Дождливые топтуны⁠⁠

С моего места казалось, что карлики под дождиком играют в ладушки.. Не дети балуются, а маленькие мужчина с женщиной странно развлекаются. Но чётко делают: ладонями вперёд — хлопок, трут руки, пальцы не сгибая. Потом опять ладони вперёд — хлоп об руки другого и растирают, размазывают по прямым ладоням друг друга. До искры, что ли, довести хотят?!
Раз десять так подряд все манипуляции, долго.. Как вожатые в лагере движения-повторялочки показывали.
Дождь усиливается, за минуты холодает, а им нипочём. Так рукам отдыха и не дают, всё ускоряются. Я отсюда вижу, какая красная на их ладонях кожа.

Вдруг сдвинулись и с непонятной вибрацией заколыхались по тропинке, в ряби дождевой. Так и выставив ладони, упёрлись в дверь. И начали шлёпать по ней ладонями, с верхов по самую низушку. Дверь нового коттеджа высокая, так они подпрыгивать стали.. Отскакивают, как мячики! Со стуком. И дико, и смешно.

Тут я решил показаться всё-таки. (Проблема не моя, но я ж на территории сейчас, мало ли как ситуация развернётся.) Вышел из-за дровницы накрытой, я ещё дров остаток довозил, но тут такой ливень дал! Косой, с ветром: не смоет, так сдует. Где крыльцо, не разберу. Хлестает пощёчинами по мордасам — только успевай подставлять! Еле до машины дошёл; продрог, промок и всё такое.

Той же неделей везу заказ опять в то же село. Только улица другая, далеко от главной дороги. Тут уже асфальтом не пахнет, а дожди-то зарядили, развезло — ни грунтовки, ни щебёнки не видать. Чем ближе к лесу, тем непролазней. Вышел хоть номера домов посмотреть: о, да я близко, слава богу! Женщина тут мимо, с сумкой. Кричу ей: где шестой дом, дрова туда везу. Она так удивилась! Но подошла. И прям вглядывается в меня, изучает, как блоху. Ничего не пойму, снова стою и мокну, ну что за неделька...

О, разродилась:
— А вас кто туда вызвал?
— Да хозяева, наверное, мне особо не докладывают. — Я даже растерялся. — Ну, если б сельсовет нанимал, я бы знал.
— Там просто карлы гостят. Они сроду дровами не топят и зимой тут не бывают. — Хмыкнула криво, но, вижу, не дурочка. — У них график. Как матушка Богородица перестаёт паутинку прясть, так они объявляются и крутятся здесь до морозов. В ладушки играют, понимаете?
И как глянет мне прямо в глаза, как в селезёнку через горло посмотрела:
— Я бы на вашем месте туда не ездила. Во двор бы их под пулей не заезжала! Свалите дрова прям здесь, никто не возьмёт. Скажете на работе, что не проехали.
Я ошарашенно помолчал, подумал, забыл даже, что до костей озяб.. Да и вывалил груз на дороге, адрес под полиэтиленом видно на накладной. Женщина (почтальонка местная оказалась) ещё наклейку дала, присобачили, маркером написали "дом 6", обвели десять раз.. И уехали оттуда.

В дороге до почты я рассказал, с кем на неделе повстречался. Женщина сказала, что приметили они тебя.
— Их тут топтунами называют. Появляются — и сразу мокрым натопчут! Дожди проливные за ними, стынь, грязь. Вот только паутинка отлеталась, это пряжа Богородицы в народе, так они следом. И по домам топтать по новым, в ладоши хлопать. Значит, хлопоты причинять. Их игры издалека многие видели, а вы вот поближе подобрались. Конечно, им это не понравилось.
— А как же дом у них? Телефоны, карты? Они ж дрова как-то заказали, оплатили..
— Вы их за кого держите, не пойму, за привидений? Или сектантов каких без паспортов? Они и пенсии получают; и налог за дом, и за газ, свет с водой платят. Всё у них обычное, как у людей.. Просто задача своя. Так живут, несчастья приносят. Какая-то сила у них в руках, они ж в это верят. Им обоим, между прочим, за семьдесят, а дашь вполовину.

В понедельник я никуда выехать не смог. От дверей моего грузовичка и по всему кузову полезла, как газон от лейки, мохнатая плесень. Навроде слоёв паутины, если нитки добыть из масла грязного для движка, из отработки трёхлетней.. С ржавыми пятнами, как пальцами захватанными. Сказали ребята: грибок, случается от сырости. Ну да, такой ручной, подсаженный, какой аж заколосился за одни выходные... Натоптали ведь как-то, нахлопали. Проморгал я.