День 3⁠⁠

Странно и даже обидно, что всю свою жизнь можно поместить в чемодан.

И вот ты смотришь на это и думаешь — это всё?

А что, собственно, всё?

Определяет мою личность наличие вещей или что-то за их пределами?

У-у-у, да. Это уличная философия, без неё никуда. А вы как хотели?

Сначала я отказался от ненужного. Больно. Сука, больно.

Покупаешь, складируешь вещички, а потом от них нужно отказаться.

Спрашивается, зачем покупал? Для чего?

В итоге у меня две пары трусов. Две пары носков.

Голыми приходим в этот мир, голыми и уйдём. Пока уходить я не собираюсь, но метафора ясна.

Вот что любопытно: первый мой перевалочный пункт — Китай. И я в этот самый Китай лечу с плотным запасом чая.

У меня его настолько много, что у таможни могут возникнуть вопросы.

Это как приезжать в Россию с ящиками водки. Зачем? Для чего...

Не спрашивайте. Я чайный пьяница и раньше, когда с финансами было лучше, скупал этот чай как не в себя.

В итоге уф... да пить не перепить.

А чего добру пропадать, верно? Хемингуэй вот, например, когда писал, шлифовал свою писанину вискарём. Буковски тоже на бутылку налегал и редко когда поднимался трезвым со стула.

Я же... накипь на чайнике образовываю. Для меня пуэры — это как нектар для бабочки.

Китайский чай в целом — это целый мир, в котором можно всю жизнь плутать и удивляться.

Чаёвничать я начал в 19 лет. Тогда ко мне попал блинчик пуэра — дешманский, я вам скажу, — и пах он при заваривании точь-в-точь как носки или рыба... Но экзотика перевесила все доводы против, вот я и хлебнул.

Ух, вштырило меня знатно. В чае содержится видоизменённая молекула кофеина под названием теанин. И действует этот самый теанинчик плавнее. Как опытный моряк, который, дай повод подраться... он уверенно идёт, идёт... идёт! А ПОТОМ КАК ДАСТ!

Всего аж потряхивает, хоть лезгинку танцуй.

Так и подсел.

Есть чаёчки и другого толка: те, что расслабляют, фокусируют, пробивают на разговоры.

Такие тоже в ход идут. Вы только чайничек ставьте и следите, чтобы вода 96 градусов была, ага.

Есть ощущение, что свой чемодан я напружу выше дозволенных 22 кило. Придётся в рюкзак докидывать блинчики пуэра.

Кстати, любопытный факт, господа. Этот самый блин, так называемый спрессованный чёрный чай, при заваривании напоминает цвет нефти. Он продаётся как совсем по дешману — можно 357 граммов, а именно столько весят блины, купить рублей за 800. Так и в сто раз дороже.

В натуре, матики, верьте мне, я видел цены в Гонконге. Я видел, как в элитных чайных магазинах стоят охранники, точно в магазине Gucci. И охранники-то серьёзные, не ваша консьержка тётя Клава.

Чай может запросто стоить как авто. Выпил и поехал.

А я жадный. Жадный до чая. Был вариант приятелям раздать. Но что-то как-то не хочу.

Мы же по-честному базар ведём. НЕ ХОЧУ! Я КУПИЛ, Я И ВЫПЬЮ!

В стране кризис, не та пора, чтобы чай налево-направо раздавать.

А вот дальше, как разбогатею снова, как на ноги встану, как боярские замашки верну, тогда можно уже борзеть и не краснеть.

Была одна мыслишка, пока я в Китае перекантовываюсь, чаем заняться.

Купил, попил, продал. Не очень интересно. В этом нет секса, нет азарта.

Я хочу пить редкие чаи и, когда квартиру продам, капиталишко своё пустить в открытие дико стильной чайной или кофейни.

Чувство вкуса у меня есть. Я со стилем на короткой ноге. И стиль со мной.

А почему кофейня, спрашивается? Ну, расскажу потом, скорее всего послезавтра. Завтра перелёты.

Как окажусь по ту сторону, ещё потрещим.