Дай сигарету или обнаглевший сосед
Есть у меня один обнаглевший сосед Митяй, любитель халявного бухла и сигарет. Не работает. Родня приносит ему еду, но жировки за квартиру никто не оплачивает. Сам он днём и ночью тусит во дворе на лавочке, где обитают такие же маргиналы. Они постоянно суетят мелочь и бегают в шинок к бутлегеру за вискариком. А вот сигареты стреляют у прохожих и жильцов дома. До карантина я для них был почётным никотиновым спонсором. Я зарабатывал хорошо, курил дорогие Мальборо и вечером, когда приезжал после работы, отдавал этим стрелкам несколько штучек вместе с пачкой. Не жалко. Но пандемия лишила меня работы и стал я жить, опираясь на свои запасы и сбережения. Оповестил об этом стрелков и сказал им, что моя табачная лавочка закрыта. Все поняли, кроме этого Митяя. Он упорно продолжал стрелять у меня сиги "в последний раз". И я решил его отучить по тихому, без конфликтов. Я купил пачку самых поганых сигарет, которые даже дед курить не будет в голодный год, и при встрече отдавал Митяю по одной штучке. Митяй быстро заметил подмену Мальборо на непонятно что. Перестал со мной здороваться. Стал распускать слухи обо мне, мол я богатый и жадный, людей не уважаю. Сам курю элитные сиги, а людей травлю сеном, в котором напичкана вся таблица Менделеева. Соседи уже косятся на меня с недовольством. Что теперь делать, не знаю. Если хлыстнуть Митяю по щщам, то придётся дальше жить среди соседей-врагов. Переезжать из-за сигареты - смешно. Но и оставлять это дело без реакции тоже не хочется. Слухи-то ползут. Правда есть и плюс. Я перестал жалеть всяких маргиналов и раздавать им мелочь и сигареты.
- Так, мужики, денег не подаю, но есть возможность заработать. ищите четвертого бойца (для работы требуется две пары), в час дня я вас забираю, работы на три часа (студенты справлялись и за два). Надо разгрузить фуру 20-килограммовых мешков. Оплата... (сейчас не вспомню, но тогда это была стандартная оплата)
- не, мы не согласны, это работать надо
- ну тогда сидите и побирайтесь пока Бог не подаст...
В дальнейшем здоровались, но денег не просили