Дальний космос⁠⁠

Звездная пыль кружится в воздухе. Земля проходит пояс леонидов. Бесконечные расстояния отделяют нас от может быть давно погасших звезд. Иногда отведешь взгляд от костра, посмотришь в космос и страшно. Могло ли быть так, что мы не родились тут? Что эта голубая планета не наш первоначальный дом? Может ли быть, что все мы – от архебактерий до прямоходячих философов – все мы прилетели со звезд?

В 1883 году произошло извержение вулкана Кракатау. Старый великан, покрытый зеленью, мирно спящий до сих пор, вдруг взбеленился и обрушил всю свою силу на океан, острова, небо. Сотни тысяч тон пыли в одно мгновение поднялись в воздух и много месяцев парили в нем. Умерло всё – птицы, насекомые, рыбы, растения. Но в этой пыли одни из организмов сохранили себя.

Прошло пять лет и на островах, расположенных в пределах силы Кракатау, на голой, покрытой метровом слоем пепла земле, расцвели орхидеи. Самые нежные, хрупкие создания эволюции, повсеместно внесенные в списки самых редких растений – только они выжили после огненного вулканического смерча. А стало это возможно благодаря семенам.

Среди сотен тысяч видов растений орхидные – самые отличные от всех. Их много, в тропиках они часто доминируют среди остальных трав; они очень специфичные по опылению – иногда один вид орхидей опыляется только одним видом насекомых; они всегда редкие, вы не можете (по закону) взять орхидею из природы и перевезти ее через границу другой страны; их семена, лишённые питательных веществ, способны прорастать только если в них будет жить грибница. Орхидеи появились внезапно на эволюционной арене около ста миллионов лет назад. Каждый вид играет свою важную роль. Но большинство орхидей ни как не учувствуют в этом великом театральном действии. Они не производят нектар, не кормят своих опылителей. Их слишком мало, что бы их ели животные. Их семена паразитируют на грибах. Иногда думаешь, что орхидные пришли к нам с другой планеты, путем панспермии попали в нашу почву и адаптировались к ней.

В августе 2004 года я собирал семена орхидей в предгорьях хребта Ирендык. Вдоль проселочной дороги раскинулась популяция редкой орхидеи – ятрышника шлемоносного (Orchis militaris).

Мимо меня проезжали автомобили, рейсовые пригородные автобусы. Люди заинтересованно смотрели на меня. Остановилась газель и водитель поинтересовался, что я тут такого собираю. Не вдаваясь в подробности, я сообщил, что это лекарственные травы. Какая-то бабка пришла из деревни и долго ходила за мной по пятам. Но у меня была цель – собрать и посчитать семена. Естественно не все, это и не нужно, по три плода с тридцати ятрышников, для статистики.

Орхидные рекордсмены по производству семян. Один плод фаленопсиса (той икеевской орхидеи, которая чаще всего цветет на наших подоконниках) может содержать несколько десятков тысяч семян. При этом размеры семян редко превышают 1 миллиметр.

Относительные данные меня не устраивали – мне нужно было знать точно, сколько семян производят наши уральские орхидеи. Но как подсчитать эти сотни мельчайших пылинок? Семена того же ятрышника имеют длину 0,3 миллиметра. Мне нужно было подсчитать число семян из 90 плодов, каждый по отдельности.

Темнело. Я ушел в ближайший лесок, разжёг костер, отряхнул руки и с них тысячами поднялись семена орхидей. Легкий ветер захватил их, пронес над огнем и поднял к звездам. Искры костра, звезды, семена орхидей – все смешалось в темнеющем небе и исчезло.

Уже в лаборатории я решил использовать для подсчета семян программу, которой медики обычно считают число клеток крови, или сперматозоидов. Отсканировал препараты с семенами, прогнал их через программу, усреднил результаты. Получилось, что популяция ятрышника в 2004 году произвела 385 миллионов семян. Эта редчайшая орхидея просто решила соревноваться с числом звезд на небе.

Прошло три года. Я вернулся в эту популяцию, что бы подсчитать, сколько же растений получилось из тех семян. Орхидеи очень неторопливые создания. Обычно их проросшие семена можно обнаружить лишь через несколько лет. Некоторые расцветают только на пятнадцатый год жизни.

Так вот, среди взрослых цветущих растений, я нашел не более десятка молодых с одним листом. Это были те самые ятрышники, которые три года назад попали в почву. 10 выживших из почти 400 миллионов.

Сейчас я смотрю на звезды через заросшее паутиной окно. Там, в темноте, в космосе, происходит что-то неимоверно важное. Взрываются солнца. Исчезают планеты. А у нас, в темном воздухе, в земной атмосфере, в потоках ветра кружат семена орхидей. Их не меньше звезд, но только единицы их них смогут выжить и заселить новые (может быть даже неизвестные нам) земли.

Спасибо подписчикам и да простят меня читатели за орфографию.