ГАРРИ ПРОТИВ ТВАРЕЙ-3. Глава 9
Питончики мороженые
Питончик замороженный
Распался под стопой!
Ох, Драко корчит рожу,
Какой же он тупой!
Однако не только замечательно находчивой мисс Грейнджер всяких Малфоев доить! Раз маги у нас такие азартные и пари обожают. И мы наследника благородного рода на слабо раскрутим! Пусть и не на сотню золотых, но дело ведь в принципе, так? Зачем останавливаться, Малфоя надо гнать так, чтобы вспотел и плохо пахнул…
Пусть Дракончик только и делает, что нам проигрывает, и подряд! Мистер Поттер обдумал, насчёт раскрутить, и уже готов выигрывать интересное пари. Которое, он уверен, всем понравится. Не зря популярную книжку про интересные физические опыты читал, спасибо подруге-умнице…
– Слышали, Рон опять носки сломал и порезался, а Поттер туфли вообще вдребезги разбил!
– Кому?
– Да Малфою, кому же ещё! На мелкие кусочки, прямо в пыль! Кстати, вполне заслуженно, я считаю, хоть и маглятиной. И туфли вдребезги, и репутация слизня трещинами…
– Ну-ка, подробнее, подробнее…
***
В этот раз Поттер попросил у ассистентки Снейпа немного сжиженного воздуха – для урока чароплетения. Мол, надо продемонстрировать опыт с низкими температурами, их сочетанием с чарами, приложенными к твёрдым и мягким предметам… Да вот столечко, в бутылочку, и всё. Ой, спасибо, спасибо!..
Большой сосуд Дьюара с жидким воздухом в лаборатории имелся. Некоторые ингредиенты следовало сильно охлаждать, или, напротив, хранить в крепко промороженном виде. Или подвергать мгновенной заморозке, а Глацио не всегда бывало быстрым и морозило лишь поверхность.
Серьёзные заклинания резкого холода были не такими сильными. Поскольку волшебникам в старину температуры ниже тридцати градусов по Цельсию просто не влезали в голову. Что и понятно – голова же от охлаждения сжимается, пусть и самая волшебная.
Мистер Поттер выглядел заинтересованным и ответственным мальчиком, с вполне скромными учебными запросами. Поэтому ассистентка налила немного дымящейся жидкости сначала в кювету, а оттуда – в небольшую склянку. И видела, как знаменитый мальчик направился к аудитории профессора Флитвика…
…Наследник Малфой демонстрировал своё фирменное дрожание левой ноздрёй, в знак особенно изысканного презрения к низшим. Этот Поттер привычно кривлялся, не давая пройти в класс чароплетения, и цеплялся к благородным. И нёс какую-то особенную чушь:
– Малфой, спорим, я одним ударом разобью твоих крокодильчиков на стеклянных каблучках, просто вдребезги разобью! По одному-единственному удару на каждую туфельку – и они в куски! Причём без всякой магии. Но ты побоишься спорить, я твою натуру знаю!
– Что ты можешь понимать в аристократических натурах, полукровец! И мои туфли не крокодиловые, а из редкой змеиной кожи! И каблуки хрустальные, а не из стекла, не видишь? Тебе, наверное, твои маглы даже хрусталь протирать не доверяли? О, жалкий слепец, наблюдающий мир через магловские стёклышки…
– Да неважно, пусть будет змеятина с хрусталятиной, тебе, кстати, идёт. А спор такой, Малфой. Я ударю своим ботинком по твоим хрустальным яйка… то есть змейкам – и всё, они в куски и крошево. Даже подошва! Два удара – и двух змеек как не бывало, на моём факультете одобрят. Спорим? Или дрейфишь?
– Они зачарованы от стаптывания и оттаптывания, а также от налипания грязи и промокания! И выдержат удар не только магловского ботинка. Эта такая вещь, которой ни у кого… кроме, разве что, мисс Гринграсс… неважно. Магией тебе с ними не справиться, это вне сомнения.
…Так, Бомбарду не применять, потому что в школе нельзя! Наверняка твоя магловщина будет очень похожа на прочие сомнительные приёмчики мистера Поттера. Пресловутого обижателя троллей засовыванием волшебной палочки им в ноздрю. Что более чем негигиенично, ведь такой обычай здороваться существует только у маглов, не так ли?..
