Дорога и дорогой: этимологический комментарий⁠⁠

В прошлом посте мне снова пришлось обратиться к фонетическому изменению, известному как метатеза плавных. Один из его аспектов можно упрощённо сформулировать следующим образом: праславянская группа CorC (где C – любой согласный) отразилась в чешском как CraC, в польском как CroC, а в русском как CoroC.

Комментарий: праславянские ъ и ь – гласные звуки типа у и и; x = х; j = й.
В связи с этой таблицей мне вспомнились два интересных сюжета, а именно этимологии слов дорога и дорогóй. О них я вам сегодня и расскажу.
Вероятно, на корню убью очевидный повод для шуток, однако дорога и дорогой – не родственны. Откуда мы это знаем? Дело в том, что в праславянском языке ударение было музыкальным, то есть в ударном слоге различались два тона (в позднюю эпоху три) – акут (ő), восходящий тон, и циркумфлекс, нисходящий (ȏ). В той или иной степени это различие прослеживается в большинстве языков-потомков. Если упрощать, в сербохорватском языке акут отразился как краткий нисходящий тон (ȁ), а циркумфлекс как долгий нисходящий (ȃ). В словенском судьба циркумфлекса была той же, а вот акут имеет двойную рефлексацию – как краткий нисходящий (ȁ) и долгий восходящий (á) тоны. В русском языке тоны хоть и утратились, но следы их можно обнаружить в месте ударения в группе CoroC из праславянского CorC: акут отразился как CoróC, а циркумфлекс как CóroC. Уже запутались? Ничего, вот наглядная таблица:

Таким образом, *dőrga «дорога» и *dȏrgъ «дорогой» несводимы друг к другу чисто фонетически.

Следующий шаг после восстановления праформы – поиск родственников изучаемых слов как в других индоевропейских языках, так и в рамках славянских. У дорогого обнаруживается только один надёжный родственник – латышское dārgs «дорогой» (если, конечно, это не старый славизм). Также пытались сравнивать *dorgъ с санскритским ādriyate «он относится почтительно» и литовским derėti «годиться», но это сопоставление наталкивается на формальные сложности: -g- в праславянском *dorgъ вряд ли можно считать суффиксом. У дороги нет и того. Значит, придётся глубже закопаться в собственно славянский материал.
Праславянский язык унаследовал от праиндоевропейского такую штуку как аблаут (этой темы я уже касался тут) – особая система чередования гласных. Для сочетания «гласный + r» аблаут, если упрощать, будет иметь следующий вид: ьr / er / or.
При этом существительные с -or- в корне соотносятся с глаголами с с -ьr- в корне на -ěti, -ati и -nǫti:

Комментарий: š = ш; ǫ – носовое о (см. пост о юсах); ě – ять (см. соответствующий пост).

Комментарий-2: *porxъ, *morkъ и *smordъ закономерно дали в русском порох, морок и смород (отсюда смородина), а прах, мрак и смрад – церковнославянские заимствования. Слово свороб отсутствует в русском литературном языке, но зато хорошо представлено в диалектах.
Какие глаголы нам предсказывает эта таблица для *dorgъ и *dorga?
*dьrg- + -ěti = *dьržati; *dьrg- + -ati = *dьrgati; *dьrg- + -nǫti = *dьrgnǫti.
И все три таких глагола реконструируются для праславянского, более того, они сохранились в русском: *dьržati – держать, *dьrgati – дёргать, *dьrgnǫti – дёрнуть.
Но возможно ли семантически, чтобы дорога была от дёргать, а дорогой от держать? Первое более чем вероятно, например, Фасмер так реконструирует первоначальную семантику *dorga: «продранное в лесу пространство». Если учесть засвидетельствованные в южнославянских языках значения «борозда», а также «овраг, долина», можно предположить и следующие празначения: «углубление, борозда; вытянутый след, вырытый в земле в результате волочения груза; борозда, вымытая водой, вытоптанная скотом или всадниками, проложенная санями или возом».
У нас есть определённые параллели для реконструкции таких вариантов семантического развития. Например, в чешском, словацком, сербохорватском и словенском есть слово cesta /цеста/ «дорога», которое связано с глаголом чистить. Или норвежское диалектное drog «долина, тропинка, след животного» соотносится с древнескандинавским глаголом draga «тянуть». От латинского trahere «тащить, волочить» образовано слово tractus «волочение, полоса, след», которое заимствовали поляки и переосмыслили как «большая дорога» (trakt, отсюда наше слово тракт в том же значении).
С дорогим всё значительно сложнее. Один из предложенных вариантов семантического дрейфа от держать выглядит так: «прочный, крепкий (такой, который может держать, выдержать)» > «хороший, полезный, годный» > «дорогой, ценный; дорогой, любимый». Некоторую параллель представляет семантика латинского глагола valere, развившаяся от «быть сильным, крепким» до «иметь смысл, иметь значение, значить». Другой вариант: «то, что стоит обладания; то, чем мы хотим обладать» > «дорогой».
Источники:Фасмер М. Этимологический словарь русского языка, том 1, страницы 530, 531;
Этимологический словарь славянских языков, том 5, страницы 74–75, 77;
Etymologický slovník jazyka staroslověnského, выпуск 3, страница 146;
Słownik prasłowiański, том 4, страницы 113–115, 119–121;
Snoj M. Slovenski etimološki slovar (3-е издание, 2016), страница 150.

Краткое резюме:1. Русские слова дорога и дорогой восходят к праславянским формам *dorga и *dorgъ;
2. Между собой *dorga и *dorgъ не родственны, поскольку имели разные тоны;
3. *dorga «дорога» восходит к глаголу *dьrgati «дёргать». Первоначальное значение, скорее всего, – «расчищенная полоса земли (в лесу)»;
4. *dorgъ «дорогой» этимологизируется с меньшей долей уверенности, но весьма вероятно, что это производное от *dьržati «держать».