ДАИК⁠⁠

Прошлая глава:ДАИК

ГЛАВА XXIII. ЭХО ЧУЖОЙ ВИНЫ

Картер замерла. Пространство вокруг неё пошло трещинами, но это были не трещины в бетоне. Это была реальность, которая расслаивалась, обнажая изнанку. Тень не ударила. Вместо этого тысячи стальных лезвий задрожали и превратились в зеркальные поверхности.

— Ты веришь ему? — голос Алексея теперь звучал не как угроза, а как горькая усмешка. — Веришь «Святому Водителю», который несет свет в Зону? Посмотри на мою колыбель, Картер. Посмотри, кто затягивал ремни на этом кресле.

Мир вокруг Картер взорвался калейдоскопом образов. Сфера света в её руке померкла, подавленная чудовищным давлением чужой памяти.

1. Прошлое, которого не было в архивах: Она увидела молодого Водителя. Он не был героем. Он был ведущим инженером этого комплекса. Его глаза были не «хрустальными», а холодными и расчетливыми.

2. Эксперимент «Отвод»: Картер увидела, как Водитель — тогда еще просто человек с амбициями бога — осознал, что его разум не выдерживает контакта с Ноосферой. Ему нужен был «заземлитель». Губка, которая впитает всю радиацию, весь психический мусор и всю тьму, которую он черпал из Зоны.

3. Предательство: Алексей не был случайной жертвой. Он был лучшим учеником Водителя, мальчиком-гением, который доверял учителю. Водитель собственноручно ввел ему первый состав, превративший ребенка в Субъекта 09.

«Я не создавал тебя, чтобы ты жил, Алексей. Я создал тебя, чтобы ты страдал вместо меня». — Голос молодого Водителя из воспоминания ударил Картер под дых.

Зеркала разбились. Картер снова стояла в ледяном зале, но теперь сфера в её руке казалась ей не спасением, а ядом.

— Он послал тебя не спасти меня, — прошептал мальчик-вихрь, разворачиваясь к ней. Его лицо теперь не было детским — на Картер смотрели глаза существа, прожившего тысячи лет в аду. — Эта сфера... это не память. Это «печать». Если ты коснешься моего сердца этим светом, я не «вспомню себя». Я просто окончательно превращусь в батарейку. В безгласный фильтр для его грехов. Он снова станет чистым, а я... я стану вечным.

Сверху раздался грохот. Водитель заканчивал бой на поверхности. Картер почувствовала его приближение — тяжелую, властную ауру, которая раньше казалась ей защитой, а теперь ощущалась как удавка.

— Он идет за «обнулением», Картер, — Тень сделала шаг навстречу, и лезвия коснулись её комбинезона. — Убей меня сейчас. По-настоящему. Не дай ему закончить цикл.

Картер посмотрела на сферу. Она пульсировала в такт её сердца, теплая и обманчиво нежная. Водитель врал ей с самого начала. Она была не «единственной свободной», она была курьером, который должен был доставить замок на клетку мученика.

Но если она уничтожит сферу или поможет Алексею — Зона лишится своего «стабилизатора». Выплеск, который последует за смертью Тени, может накрыть пол-Европы.

Картер приняла решение. Она не стала касаться сердца Алексея сферой. Вместо этого она сжала её в кулаке и со всей силы ударила ею о бетонный пол у своих ног. Сфера не разбилась — она вошла в структуру пола, и Картер начала вливать в неё собственную волю, о которой говорил Водитель.

— Ты сказал, что во мне есть человеческая воля? — прокричала она в пустоту, чувствуя, как её собственные вены начинают светиться синим. — Так смотри! Я не буду выбирать между двумя монстрами!

Она начала переписывать код «Пустышки», используя свою память о настоящем доме, о боли, о потере близких — не как о грузе, а как о праве быть собой.