Подтверждаешь, что обойдёшься без заклинаний, ну-ну… Значит, будешь нападать на мои питончики как последний магл, да? Вполне в твоём вкусе, Поттер, кто бы сомневался…. Что ставишь, недочистокровный? Парик Грейнджер? Или знаменитые своей твёрдостью и остротой носки Уизли?
Или какой-нибудь ненужный побег от Лонгботтома отщипнёшь? Я, наверное, предпочёл бы побег-другой, чисто для зелий, ведь недосквиба не жалко, почти как тебя, хужесквибного…
– Десять галеонов, – Гарри побренчал монетками в кошельке. – А вся магловщина в одной склянке, не зачарованной. Никакой магии, повторяю. Можешь проверить, если сумеешь.
– Ставишь два пятачка? Наверное, Уизли собирал, танцуя перед входом в барсучью нору? Какой-нибудь дёрганый магловский танец, на который способен даже Уизли… Этих барсуков так легко обмануть, правда, Поттер?
Пара пятачков, ха-ха и хрю-хрю, если переводить с языка, понятного норным предателям! Ну хоть что-то. Смотрите все – ставлю двадцать галеонов, что два удара не сделают моим великолепным вещам ни-че-го. Там был такой питон… питонище!
Но только ногой, Поттер! И твоей, а не ещё более чудовищного Уизли. Он и ударом своего неопрятного копыта магию вытянет, есть такое подозрение!
Среди собравшихся раздались смешки. Рон засопел и стал угрожающе смотреть на весельчаков. Тем временем Гарри быстро расстелил перед Малфоем припасенную тряпку. Тот подчёркнуто брезгливо встал, разувшись, на неё и осведомился, не кусок ли это мантии какого-нибудь предателя крови? Что было бы крайне, крайне невежливо!
Хотя чего можно ожидать от того, кто воспитан маглами и ютился в крохотной магловской избушке, как и полагается домовому эльфу... Хотя нет, маглам эльфы не положены! Значит, ты был на уровне садового гнома, Поттер? Или они магликам тоже не положены, как считаешь?
– Что ты, Малфой! – воскликнул Гарри с добродушным смешком, переждав утробное ржание Крэбба и Гойла. – Какая мантия-хиромантия, я человек экономный, не говоря уже о Рончике… Это мне друзья подарили, домовые эльфы!
Народ захихикал, даже некоторые слизеринцы. Драко поджал губы, чуть-чуть, как учили. Надо же, ведь ничего не стесняется. Ну да, раз домовиком пахал на маглов, то сам такой и есть – магловоспитанный домовой эльф, внук уважаемого лорда Поттера. Какой позор!..
Наследник уже думал высказаться по этому поводу более развёрнуто, как вдруг Поттер достал из сумки непонятный толстый свёрток и стал его разматывать. Если молоток достанет, то это будет нарушением правил спора, все свидетели!
Но под двумя тряпками обнаружилась только лишь покрытая ледком, или просто густым инеем, небольшая бутыль. Шрамоголовец открутил пробку и, защитив руки неопрятными тряпками, вылил в его милые туфельки какую-то дымящуюся жидкость. Всё заволокло паром.
Он что, кипяток влил, кретин? Намёк, что сварит всех змей? Это тоже нарушение… Хотя заклятие прочности должно нейтрализовать и кипяток, если его будет не слишком много… Пар какой-то холодный, странно… Даже очень холодный! Но где странно, там и магия! А обещал, что без магии! Гнусный лжец…
– Приступаем к демонстрации силы магловских опытов, превосходящих даже магию! – заголосил шрамоносец. Очень противным голосом, как ярмарочный зазывала просто… – Данная жидкость – всего лишь обыкновенный воздух, охлаждённый так, что превратился в специальную такую водичку!
Да-да, очень специальную. И которая на ваших глазах быстро превращается обратно в воздух, просто очень холодный воздух, ледянее, чем в горах. Можете поднести руки и почувствовать, что это только холод, и всё!…
Ощутили, какая холодина идёт? Но мы позаботимся, чтобы уважаемый мистер Малфо-о-ой ни в коем случае не простудился! Он уже никогда не вступит в эти очень холодные, я гарантом!.. Итак, все видят, что жидкий воздух снова стал газообразным, а туфельки – совершенно сухие, только покрылись изморозью?..
