Флешбэк из детства⁠⁠

Лето. Жара. Двор. Каникулы. Ты носишься с подружками по двору, крутишь «солнышко» на турнике, собираешь лепестки с одуванчиков, чтобы потом намазать руки и убедиться, что у тебя «желтуха». Жизнь прекрасна.

Но тут из окна раздаётся голос, полный безоговорочного материнского авторитета:

— Дочаааа! Беги сюда!

Ты замираешь. Холодок пробегает по спине. Подружки смотрят на тебя с молчаливым сочувствием. Ты уже знаешь, что фраза «беги сюда» ничего хорошего не предвещает.

Ты заходишь в квартиру, и первое, что видишь — таз с вишней.

Ты всё поняла.

— Будем варенье варить! — радостно сообщает мама, словно объявляет, что ты выиграла поездку на море.

Нет. Ты выиграла четыре часа мучений.

Сначала ты сидишь над этим тазом, как каторжница, выковыриваешь из вишен косточки, а пальцы становятся такими фиолетовыми, что кажется, будто ты работала в подпольной типографии.

— А можно в перчатках? — жалобно спрашиваешь ты.

— Ты чё, принцесса? Вон, руками быстрее!

Ты понимаешь, что в школу осенью придётся идти с синими пальцами и слушать шутки про то, как ты полетела в космос без скафандра.

Но это только начало.

Дальше начинается самое страшное — варка. Кастрюля кипит, бурлит, вишнёвый сироп плюётся пузырями, а мама требует, чтобы ты помешивала и не отвлекалась!

А отвлекаться хочется, потому что во дворе пацаны уже разложили резинку, и у тебя были планы показать «восьмёрочку» на уровне «профи».

— Не дай бог убежит! — предупреждает мама тоном, каким в фильмах предупреждают о начале ядерной войны.

Ты стоишь у плиты, в руках ложка, на лбу пот. Одна капля варенья падает тебе на руку, и ты поднимаешь такой ор, что соседи думают, будто у вас в квартире ритуальное жертвоприношение.

— Ну что ты орёшь? Всего-то сироп горячий!

ВСЕГО-ТО?!

Через два часа таз пуст, кастрюля полна, и ты, вся в липком сиропе, чувствуешь себя не человеком, а муравьиной мечтой.

Ты думаешь, что свобода близко. Но нет.

— Так, банки мыть будешь!