Гагарин-2
– С конями он в молодости ловко управлялся, – сказала, поджав губы, моя соседка тётя Фрося Сазонова, пожилая и полная бабушка, о которой говорили, что в молодости она была комсомольской активисткой. – Жена у него была красавицей, нездешняя, откуда-то издалека. Статной была женщиной, хоть и работала уборщицей!
– С конями? – Удивился я, представив себе Гагарина, рост которого был не больше ста сорока пяти сантиметров, рядом со статной красавицей. На мой взгляд, она обязательно должна быть в шляпе с вуалью и сапожках на высоких каблуках. Получалась какая-то невероятная картина.
– Да, с конями! Он, знаешь ли, в молодости был очень ловким и сильным. Им восхищались: чёрт, а не человек! А Клава его работала уборщицей в комендатуре, гуляли слухи, что предки её были ссыльными, уезжали отсюда в Россию, но потом почему-то вернулись. – Разговорилась, удаляясь в глубины времени, тётя Фрося. – Ты скажи ему слово «Скляр», говорят, что он так был записан в комендатуре у Корзона.
– А кто такой Корзон?
– Майор, красавец, мужчина, а не мужик! – Оживилась тётя Фрося, и её старушечье лицо покрылось едва заметным розовым налётом. – Разведку возглавлял в комендатуре, а особым отделом заведовал подполковник Попов. – При этой фамилии налёт на щеках Сазоновой и вовсе порозовел. – Вот эти двое и возились с такими, как Гагарин.
– С какими такими?
– Это местные, которые ту сторону хорошо знали, жили там в детстве или юности. Перед войной и в войну напротив нас японцы стояли. Скляр наверняка туда ходил. Зачем бы с ним возились Корзон с Поповым?
Вообще-то, скляр – это стекольщик на украинском и белорусском языках. Почему ничем незаметному Гагарину должны были дать такую кличку в разведке или особом отделе 54-го пограничного отряда, стоявшем в Большом Заводе ещё с 1920-х годов? Другое дело, если бы события происходили на Буге или Немане, а тут Восточная окраина России, другой диалект, который сложился за триста лет.
Впрочем, я много раз слышал здесь слово «визитка» в значении – выходной костюм. Вообще, говор здесь особый: например, творительный падеж в речи местное население заменяет дательным. Много слов, не характерных для Восточной окраины, обилие не русских выражений. На мой взгляд, тут отзывались ссыльные поляки и вообще люди с запада и предки казаков, смешавшиеся с китайцами, бурятами, тунгусами, орочонами. Приезжему трудно понять разговор местных.
Но правда ли всё, что говорят мне в станице местные старики о Гагарине, живущем в своём укрывище?
Однажды, уже в середине лета, наловив довольно много карасей на дамасинских озёрах, я приехал к Гагарину и, положив мокрый мешок с трепыхающейся рыбой у ног старика, как бы между прочим, обронил:
– Привет с Аргуни Скляру!
– Наговорили, значит, тебе люди небылиц обо мне, – рассмеялся Гагарин, и морщины на его лице повеселели. – Жизнь, парень, штука страшная, потому я и стараюсь от неё спрятаться. Но ты, гляжу, человек надёжный. А поначалу я шибко не доверял тебе. Шибко. Да и нельзя доверяться. Приходи ко мне вечером, за карасями жареными и поговорим…
Видно было, что после моих слов он взволнован какой-то неясной думой, которая охватывала его всё больше и больше.
Надо было основательно затариться. В магазине мотострелкового полка, который дислоцировался рядом со станицей, было вдоволь того, чего не могло быть в магазинах райпо. Там не было только водки, но она зазывала блестящими поллитровками в обыкновенных магазинах, вытоптанное место перед которыми называлось в обиходе «пятачок», территория дислокации местных алкашей абсолютно далёких от истории или реалий текущей жизни.
Затаренный с двух магазинов, перед заходом солнца я прибыл во двор жилища Гагарина, которого уже звал дядей Серёжей. На моё удивление там суетилась согнутая годами и трудами маленькая, приземистая, на сантиметров десять выше Гагарина, старуха, Она возилась у сложенной из камней возле избушки печурки, на которой шкворчала большая сковорода с подрумянившимися карасями.
– Старуха моя, Маня, – сказал, выходя из избушки, дядя Серёжа, одетый в чистую клетчатую рубашку и выстиранное трико. – Она тут недалеко живёт, заходит помочь.
Баба Маня качнула головой, замотанной в зелёный платок, в мою сторону.
– Пусть готовит. В избу пройдём, – пригласил Гагарин.
Так мне начала открываться удивительная история, которая, боюсь, исчезнет во мгле времени, так и оставшись неизвестной...
Продолжение следует