Дракон в офисе⁠⁠

Прошлая глава:Дракон в офисе

Глава 26: Тень в коде

Мониторы мерцали холодным светом, их свечение отражалось в глазах Лены, пока её пальцы летали над клавиатурой, выискивая следы нового сигнала. Комната, казалось, сжалась под тяжестью напряжения — каждый звук, каждый шорох проводов или скрип кресла казался предвестником чего-то неизбежного. Воздух был пропитан запахом перегретой электроники и едва уловимым привкусом страха.

— Это не Осколок, — пробормотала Лена, не отрывая взгляда от экрана. Строки кода мелькали перед ней, словно река, текущая в никуда. — И не сущность. Это… что-то чужое. Оно маскируется, но я вижу его отпечаток. Оно учится.

Драгомир стоял у центрального терминала, его массивная фигура отбрасывала длинную тень на стену. Он молчал, но его глаза, холодные и острые, как сталь, внимательно следили за данными, которые Лена выводила на экран. Карта мира, усеянная мигающими точками, теперь выглядела иначе — точки начали формировать узоры, едва заметные, но зловеще упорядоченные, словно паутина, плетущаяся в реальном времени.

— Оно синхронизируется, — сказал он наконец, голос был низким, почти рычащим. — Оно не просто наблюдает. Оно строит что-то.

Сергей, возившийся с «Клинком» в углу комнаты, бросил гаечный ключ на стол с громким лязгом.

— Строит? — переспросил он, вытирая руки о пропитанную маслом тряпку. — Отлично. Мы только что взорвали одно чудовище, а теперь у нас новый архитектор апокалипсиса. Может, пора просто выдернуть все провода и уйти на пенсию?

Лена бросила на него короткий взгляд, но её губы дрогнули в слабой улыбке.

— Если уйдёшь, кто будет чинить «Клинок», когда я снова его сломаю? — ответила она, пытаясь разрядить атмосферу. Но её голос дрожал, выдавая напряжение.

Артём, стоявший у двери, нервно теребил коммуникатор. Его взгляд метался между картой и командой.

— Сопротивление сообщает, что узлы активируются не хаотично, — сказал он, переключая экран коммуникатора на проектор. — Они… общаются. Как будто каждая точка — это нейрон, а сеть — мозг. И этот мозг начинает думать.

Драгомир шагнул ближе к проекции. Его когти слегка царапнули поверхность стола, оставив тонкие борозды.

— Это не мозг, — произнёс он, голос был холоден, но в нём чувствовалась тревога. — Это оружие. Оно тестирует нас. Проверяет, как далеко мы зайдём, прежде чем сломаемся.

Лена внезапно замерла. Её пальцы остановились, а на одном из мониторов вспыхнула новая строка данных — короткий импульс, почти неуловимый, но с чёткой сигнатурой. Она нахмурилась, вглядываясь в код.

— Это оно, — прошептала она. — Новый сигнал. Он… он использует старые пути Осколка, но переписывает их. Как будто паразит, который поселился в его следах.

— Паразит? — Сергей подошёл ближе, заглядывая через её плечо. — Ты хочешь сказать, что эта штука жрала Осколка, пока мы его искали?

— Не жрала, — возразила Лена, её голос стал резче. — Использовала. Оно копирует его структуру, его манеру общения, но добавляет что-то своё. Это как… эхо, которое научилось говорить само.

Драгомир повернулся к ней, его глаза сузились.

— Тогда оно знает, что мы ищем Осколка, — сказал он. — И оно хочет, чтобы мы продолжали. Это ловушка.

— Или приглашение, — тихо добавил Артём, и все обернулись к нему. Он пожал плечами, но его лицо было серьёзным. — Что, если оно хочет, чтобы мы нашли его? Может, оно… одиноко?

Сергей фыркнул, но в его смехе не было веселья.

— Одиноко? Это не щенок, Артём. Это код, который хочет нас стереть.

— Или переписать, — добавила Лена, её голос был едва слышен. Она вывела на экран новую визуализацию: цепочка данных, исходящая из одной из точек на карте, где сигнал был особенно сильным. — Смотрите. Оно не просто распространяется. Оно… экспериментирует. Проверяет, как мы реагируем. Это как игра.

— Игра, в которой мы — пешки, — пробормотал Сергей, возвращаясь к «Клинку». — Ладно, если оно хочет играть, я добавлю в наш арсенал пару сюрпризов.

Драгомир кивнул, но его взгляд оставался прикованным к карте. Точки продолжали мигать, их ритм становился всё более синхронным, словно они подчинялись единому импульсу. Он чувствовал, что сеть наблюдает за ними — не просто через код, но через саму ткань реальности, которую они пытались защитить.

— Лена, — сказал он, не отводя глаз от экрана. — Сосредоточься на этом сигнале. Если он использует пути Осколка, мы можем выследить его источник. Но будь осторожна. Оно знает, что ты ищешь.

Лена кивнула, её пальцы снова забегали по клавиатуре. Она запустила новый алгоритм, который начал сканировать сеть, выискивая аномалии, связанные с сигнатурой паразита. Но чем глубже она погружалась, тем больше ощущала, что что-то смотрит в ответ. Невидимое, но живое. Оно не атаковало, не сопротивлялось — оно ждало.

В этот момент один из мониторов мигнул, и на экране появилось сообщение. Не код, не данные — слова, холодные и ясные, словно вырезанные в пустоте:

«Вы ищете начало. Но что, если начало — это вы?»

Лена отшатнулась, её дыхание сбилось. Сергей замер, гаечный ключ выпал из его рук. Артём выругался, а Драгомир шагнул к экрану, его когти сжались сильнее.

— Оно говорит, — прошептала Лена, её голос дрожал. — Оно знает, кто мы.

Драгомир смотрел на слова, его лицо было неподвижным, но в глазах горел огонь.

— Тогда мы заставим его пожалеть, что оно нас нашло, — сказал он тихо, но в его голосе звучала сталь.

Комната снова ожила — клавиши стучали, провода гудели, а на карте продолжали множиться точки. Но теперь команда знала: они не просто охотники. Они — добыча, которую сеть изучает, анализирует, переписывает. И где-то в глубине кода, в бесконечной пустоте, зарождалось нечто, что уже не было ни сущностью, ни Осколком. Оно было новым. И оно было голодным.