Вуаля! И вот сейчас все узрят, что делает сверхнизкая температура с материальными предметами. Даже если они защищены всевозможными чарами и стоят золота больше, чем весят сами! Ты, Дракончик, такую низкую температуру на Луне мог познать, но вряд ли познал, ибо слабо тебе!
…Трекс, пекс, фекс! Лёгким движением руки аристократические лапоточки одного важного наследника превращаются в очень твёрдые предметы. И, подчеркну, очень охлаждённые и оттого очень-очень хрупкие! А теперь резким движением ноги…
Пар уже совсем рассеялся. Покрывшиеся изморозью туфли выглядели теми же: совершенно целыми и столь же непристойно шикарными. Поттер театрально занёс над ними ногу. Повторил дурацкие «трекс, пекс, фекс». И резко опустил свой неновый ботинок на изящные изделия лучшей итальянской работы, дважды.
Послышался треск, оба раза. И замечательные питончики разбились на добрые полтора десятка кусков каждый! Собравшиеся ахнули, Гермиона гордо встряхнула гривой, гордясь могуществом науки большого мира.
Вассалы раскрыли рты и потрясённо замычали, Миллисента Булстроуд лишь коротко простонала. Драко же просто лишился дара речи. Его питончики, миленькие, полтораста галеонов пара, нет, нет!..
Гриффиндорец, ликуя от выигрыша, стал глумиться:
– Что, сменки-то нет, Малфо-о-ой? Экий ты непредусмотрительный. А ещё в волшебную школу ходишь! Можешь один ботинок у Крэбба взять, а второй у Гойла. Потому что своих не дам, даже и не проси! Хотя размер у нас, по-моему, одинаковый… Гони галеончики, наследник! Проиграл вчистую, терпила!
Телохранители, с открытыми ртами наблюдавшие проигрыш босса, почти одновременно закивали, готовясь разуться. Крэбб даже успел скинуть один ботинок, некрасивый, и такой здоровенный, что в нём можно было бы попробовать утопить котёнка – с целью подразнить Макгонагл.
Хотя деканшу грифов дразнить – потом котят молоком поить. Причём будучи трансфигурированным в чашку, хотя это и запрещено правилами. Но если ты заместитель директора, то у тебя свои отношения с правилами, интимные такие…
…Но два-три раза в семестр, а то и чаще, кто-то всё равно нарывается и знакомится с ощущениями, когда из тебя едят. Или пьют. Все прошедшие через такую трансфигурацию единодушны, что очень гадкое ощущение.
Но обычно Маккошка превращает в чашку только ступню, что вполне дозволяется, ибо это частичная трансфигурация, и всё. Тогда ощущения в организме, что сейчас вот пьют прямо из тебя, котятами, гораздо слабее. Но всё равно тошнотворненько, так что наказание сильное!
Малфой неохотно полез за монетами. Что за невезение! Какая-то хитрая магия, которая разрушила все заклятия на лучшей в мире обуви… Его любимые питошки, как он их про себя называл… Кожа питона идеальна для его туфель!
Но вот когда наступаешь на Шрамоносца, то сплошной убыток… До чего неприятно, что многие радуются его поражению, низкие завистники. А Поттер же потом и сочинит что-нибудь, ядовитое и очень лживое. Или преувеличенное…
Эх! Ладно, аристократы всегда платят свои долги. Но если могут, потом взыскивают вдесятеро! Ты задолжал мне, плут Поттер, ты, жалкий горшочек ненужных проблем!.. Обуви-то у него полно, но в чём теперь прикажете возвращаться в гостиную? Как бы к Флитвику не опоздать, недочеловечек этого не любит...
Гриффиндорцы не расходились, а ждали момента, когда Малфой босиком поплетётся в подземелья Слизерина, глотая слёзы обиды и дрожа ухоженными локонами. «Вы меня так просто не возьмёте!» – яростно подумал Драко.
Маккошка, конечно, очень вредный зверёк, но научить умеет. У неё попробуй не научись. Для этого Уизли надо быть! А он истинный аристократ, таких в школе вообще нет!
Наследник гордо посмотрел на ждущих его унижения грифов. И фирменным Секо идеально разрезал тряпку, на которой стоял, пополам. Потом по очереди превратил каждую половину в туфлю, стараясь не смотреть на пялящихся грифов.
