Дрыл⁠⁠

Куда только ни заносила судьба меня, простого израильского инженера! На

сей раз она меня занесла в Туркменистан, где наша фирма спроектировала

завод, и я там осуществляю авторский надзор за строительством.

На туркменских дорогах кое-где установлены контрольные пункты. Выглядит

это так: дорога перегорожена шлагбаумом, возле шоссе стоит будка, а в ней

сидит пограничник. Каждый иностранный гражданин, проезжающий мимо

такого пункта, должен остановиться и сдать пограничнику свои документы.

Он записывает данные в специальный журнал, открывает шлагбаум - и езжай

себе дальше.

И вот однажды проезжаю я мимо такой вот будки. Со мной в машине трое

моих коллег-израильтян. Все трое - средних лет мужики с ничем не

примечательной среднеевропейской внешностью. Я, как единственный

русскоговорящий в этой компании, беру четыре паспорта и иду к будке.

В будке сидит молодой туркмен. Берет он у меня паспорта и открывает

первый из них. Первым оказался мой паспорт. Он записывает мою фамилию,

имя, гражданство, доходит до графы "национальность" (на хрена она им,

спрашивается?) и говорит:

- Насыаналнаст хто?

Я пожал плечами.

- Еврей,

Он это записал и открыл второй паспорт. Дойдя до национальности, он опять

задал тот же вопрос:

- Насыаналнаст хто?

Вот, думаю, деревянный! Ну кем по национальности может быть гражданин

Израиля? И, даже не пытаясь подавить в себе нарастающее раздражение,

заявляю:

- Негр, мля!

И тут же мои глаза самым натуральным образом лезут на лоб. Потому как я

вижу, что это чудо природы ничтоже сумняшеся записывает в журнал: "негр".

И открывает третий паспорт.

Ну, думаю, если он и сейчас спросит "Насыаналнаст хто?", отвечу ему

что-нибудь типа "Конь в пальто!" Посмотрим, что он тогда запишет...

Он сидит и пишет, а я с нетерпением жду вопроса.

И он-таки задал вопрос. Но какой! Как говорит Задорнов, сделайте глубокий

вдох, сейчас начнется.

Дойдя до графы "национальность", он посмотрел на меня и вопросил:

- ЕВРЕЙ ИЛИ НЕГР?

Все. Полный урюк. Кони в бубликах. Мое раздражение мгновенно прошло и

сменилось острым желанием порезвиться.

- Ни то, ни другое,

Он по национальности дрыл.

На лице у погранца отразилось некоторое подобие работы мысли. Нет, он не

понял, что его разыгрывают. Он просто решил расширить свой кругозор.

- Дрыл?

А что это, а?

- Это, - говорю, - у нас в Израиле такое национальное меньшинство есть. Дрылы. Они все

шибко умные, в основном начальниками работают. У нас в какую фирму ни

зайдешь, начальники - одни дрылы! Мафия, понимаешь!

- Э-э, мафия. Понимаю, - заявил погранец и открыл четвертый паспорт.

Тут я уже не стал ждать никаких вопросов. Я взял инициативу в свои руки.

- А этот, - говорю, - по национальности гнява. Это тоже нацменьшинство. Их во всем мире не

больше тысячи осталось. Вымирающая нация. Охраняются государством.

- Э-э-э, слушай, а посмотреть на него можно, а? - попросил погранец.

- Смотри, - милостиво согласился я.

- Вот он, на переднем сиденье сидит!

Солдатик вышел из будки и подошел к машине. Посмотрел, понимающе

поцокал языком и сочувственно покачал головой. Ну еще бы! Не каждому в

жизни выпадает такое счастье - своими глазами лицезреть настоящего,

живого гняву! Их, гняв бедных, так мало осталось...

А теперь вообразите себе, что в результате всего этого безобразия в

совершенно официальном документе под названием "Книга регистрации

иностранных граждан" появилась следующая, поистине хватающая за душу,

запись:

Алекс Бродский. Гражданство - Израиль, национальность - еврей.

Хаим Фишман. Гражданство - Израиль, национальность - негр.

Моше Рубинштейн. Гражданство - Израиль, национальность - дрыл.

Шломо Гольдшмидт. Гражданство - Израиль, национальность - гнява.

И под этой безумной бредятиной красуется подпись:

Начальник смены старший сержант Дурдыев.

Так и хочется приписать: национальность - пограничник