Добрые Люди. Глава 14⁠⁠

Два дня мы провели в камере. Время отсчитывали, ориентируясь на падающий с потолка луч солнца. Вода через завал так и не просочилась, а тяга из следующей галереи была стабильной, что обнадёживало. Тэсс справилась с мешком мастера Ригго и у нас теперь был «собственный королевский склад», как выразилась владеющая.

Де Мори шёл на поправку. Прижигание ран — способ старый как мир, но обычно после такого «лечения» остаются страшные шрамы, а рана шевалье выглядела так, словно её заштопал опытный хирург. Хотя жандарм при всём этом сильно обиделся на Гариуса, аргументируя тем, что владеющий не имел права так обойтись с благородным. На что Гариус зашёлся хохотом:

— Вот вы кавалерия даёте! Где же я тебе тут хирурга найду?

Но видимо здравый смысл всё же взял верх и уже к вечеру первого дня шевалье и владеющий вновь вели беседы у костра. Мальвик выглядел плохо. Вдобавок ко сломанным рёбрам, он сильно приложился виском о камень. Тэсс осматривала его по сто раз на дню, применяла потоки и поила отварами из «склада» мастера Ригго, но мечник всё равно жаловался на сильное головокружение и тошноту.

Когда к концу второго дня стало ясно, что Мальвик не сможет продолжить путь, я решил пройтись и проверить ход. Тэсс вызвалась составить компанию.

— Смотрите подземных духов там не растревожьте, голубки, — отпустил шуточку Гариус.

Восковая масса в чашах удивительным образом не прогорала, продолжая давать равномерный белый свет. Прихватив с собой парочку, мы прошли через арку. Стоило отойти на пару десятков шагов, и ровная галерея превратилась в грубую естественную пещеру. Ещё через сотню шагов нам стали попадать каменные наросты в виде сталагмитов.

— Будем молчать? — спросила Тэсс.

— Я тебя с собой не звал, — буркнул я.

— Что за тон? — удивилась она. — Я что-то сделала не так?

Я мысленно обругал себя за несдержанность. Настроение моё сегодня было ни к чёрту.

— Извини, — я попытался разрядить обстановку. — Эта неделя, наверное, первая за очень долгое время, когда я нахожусь в компании людей столь продолжительное время.

— Мне вернуться?

Я отрицательно мотнул головой.

— Ты знал? — спросила она спустя минуту.

— О чём?

— Ригго. Ты знал, что он перевёртыш.

— По-моему, этот вопрос должен был задать я.

— Я даже представить себе такое не могла. Другое дело ты, особые способности, запретные знания.

— Я думал ты имеешь некое представление о тех, на кого работаешь, — грустно улыбнулся я.

— Я не работаю на Добрых Людей, вернее… — она запнулась. — Назовём это платой.

— Ну-ну. И нет, я не могу распознать в человеке ликантропа.

Она замолчала. Я тоже не спешил развивать диалог.

— Думаешь мы правильно поступили, бросив его там? — спросила Тэсс.

— Если честно, то мне плевать, — признался я. — Вся эта заварушка за лигу разит политикой, а я от подобного стараюсь держаться как можно дальше.

— Ну да, — хмыкнула она. — Только вот если ты не занимаешься политикой, то она непременно займётся тобой.

— Я переживу.

Впереди пещера расширялась, и мы вышли к старому каменному мосту, переброшенному через подземное ущелье. На вид сооружение выглядело крепким, местами камень порос мхом, но трещин я не наблюдал.

— Кто же это всё возвёл? — удивилась Тэсс.

Вопрос был риторический и в моём ответе не нуждался. Но я разделял чувства владеющей: все эти подземные галереи, мосты и залы могли вызвать благоговейный трепет у неискушённого человека.

— Думаю дальше идти не стоит, — сообщил я. — Мост хоть и выглядит надёжным, но тревожить его лишний раз я бы не стал.

Тэсс кивнула и присела на некое подобие каменной лавочки.

— Ты знаешь, я ведь всегда считала вас порождениями тьмы, — тихо начала она.

