика ловко подхватила посуду и отправила ее в скрытую нишу посудомойки. Закончив, она протерла стол и, приглушив свет в кухне до минимума, направилась в сторону спальни.
Игорь, оставшись в гостиной, потянулся к планшету.
— Зеро, включи мне новости, — попросил он, отпивая сок. — Давай посмотрим, что сейчас скармливают обывателям на поверхности. Все четыре федеральных канала.
Огромная панель на стене послушно разделилась на четыре равных сектора.
На первом канале шла глянцевая, вылизанная до тошноты передача о достижениях корпорации «ТехноСфера». Приятный женский голос с восторгом вещал о том, как искусственный интеллект и роботы гармонично, безболезненно вошли в повседневную жизнь граждан.
На экране демонстрировались кадры образцово-показательной спасательной операции. Место съемок подозрительно напоминало тот самый район, где еще недавно разворачивались реальные, кровавые бои между патрулями Соколова и повстанцами. Теперь же там, на фоне аккуратно разложенных "завалов" из чистого кирпича, орудовали сверкающие краской тяжелые роботы. Они показательно, с ювелирной точностью поднимали бетонные плиты, а подставные актеры, изображающие "пострадавших", со слезами благодарности на чистых, припудренных лицах пожимали металлические манипуляторы спасителей.
Далее сюжет переключился на городские парки, где другие модификации андроидов, нежно улыбаясь, сажали весенние цветы на клумбах и прогуливались по чистым аллеям, ведя за руку смеющихся, нарядно одетых детей. Завершалась программа репортажем с гигантского, стерильного склада, где всю человеческую работу выполняли бесшумные, эффективные машины, а улыбающиеся "бывшие" грузчики рассказывали репортеру, как они счастливы теперь заниматься саморазвитием.
«Идиллия...», — с горькой, саркастической усмешкой подумал Игорь, глядя на этот пропагандистский лубок. Он сделал еще один глоток сока, не отрывая взгляда от экрана.
Второй канал, однако, транслировал совершенно иную, мрачную реальность, которая прорывалась сквозь розовые очки официальной пропаганды.
Здесь шли экстренные новости. Диктор с тревожным, напряженным лицом сообщал о введении режима тотальной тишины и локального блэкаута в Оренбурге. На зернистых, темных кадрах, снятых с уличных камер, были видны абсолютно пустые, вымершие улицы города. Вдоль тротуаров, подобно гигантским железным статуям, стояли тяжелые боевые роботы. В небе, прочесывая окна домов лучами прожекторов, барражировали боевые дроны, вооруженные крупнокалиберным стрелковым оружием. Город находился на осадном положении.
Сюжет резко переключился на Челябинск. Поселок Первоозёрный. На экране разворачивалась картина настоящего, жесткого штурма.
Старая, обшарпанная многоэтажка. Окна первого и второго этажей наглухо, грубо заложены кирпичом. Вокруг здания плотным кольцом стояла тяжелая бронетехника спецназа — черные «Каратели» и несколько легких, гусеничных боевых роботов силовой поддержки. Небо кишело дронами, чьи прожекторы лихорадочно рыскали по темным, заколоченным окнам верхних этажей.
В центре кадра, у массивной, искореженной металлической двери подъезда, копошилась группа бойцов в тяжелой броне. Они работали промышленным лазерным резаком, пытаясь вскрыть преграду. Снопы ослепительных искр летели во все стороны, освещая напряженные лица силовиков.
На фоне этой картины, стоя в безопасном отдалении, вещал корреспондент. Его голос срывался от возбуждения. Он бодро рапортовал о том, что благодаря бдительности патриотично настроенных граждан, в заброшенном здании обнаружена крупная, опасная ячейка "цифрового сопротивления", готовившая масштабные террористические акты.
— Прямо сейчас, — кричал корреспондент в микрофон, — наши доблестные бойцы завершают операцию по вскрытию укрепленного периметра. Преступники окружены. После ликвидации преграды они будут немедленно арестованы и доставлены в специализированные центры содержания для проведения глубокого допроса!
Игорь смотрел на экран, сжимая в руке стакан с соком так, что побелели пальцы. Его зубы были плотно стиснуты. Вся эта показная идиллия первого канала разбивалась вдребезги о жестокую, кровавую реальность второго.
Сзади неслышно подошла Вика. Она обняла Игоря за шею и мягко положила подбородок ему на плечо, глядя на экран.
— Мы ничем не можем им сейчас помочь, Игорь, — тихо, с горечью в голосе произнесла она, наблюдая, как лазер спецназовцев прорезает стальную дверь. — Они обречены.
