Два месяца назад
Всё же напишу это здесь. Пусть все сказанное выше и ниже звучит иногда неправдоподобно, однако скажу (и это могут, если конечно захотят, подтвердить некоторые люди), однако скажу, что все описанное - это факты. Связи между всеми событиями я и сам не замечал. Пока не услышал шёпот соседки, ночью, под дверью квартиры, в том самом доме 1825 года постройки. Она шептала "пиши", теперь мне сложно остановится.
Когда мы с другом впервые пришли смотреть эту хату в ней уже кто-то жил. В окне 11 квартиры, что на первом этаже, горел свет. Дверь нам ни кто не открывал, а ключи, которые дала хозяйка (женщина лет 70 в инвалидной коляске и со стеклянным левым глазом), эти ключи не подходили. Я бы ушёл и ждал другого случая, но друг настырный: он долго стучал в дверь и нам наконец ответили. За дверью истошно вопила девушка, кричала тонко и долго, мы не сразу смогли разобрать о чем. Она била руками в дверь. Помню отдельные фразы: я несовершеннолетняя! я не могу вас пустить, не знаю кто вы, козлы! у меня мама на дежурстве, уходите! кто вы такие, я з д е с ь ж и в у! не трогайте меня!
Мы вступоре стояли у двери. Вышла соседка. Она и сказала, что в квартире с девяностых ни кто не живёт. И в ней всегда тихо. Мы позвонили хозяйке, женщина сильно разволновалась тогда. Сказала, что все сейчас уладит и велела передать сотовый телефон той девушке за дверью. Дверь приоткрылась и тонка рука схватила мой телефон. Через приоткрытую дверь я успел заметить белого кота у порога.
Прошло минут пять и нас впустили. Квартира представляла собой нечто среднее между коммуналкой и сталинкой. Кухня метр на метр, спальня метр на два, зал четыре квадрата. И трехметровые потолки, из-за которых вся эта территория приобритала антураж питерских дворов-колодцев. В квартире нас встретили три девушки.
Первая, с длинными (будто обесвечеными) волосами была та самая, которая визжала. При нас она бросала вещи, начала бить посуду, орать, что ей страшно. Вторая (смуглая) сидела в углу на утлом венском стуле. Третья (она мне понравилась даже), с короткой стрижкой, брюнетка, с татуировкой на плече и пирсингом, была необычайно спокойна. Она коснулась моего плеча и сказала, что сейчас им уже некуда идти, сегодня мы здесь переночуем, а завтра спокойно заезжайте. На груди у неё висел тяжёлый чёрный крест.
Обесвеченая все ещё что то кричала, звала маму. Соседка мне под ухо все приговаривала, что они тут тараканов развели небось и будто везде везде мыши.
Что бы чуть разрядить обстановку, я спросил про кота: чей это такой красавец? Может мне оставите? Улыбнулся. Первая девушка нервно схватила, как то при этом странно нагнувшись, кота и сказала тонко: мой! не отдам бля ни кому!
На следующий день я заселился в квартиру. Другу она не понравилась, а меня словно тянуло сюда. Только после нового года один сосед мне рассказал, что в 90-е в подвале этого дома какие-то твари изнасиловали и убили несколько несовершеннолетних девушек, их тела нашли через год.
В первую же ночь я проснулся под утро. Снился какой-то сон, но я все не мог вспомнить о чем он был. Только вчера вспомнил.
Можете снова говорить о бреде и мистификации. Если будет небесный или другой какой суд, то я повторю все написанное ранее. Надеюсь у меня будут свидетели.
Сегодня в доме особенно сильно пахнет газом. Стучал к соседям, говорят, что все нормально. Кажется, что они стали спокойнее и говорят теперь со мной более благочестиво и вкрадчиво что-ли.
Каждое слово, каждая наша мысль имеет не только явный смысл но и тайное, вроде как сакральное значение. Мне кажется, что даже всякая минута, пережитая мной в этом доме, рано или поздно откликнется эхом. Может быть эхом пустого подвала. Завтра туда снова спущусь.