«Ну началось…»

Она посмотрела на меня и взгляд её был полон тоски.

— Самое смешное, что я, кляня таких как ты на чём свет стоит, уже была одной из вас.

Я молчал, догадываясь о чём она хочет сказать. Вербовщики братства умели убеждать даже самых несговорчивых.

— Ты можешь представить себе такое: отец продал собственную дочь душегубам?!

Увы, но я не только мог представить, но и сам принимал участие в подобных заказах братства.

— Дура! — Тэсс в сердцах ударила ладошкой о камень. — Кому я всё это говорю! Забудь, просто забудь всё, что услышал.

— Тэсс. — Я положил руку ей на плечо. — Чтобы ни случилось, но пока заказ на епископа-коадъютора Армана де Битроль не будет закрыт, я буду ручаться за тебя перед кругом.

— Утешил, — вздохнула она. — Ты думаешь меня убьют не сразу?

— Не вижу причин тебя наказывать. Всё что заварилось на границе Этима не твоя и не моя вина.

Она кивнула, а я сел рядом.

— Как давно ты выполняешь поручения?

— Пять лет.

— А завербовали?

— Ты хотел спросить, когда отец продал меня? Я не знаю, этот подонок сыграл в ящик ещё до того, как ко мне пришли.

Я вздохнул. Конечно, она не должна была помнить о первой встречи с вербовщиком и о метке, оставленной им. Никто не должен был, но я помнил свою первую встречу с человеком из братства. Он часто являлся мне в кошмарах — одноглазый вербовщик в пыльном дорожном плаще.

— Вальдо, это вымышленное имя?

— Настоящего я не помню, — соврал я.

— Что со мной будет, потом? Ну, когда всё закончится или это не закончится теперь никогда?

— Ну, будут новые заказы. — Я пожал плечами.

— Новые? А если я не хочу больше ни новых, ни старых?

— Это зависит от круга. Но есть вариант, что тебя отпустят, и ты забудешь всё.

Она заглянула мне в глаза, и я с огромным трудом выдержал этот взгляд, никогда ещё ложь не давалась мне столь тяжело.

«Неужели старею?»

— Попытка засчитана, — печально улыбнулась она. — Пойдём обратно.

В камере наш отряд пробыл ещё три дня. На утро четвёртого Мальвик взял меч, очертил круг на пыльном полу и войдя в него стал отрабатывать стойки. Спустя какое-то время, он в насквозь мокрой от пота рубахе сообщил, что готов и ни дня больше не проведёт в опостылевшей камере. Решение было принято единогласно, и мы выдвинулись в путь.

Как я и предполагал, мост выдержал, и наш отряд благополучно пересёк пропасть. На той стороне нас встретил грубо вытесанный в скале коридор, стены его искрились от скопившейся влаги на камне. Галерея снова приобрела отрицательный уклон — мы спускались. Вскоре стали попадаться подземные реки, через которые были переброшены висячие мосты и, казалось, время не имело власти над этими рукотворными сооружениями. Порой нам встречались заваленные боковые ответвления и залы с каменными тумбами и чашами. Гариус предположил, что это могли быть алтари для жертвоприношений, запрещённые повсеместно уже как сотни лет, и ночевать подле древних ритуальных мест мы более не решались.

Не берусь точно утверждать, но навскидку прошло около трёх дней, прежде чем мы вышли к старой часовне, которую воздвигли в широком зале. Архитектура её разительно отличалась от современных церквей и церквушек. Владеющие даже примерно не смогли определить к какому веку может относиться это сооружение: ничего подобного в герцогствах не встречалось, даже в ортодоксальном Нортиме. Лишь по косвенным признакам можно было судить, что сооружение использовали в древности как часовню: круглый купол венчал крест Создателя, а по периметру постройки замерли изваяния Дейлы и в отличии от статуи в мёртвом городе, эта была выполнена в узнаваемом стиле.

В центре часовни сверкал голубой овал, а на его поверхности иногда проскакивали крошечные молнии. В зале пахло свежестью, как после дождя. Я обошёл часовню по кругу, но ничего интересного не обнаружил. В эту камеру вела всего одна галерея.