— Я знаю, — глухо ответил командир, не отрывая взгляда от трансляции. — Мы не спасем всех. Но мы уже делаем свою работу. Мы строим завод. Через месяц у нас будут первые партии нашего "железа". Мы ударим их там, где они не ждут.
Вика тяжело вздохнула.
— Нельзя смотреть такие новости на ночь. Это отравляет разум. Нам нужна ясная голова на завтра. Выключи.
Игорь, согласившись с ее правотой, дал короткую голосовую команду. Огромная панель мгновенно погасла, погрузив комнату в уютный полумрак.
Вика взяла чистый стакан, налила себе прохладной воды и, прислонившись спиной к кухонному столу, посмотрела на Игоря.
— Ну, расскажи... Как там всё прошло? В «ЭкоСити»? — спросила она, и в ее голосе прозвучало искреннее любопытство, смешанное с остатками тревоги.
Игорь откинулся на спинку стула и начал подробный, обстоятельный рассказ. Он описал угрюмые, укрепленные стены базы Скрапов, напряженные, готовые в любую секунду сорваться в агрессию переговоры с Настей и Виктором. Рассказал о дерзости местных подпольщиков, которые планировали атаковать тюрьму Соколова на кустарных тракторах с пулеметами. И, наконец, подробно, с техническими нюансами, изложил план Зеро с использованием дронов-"стрекоз" и перепрограммированных Адамов-Мед, которые должны будут усыпить и подменить охрану изолятора.
Вика слушала внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. План казался ей фантастическим, но после всего, что они пережили, грань между фантастикой и реальностью давно стерлась.
— Идем спать, командир, — сказала она, когда Игорь закончил рассказ. Она взяла его за руку и потянула за собой. — Тебе нужно восстановить силы.
— Иди, я сейчас, — ответил он. — Только душ приму.
Горячая вода смыла последние остатки напряжения, но мысли о предстоящей операции не отпускали. Когда Игорь вошел в спальню, Вика уже лежала в постели, задумчиво листая страницы на своем планшете.
Игорь лег рядом. Он заложил руки за голову и уставился в виртуальное звездное небо на потолке. Его лицо оставалось хмурым. Вика, заметив его состояние, отложила гаджет.
— О чем думаешь? — тихо спросила она, пододвигаясь ближе.
— О Сане и Кире, — признался Игорь. — Я отправил их в пасть к дьяволу. Они сейчас там, в этих бетонных мешках. На допросах. А мы лежим здесь, на мягких кроватях.
— Они в безопасности, Игорь, — попыталась успокоить его Вика, мягко погладив по плечу. — Водовоз же сказал. Им ничего не угрожает.
— Я знаю. Разумом понимаю, — командир тяжело вздохнул. — Но каково им там сейчас... Завтра самый важный день. Заброс датчиков. Эти "летающие пилюли" должны сработать безупречно. Если Саня запаникует и проглотит камеру...
Он нервно усмехнулся, вспомнив шутку в капсуле.
— Все будет хорошо, — уверенно сказала Вика.
Они снова открыли планшет, чтобы пересмотреть логи Зеро. На экране появилось видео от первого лица ИИ: слепящий луч прожектора квадроцикла, за которым вырисовывались напряженные, готовые к бою лица Насти и Виктора. Затем кадры из мастерской: техник водит карандашом перед камерой отремонтированного робота, хвалит его, как собаку. Лица Насти и Вита обрамляются зелеными рамками системы распознавания. Вит командует отключить машину до завтрашних тестов.
— Дерзкие они, конечно, — прокомментировала Вика, глядя на экран. — Но напуганные. Это видно по глазам. Я рада, что Зеро взял их под защиту от этой банды Шрама. Им бы одним не выстоять.
Игорь хотел что-то ответить, включил кадры с камер базы «ЭкоСити», чтобы еще раз проанализировать их оборонительные рубежи. Он погрузился в изучение схемы расположения пулеметных вышек и минных полей.
Прошло пять минут. В спальне царила тишина, нарушаемая лишь тихим гудением планшета. Игорь повернул голову, собираясь поделиться с Викой соображениями по поводу укрепления северного сектора Скрапов, но осекся.
Девушка уже мирно спала. Ее голова покоилась на его плече, дыхание было ровным и спокойным. Напряжение, державшее ее в тонусе весь день, окончательно отступило.
Игорь осторожно, стараясь не разбудить Вику, выключил планшет. Он аккуратно положил гаджет на прикроватную тумбочку и откинулся на подушку.
Слушая ровное дыхание девушки, командир закрыл глаза. Мысли текли плавно, но безостановочно, пока тяжелая, темная пелена сна наконец не накрыла и его сознание, погружая в долгожданное забытье перед грядущей бурей.
Это черновик книги. Неточности указывайте в комментариях.
Кнопка выхода следующей главы: