Два мира - два языка
История эта случилась в конце 90-х годов прошлого века в одной из колоний г. Новосибирска. На утренней планерке хозяин (начальник колонии) спрашивает у подчиненных: — Как вы думаете, кто у нас грамотнее зеки или отдел безопасности? Подчиненные интересуются, в чем дело? — Да вот смотрите, что у нас в объяснительной после обыска написал осужденный: "Во время проведения планового обыска в помещении отряда у меня из матраса была изъята записка межкамерной связи. Откуда она и что там делала, я не знаю." Ну тут все понятно, ничего не видел, ничего не знаю. Посмотрим что пишет инспектор ОБ. "Во время планового шмона на шконке осужденного Н. , мною была найдена малява стремного содержания".
"Ремесло делает лесных разбойников (как и конокрадов, кстати) суеверными. Они внимательно следят за природными приметами и чрезвычайно воздержанны на язык, хоть и ругаются премного. Но никогда настоящий разбойник не назовет золота золотом, чтобы не сглазить и не превратить в черепки, а всегда скромно скажет: "металл желтого цвета". Княжеских стражников злодеи между собой не обзывают "псами", "легавыми" и "мусорами", как те того заслуживают, но весьма уважительно величают "сотрудниками правоохранительных органов". Даже тюрьму, когда случается туда угодить, зовут не острогом, не кутузкой, не узилищем, не темницей, а красивым именем "изолятор временного содержания" - чтобы не исключить неосторожным словом возможность побега. И каторга у них не каторга - зовется она, матушка, "исправительно-трудовым учреждением", хотя исправившийся на каторге разбойник встречается не чаще, чем кукушечье гнездо...
Тайный разбойничий язык еще и тем хорош, что непонятен постороннему человеку и не может перед ним обличить их лиходейскую сущность."
(с) Михаил Успенский