— Тэсс, это по твоей части, — устало сказал Гариус, усевшись прямо на пол. — Портал?

— Очень похоже, — кивнула Тэсс. — Но что его поддерживает? Ума не приложу.

Владеющая осторожно заглянула внутрь, а после и вовсе скралась из виду.

— Пресвятая Дейла! — воскликнула она.

Я шагнул в часовню следом. Под куполом над порталом парили в воздухе три сферы, каждая размером с бычью голову. От шаров к овалу тянулись яркие синие нити, а воздух возле них шёл волнами.

— Ничего не трогай! — предупредила меня Тэсс.

Я пожал плечами и вышел. Толку там от меня было мало, так что я последовал примеру Гариуса — сел отдохнуть. Стопы гудели. По ощущениям мы преодолели за эти дни лиг тридцать, не меньше.

— Невероятно, — сообщила Тэсс. — Гар, ты должен это увидеть!

Около часа владеющие суетились внутри часовни, они громко спорили, применяли потоки, сыпали академическими терминами и вгоняли в уныние остальную часть отряда. Наконец Гариус вышел из часовни и с довольной физиономией спросил:

— Ну, кто пойдёт первый?

— Я пойду, — ответил я. — Если там будем опасность, то я смогу продержаться дольше любого из вас.

От части я говорил правду, а на самом деле надеялся, что по ту сторону портала окажется тихое место, желательно у границ Цвана, где я без труда смогу скрыться. На этом наши дорожки со товарищами по несчастью должны разойтись.

— Нужны двое. — То ли Гариус заподозрил что-то, то ли сказал правду, но мне это не понравилось.

— Я иду, — вызвался Мальвик.

«Кто бы сомневался?»

— После вас, — я картинно раскланялся.

Мальвик осклабился и, закинув меч на плечо, направился к овалу.

— Никаких после вас, — пригрозил владеющий. — В портал вы должны шагнуть одновременно и ни как иначе.

— За руки браться надо? — Я последовал за мечником.

— О, это по желанию. Если очень страшно, то конечно-конечно, крепкая мужская рука, знаете ли, надёжная опора.

Чувство юмора у Гариуса не пропало, а это могло значить, что с порталом всё в порядке и нас не распылит где-то между мирами, сферами, призмами или как там ещё? Мы с Мальвиком обступили портал и когда владеющий досчитал до трёх шагнули в овал.

За годы службы мне не раз приходилось перемещать подобным образом, но всегда была некая задержка между точками входа и выхода. Ты будто проваливался в ничто на несколько секунд, и если неопытный владеющий что-то напутает с потоками или напротив — постарается чрезмерно, то можно и вовсе отключиться. Но это перемещение вышло идеальным, я даже моргнуть не успел, как картинка сменилась — завершил широкий шаг я уже в другом месте. Мальвик шагнул рядом.

Портал вывел нас в карстовую пещеру, или скорее промоину в скале. Местами в стенках грота зияли дыры, сквозь которые падал яркий солнечный свет, вдали виднелся кустарник, которым зарос вход в промоину. Я обернулся, ожидая увидеть голубой овал портала, но позади ничего не оказалось, лишь замшелые валуны и несколько разбитых бочек.

Кинув на Мальвика быстрый взгляд, я направился к выходу. Мечник не отставал. У входа я заметил груду истлевших досок, чуть левее валялись какие-то тряпки, а вдоль стены тянулись ржавые прутья, служившие некогда остовом стеллажа или чего-то подобного. Возможно, эту пещеру использовали как склад, но судя по запустению, нога человека сюда не ступала давно.