Не собьёте с концентрации, негодяи! Малфои прекрасно концентрируются! И поэтому концентрируют у себя в руках всё самое лучшее. А уж в домах-то своих как концентрируют! Почему-то ни один мэнор Норой не обозвали, ха-ха…
Новые туфли получились, правда, оранжевые и старомодные, но делать нечего. Раз проиграл двадцать галеонов, далеко не последних, терпи и ущерб стилю. Цвет на самом деле хорош, очень насыщенный, но вот фасон…
Ладно, потом потренируемся, чтобы модно получалось, пригодится. В этой школе всё может пригодиться, и даже то, что нельзя, и совершенно не нужно, тоже пригодится! Это закон такой, Мерлином-пачкуном его по всем параграфам…
– Неплохо для наследника! – снисходительно похвалил Поттер. – А такой апельсиновый цвет – это комплимент Рональду? Прогиб засчитан, Малфо-о-ой! А чего носки такие тупые сделал? В честь Крэбба и Гойла, что ли? Сейчас же остроносые в моде…
Драко, не отвечая, побыстрее удалился, сопровождаемый вассалами и насмешками разнузданной грифни. Ладно, за обедом настроение поднимется, если подлый полукровка не подсыплет чего-нибудь, особенно в десерт…
Вслед донёсся торжествующий голос Поттера: «Видали рожу? Как у Малфоя-то матка сразу опустилась!» …и недовольное выговаривание Грейнджер.
Наследник кипел, ощущая жестковатые подошвы временной обуви. Никакой культуры речи, настоящий босяк… Удачливый босяк! Заставил будущего лорда разуться и работать сапожником, публично. Новое унижение!
Гриффиндорцы торжествовали: жалкий босой Малфой ничего не смог сделать! А только, закончив источать словесную вонь, посмотрел на говнодавы вассалов… сморщился, довольно жалким образом…
Да, наколдовал что-то, типа, из апельсинных корок, и попрыгал заедать поражение в свой змеиный угол. Плохо, что не босиком попрыгал, но в целом всё очень хорошо!..
И оранжевое с его зеленоватой мантией совсем не сочетается, хоть даже последнего магла спроси!
Предовольный Гарри собрал ледяные осколки крокодильчиков-питончиков и завернул в одну из тряпок, которыми защищал бутыль с жидким воздухом. Змеиная кожа – ингредиент далеко не из последних, во многих зельях применяется. Законный трофей, безусловно. Зелья будут потрачены на вас же, наследник Малфой, готовьтесь! И держитесь!
***
…Рон был готов хлопать себя по бокам, подобно Хагриду, и даже подпрыгивать – вот это магия! А густо парящая ледяная вода – это же она с зельем особым, да, точно! Объяснение относительно сжижения газов не влезало никак. Он же выучил, раз Грейнджер прямо не слезала, что всякий газ – это род воздуха, а жидкости – разновидности воды. С твёрдыми телами вообще ясно всё было.
Но жидкий газ? Бредни магловские, вот и всё! Но ощущения от этого фокуса какие-то неприятные. То есть видеть поражение главного гадика в змеятнике очень приятно, где-то на уровне среднего пищевого восторга, не меньше.
Но если подумать, как вот он сейчас делает, подумать головой, и этой, как Снейп выражается, внутренней мозговой ниткой… Поттер же перед всеми обещал без магии управиться. А сам? Правда, все поверили и никто не обозначил сомнений.
Ну, раз слабоумные такие, то куда деваться? Какая-то сволочь давно уже высказалась, что девиз гриффиндорцев – слабоумие и отвага! Нет, это неправильная мысль, не нужно её думать, ну её… Ладно, раз не хотят делиться секретом окаменяющего кожу зелья и обманывают, значит, плохие друзья. Что уже давно ясно! И сладким маловато делятся, тоже давно…
Это что же – его шоколадную долю съедает лопоухий домовик? Он видел у этого придурка Добби фантики, несколько раз. Какое унижение!.. Про это лучше тоже не думать, а то вообще аппетита не будет. В смысле, аппетит-то будет, а вот удовольствия убудет…
А про что тогда думать? Например, про то, как бы он это хорошее окаменяющее холодильное зелье прямо на Малфоя бы вылил! Пусть помёрзнет! Затем палкой по башке – и осколки наследника домовики в мешочек сметают, шустренько. А потом Эванеско, по кучке из наследника, именно Эванеско, чтобы вообще никаких следов!..