Выйдя из пещеры, мы долго привыкали к яркому солнцу. Мои глаза приспособились быстрее, и я стал продираться сквозь кустарник, оставив Мальвика щуриться на яркое солнце. Кажется, у меня появился неплохой шанс. Усилив мышцы потоком, я в несколько прыжков преодолел заросли и выскочил на узкую горную тропу, которая круто уходила вниз. Дорожка была хорошо проторена и пролегала среди высоких буков. Тут пахло мхом и прелой листвой. Выше, шагах в двадцати лес упирался к скальной стенке и отступал, открывая небольшую прогалину, подсвеченную полуденным солнцем. Недолго думая, я взбежал по тропе к открытому участку: мне нужен был обзор, а уйти от попутчиков я ещё успею.

С прогалины открывался вид на залитую солнцем долину. Равнина тянулась с запада на восток, судя по расположению солнца. С юга её подпирали горы, а вдали я разглядел блестящую водную гладь озера. В центре долины, ближе к горным складкам, стоял город и тянулся он, насколько я помнил, до самого озера. Тизу сложно было не узнать, хотя за те пятнадцать лет, что я не посещал Тизскую марку, город сильно изменился, вернее его окрестности. Тиза обзавелась сооружениями бастионного типа системы Лукреша: две приземистые крепости защищали город с запада, а между ними тянулась куртина[1] толщиной в шагов двадцать, её прикрывал ряд треугольных равелин, перед которыми был насыпан гласис. Крепости имели по пять бастионов, три из которых смотрели на запад и так же ощетинились равелинами. Бастионы южной крепости, той, что была ближе к горам, дополнительно защищали кронверки[2]. Северную же крепость прикрывали с озера плавучие артиллерийские батареи. Саму Тизу также окружал бастионный фронт из пяти долговременных укреплений, соединённых между собой куртинами. Промежуток между южной крепостью и подножием горы, который на первый взгляд можно было использовать для обходного манёвра с целью зайти в тыл обороняющимся, простреливался из старых укреплений, расположенных над скальными обрывами. К башням тянулся широкий тракт, так что резервы из Тизы могли быстро подоспеть если противнику удастся провести через скалы штурмовые отряды.

[1] Куртина — длинная низкая стена, соединяющая бастионы.

[2] Кронверк — коронообразное сооружение с бастионом в центре и двумя полубастионами на флангах.

Подобную науку я впитал вместе с потом и кровью за те несколько лет, что тянул лямку в сапёрной роте под флагами Чёрного Полка. Элион де Лукреш в те годы носился по всему королевству и внедрял свою систему фортификационных укреплений бастионного типа, впрочем, спустя несколько лет прославленный капитан чёрных Вальто фон Уббэ придумал в противовес системе Лукреша «постепенную атаку», когда крепость окружали несколькими параллелями — траншеями вдоль форта, которые соединялись между собой зигзагообразными земляными ходами. Мне довелось принять участие в нескольких подобных атаках, весьма успешных, правда до штурма дело не доходило: когда траншеи подходили к основанию стен крепости, гарнизон всегда выбрасывал белый флаг, и со слов капитана такое бывало частенько — в трёх случаях из пяти. Но с Тизой подобный фокус не пройдёт, впрочем, загадывать наперёд — плохая привычка. Судя по суетливой возне западнее укреплений, ван Ауден решил попытаться. Осадный лагерь уже вовсю разворачивали, а сапёрные бригады под прикрытием демонтир-батарей возводили брустверы вероятно из бочек и мешков с землёй, чтобы ночью приступить к летучей сапе. Правда с флангов осаждающие укреплений не возводили, что мне показалось слишком самоуверенным.

Со стороны Тизы я приметил несколько отрядов жандармов, которые встали в тылу крепостей, так что их не было видно из осадного лагеря. Я правда не понимал зачем они там нужны, ведь только полный идиот был способен пойти на прорыв под плотным фланкирующим огнём бастионов, чего делать рёсинарцы явно не собирались. Возможно, я чего-то не знал, а быть может кавалерию просто выдвинули из города, чтобы та не мозолили глаза бюргерам? Хотя конечно стальной кулак в резерве — это внушительная сила. Жандармы могли ударить неожиданно во фланг и рассеять пехоту противника. Впрочем, если в лагере у ван Аудена имеется хотя бы несколько «жёлтых плащей», то страшиться тяжёлой кавалерии рёсинарцам не стоило. А они имелись, тут и гадать нечего: опять же, только полный кретин способен сходу попытаться взять Тизу, да ещё в преддверии зимы, ван Ауден уж точно кретином не был.

Пять раскатов разнеслись по долине и тяжеленные ядра устремились к Тизе перемахнув через крепости. По всей видимости это были бомбарды, о которых упоминал де Мори — далеко бьют. Но вопреки всем ожиданиям, ядра налетели на невидимую преграду и разлетелись в пыль у стен города. В Тизе зазвонили колокола, оповещая население об опасности, а с верхнего яруса местного храма сорвался лиловый шар и устремился в сторону осадного лагеря. Ему наперерез с запада взмыла тёмная туча. На середине пути шар и туча встретились, поглотив друг дружку в яркой вспышке. Вот и подтверждение — странные владеющие ван Аудена были начеку и отразили атаку клириков. Битва обещалась быть жаркой, а если учесть тот факт, что подкрепление из Довура вряд ли прибудет в Тизу раньше весны, то гарнизону придётся несладко.

Хитрый лис ван Ауден подгадал нужный момент: он выжидал пока наш король ввяжется в очередную кампанию за Среднем морем, и сразу выступил, а Густав II не мог не ввязаться, потому как Алия уже как третий год требовала помощи, проигрывая кочевым племенам Товэ битву за битвой. Не остался в стороне и Онорэ де Биро: король Нортима скорее всего вспомнил старые обиды и заключил союз с ван Ауденом. Посему выходило, что Тизу может спасти лишь одно: вмешательство местных баронов Этима, которые по старой традиции собирали арриер-бан[3].

[3] Арриер-бан — старый указ, согласно которому король или герцог призывал на войну всех своих вассалов. Потерял значимость после создания регулярных рот жандармов, но всё ещё имел силу в Этиме.

Я попытался рассмотреть стяги, развивающиеся над шатрами осадного лагеря, но цветов Нортима не наблюдал, хотя мог и ошибаться. Возможно, де Биро завяз у того замка, о котором говорил мастер Ригго и ван Ауден вышел к Тизе первым? Что-то не складывалось. По моим прикидкам с того момента, как мы наблюдали вереницу обозов на южном тракте сразу после ночёвки в гроте, минуло дней десять, быть может пятнадцать. Не мог король Рёсинара так быстро перебросить войска к Тизе, да ещё и развернуть осадный лагерь.

Я взглянул на листья буков, они уже пожелтели и теперь облетали под порывами ветра. Середина осени. Посчитав в уме примерные цифры и ориентируясь по памяти, сколько за сутки способна преодолеть армия в лигах, я прикинул расстояние от Тилербора и присвистнул: получалось, что сейчас должен был быть первый месяц зимы и ни днём ранее. Впрочем, памятую о наличие «жёлтых плащей», удивляться не стоило: владеющим ни что не мешало, при таком мастерстве управления потоками, перебросить на добрых сотню лиг целую армия. Быть может, поэтому Тэсс не смогла переместить наш отряд в Тизу?

— Ливр твой, Мальвик, — прозвучал голос Гариуса с тропы. — Мы тут поспорили, как далеко ты уже скрылся?

Последняя фраза предназначалась мне.

— Гар, не уходи от темы! — возбуждённо воскликнула Тэсс. — Мы должны исследовать промоину! Портал не может так просто обрываться, уж поверь мне.

— Женщина, мы всё уже решили, — вздохнул щёголь. — Сэр Тормик и шевалье дали слово рыцаря, что мы не знаем ни о каких порталах! И точка. Я не собираюсь провести остаток жизни в камерах дознавателей ордена Первых. И тебе не советую болтать налево и направо про мёртвый город.

— Но…

— У тебя есть вон, — Гариус кивнул в мою сторону, — дела поважнее. Всё, закрыли тему. Для всех легенда такая: мы пробирались через перевал Стылый и сражались с изменёнными. Вальдо, тебя это тоже касается.

— Угу, — буркнул я. — Туда глянь.

— Ах ты ж… — выдохнул владеющий и замер.

Я решил не мешать. Следовало определиться, как поступить дальше: скрыться одному или взять с собой Тэсс? В любом случае, когда о провале заказа узнаю в братстве, меня найдут. Я поддержу владеющую перед кругом старейшин и всё — дальше вольному воля. Кто бы что ни говорил о Добрых Людях, а право на отдых мы тоже имели, к тому же этим правом я воспользовался всего-то пару раз. Стоило посетить пансион Катрэн в Ласвонге и разузнать там что-нибудь о Тормине, виконте де Борэ. Это имя крутилось на языке уже который день, но я никак не мог вспомнить почему оно мне кажется таким знакомым. Кто-то смог вмешаться в ритуалы братства и подсунуть записку вместе с письмом, и этот кто-то должен был обладать если не властью, то уж точно сильными способностями владеющих. Хотя конечно я не отметал вариант с банальной проверкой: старейшины вполне могли подсунуть записку сами, а после посмотреть на мою реакцию. Получается, что в Ласвонге меня может ожидать тёплая встреча с коллегами по ремеслу.

Бред и чистой воды паранойя. Бывали, конечно, случаи выхода из-под контроля тех или иных членов братства, но за мной не было никаких тёмных делишек. Впрочем, чего гадать? Не проверишь — не узнаешь. Если это окажется уловкой, то правил никаких я всё равно не нарушу, просто сообщу, что решил сам проверить, а за инициативу у нас не наказывали. Уж точно не членов братства моего круга посвящения. Нет, тут было что-то другое. Мне хотели передать какую-то весточку и явно опасались, что записка может быть перехвачена, потому и смысла в ней было на ломаный денье. Тот, кто начеркал те строки, надеялся, что я пойму.

— Они не могли так быстро сюда добраться, — сказал де Мори, он явно не верил своим глазам.

— Ну, как видишь, — пожал плечами Гариус. — Нужно раздобыть лошадей. На этом наши пути расходятся, братцы. В Тизу я идти не собираюсь. Хватит с меня, это уже слишком. Finita la commedia!

— Не ожидала услышать подобное от тебя, — хмыкнула Тэсс. — Ты же был готов тащить предателя через пещеры?

— Чья бы корова мычала? Планы меняются. Я не простой армейский колдун, если ты забыла.

— Особый статус, как же, помню.

— Вот поэтому надо срочно убираться отсюда. Для многих мы пропавшие без вести и лично я не собираюсь их в этом разубеждать, по крайней мере, до весны.

— Это не по-мужски, — де Мори насупился.

— Пустое, — отмахнулся Гариус. — Я говорю только за себя. Вы вольны делать, что пожелаете. Только помните о нашем уговоре.

Шевалье вскинул подбородок, но промолчал.

— Я тоже устал от войны. — Сэр Тормик грустно смотрел на долину. — В поместье много домашней работы: сад, розарий матери, форелевый пруд.

Тэсс взглянула на меня, но я решил воздержаться от комментариев.

— Делай, как знаешь. — Она сложила руки на груди и встала рядом. — Куда мы дальше?

— Просто стой, — улыбнулся я.

То, что нас обходят со спины, я почувствовал давно. Их было пятеро, может больше. Наконец неизвестные завершили манёвр, рассредоточившись по лесу и вероятно взяв нас на прицел.

— Ни с места! Именем короля! — выкрикнули из чащи.

— Подними руки, — одними губами сообщил я Тэсс.

Обернулся, поднял руки над головой и замер. Из буковой рощи появился седоусый воин с арбалетом наперевес, на правом плече его виднелся шеврон с двумя топорами — точно такой я видел у десятника Валло. Следом вышли ещё двое: коренастый крепыш и молодой с уродливым шрамом на лице, оба вооружены арбалетами.

— Сняли мечи! Быстро! — приказал седоусый. — Патлатый, откинул железку! Старик, живо убрал руки от пистолетов! Ну!

— Это кто тут старик?! — обиделся сэр Тормик.

Коренастый вжал скобу и болт снял меховую шапку с головы рейтара.

— Считаю до трёх! Десятка цельсь! — крикнул седоусый в заросли. — Раз, два…

— Ну всё, всё, — поднял руки Гариус. — Мальвик положи меч, Вальдо ты тоже сними перевязь. Сэр Тормик, будьте так любезны, простите этому доблестному воину его несдержанность. Шевалье, прошу и вас.

Я подчинился и снял пояс. Мальвик тоже отбросил ножны в сторону. Де Мори повторил за мной.

— Кто такие?!

— Сержант, я очень устал, ты даже не представляешь себе, насколько, — начал Гариус. — Поэтому давай я сосчитаю до трёх.

Владеющий поднял руку с зажатым кулаком и стал считать. С каждой цифрой он отгибал палец, на кончике которого зажигался огонёк. При счёте три, щёголь разжал пальцы и толкнул от себя растопыренную пятерню. В лесу занялись с десяток костров, а охваченные пламенем люди стали вопить и метаться из стороны в сторону. Молодой со шрамом выстрелил, но Тэсс на этот раз среагировала — болт ушёл выше.

Гариус хлопнул в ладоши и факелы погасли, а на тропу высыпали перепуганные солдаты. Некоторые всё ещё вопили, другие же недоумённо смотрели на свои руки. Я ожидал увидеть красные волдыри на лицах воинов, но никаких следов огня не было даже на их одежде.

— Сержант, а теперь к делу, — быстро проговорил Гариус. — Я и мои люди выполняем специальное поручение, — он указал пальцем в небо, — остальное тебя интересовать не должно.

С этими словами Гариус выудил из-за пазухи кольцо и бросил его седоусому. Тот поймал, покрутил перед лицом и, тяжело вздохнув, опустил арбалет.

— Прошу прощения, мэтр, — извиняющимся тоном произнёс солдат. — Время сами видите какое. Давеча поймали лазутчиков у Старого Грота, теперь вот приказ задерживать всех.

— Понимаю, — кивнул щёголь. — Хвалю за бдительность.

Седоусый снова вздохнул, дал отмашку своим людям и подошёл к нам, протягивая кольцо Гариусу. Владеющий улыбнулся и, спрятав украшение в камзол, похлопал солдата по плечу.

— Как зовут тебя, сержант? Вы из Каменной Лачуги? Я передам капитану, что твоему отряду следует объявить благодарность.

— Нет, мэтр. Мы из Малого Колеса, капитана Дункана сложно пронять подобным, — сержант вернул улыбку.

— Ай хитрец, — покачал головой Гариус. — Проверяешь? Молодец. Твоя взяла, я передам капитану де Сормэ из Водяного Колеса, что отряд сержанта…

— Ульмэ. — Седоусый приободрился, услышав правильные слова.

— Что сержант Ульмэ и его люди доблестно несут службу. А скажи, сержант, старый Молис всё ещё держит таверну у поворота на восточный тракт?

— Помер Молис в том году, — опечалился Ульмэ. — А сынишка его тот ещё прохиндей, захирела таверна-то.

— Жаль Молиса, — кивнул Гариус. — Хороший был мужик.

— Что верно, то верно.

— Лады, Ульмэ. Мы пойдём своей дорогой, провожать нас не стоит. Ван Ауден хорошо подготовился к текущей кампании, так что держать вам надо ухо востро.

— Так точно! — Сержант вытянулся по струнке.

— Собирайтесь. — Владеющий обернулся к нам. — Пора в путь.

Через час наш отряд, преодолев крутой спуск, вышел к широкой дороге, которая петляла вдоль реки и уходила на восток. На пути нам стали встречаться одинокие путники и конные разъезды, так что Гариусу пришлось надеть кольцо на палец и светить им перед каждым патрулём. Нечего и удивляться, вид мы имели потрёпанный и походили на отряд разбойников, спустившихся с гор.

— Нам срочно нужно сменить одежду, — сообщил Гариус. — Тут недалеко предместье, там есть лавки торговцев.