Чуковский отжёг вполне по-античному
Если суммировать посты о Персее, которыми в последнее время обогатился пикабу – то местные обитатели вполне себе могут просвещать по этому поводу среднего эллина («Хайре, вы готовы поговорить о герое вашем Персее?»). Так что почему бы благородным донам читателям до того, как я обрушу на их головы истории Беллерофонта, Геракла и Тесея, не заценить еще одну адаптацию мифа о Персее?
Не мою, упаси Боже. А внезапно Чуковского.
Сразу же скажу: к Чуковскому отношусь… ну, как к нему иначе-то относиться, это ж «Мойдодыр», «Тараканище», «Айболит» и всё-всё детство, а потом ещё «От двух до пяти» и дальше, дальше… Но. Бывает, что даже у несравненного автора что-нибудь как выскочит, как выпрыгнет – и вот ты весь такой филолохъ сидишь и умоляешь профессиональное зрение заткнуться, потому что с одной стороны – «онжечуковский», а со второй стороны – «Что ты такое?!» при взгляде на текст.
Собственно, сначала – спасибо коллеге! – мне попался на глаза вот такой скриншотик из учебника по чтению для младшеклассников.
И я такая вдруг – ОПА. Опустим жутковатые ассоциации типа «Слава героям – Персею слава!» Но с каких это пор Афина Паллада заделалась доброй волшебницей? И как это Персей несся, когда сандалий не было? И стоп. Он что, убивал Медузу БЕЗ сандалий? (Молчу о жутких картинках типа «Добрая волшебница Афина Паллада сдирает сандалии с упирающегося брата-Гермеса»). В общем, с одного отрывка я преисполнилась хтонических настроев и возопила: «Кто это сделал?!»
В учебнике, к слову, не было указано. Но да, это «Храбрый Персей» в исполнении Чуковского. И да, понятно, что «у нас советская литература, а потому какие боги, никаких богов, у нас даже Саваоф ходил в волшебниках!» Но и помимо этого текст решительно прекрасен и пышет таким креативом, что местами вышибает слезы из глаз.
Ну, а дальше – только цитаты, только комменты.
«В одном городе случилась большая беда. Прилетела откуда-то крылатая женщина Медуза Горгона. Она медленно проходила по улицам, и всякий, кто смотрел на неё, в тот же миг становился камнем». И тут, как говорится, ВНИЗАПНА. Медуза как зима – подкралась неожиданно и заделалась туристом-нелегалом. Никаких тебе «жила на краю земли, нападала на всяких-разных». Явилась с доставкой домой, сходу начала мочить – это сильно!
«Она тихо и печально глядела каждому прохожему в глаза, и он тотчас же превращался в окаменелую статую». Готичный нелегальный турист ме-е-едленно бродит по здешним улицам…
«В том же городе в великолепном дворце жил царь Полидект. Он был трусливый и глупый: до того испугался Медузы Горгоны, что убежал из дворца и спрятался со своими вельможами в погребе, глубоко под землёй». Хм. А вот горожане до погреба не додумались и стали камнями. Пока Медуза МЕДЛЕННО ходила по улицам. Правда глупый, что ли? Хотя, может быть, на один город у них там один погреб, в дикой античности.
«К счастью, жил в этом городе храбрый Персей. Все очень любили его. Он никогда никого не боялся. Когда страшная Медуза Горгона проходила по городу, его не было дома. Вечером Персей воротился домой. Соседи рассказали ему о Медузе Горгоне.
— Злая, бессердечная колдунья! — вскричал он.— Пойду и убью её».
Герой не мог совершить подвиг. Героя не было дома… Герою наябедничали соседи – герой решил мочить.
… герой не знает, где живет чудовище:
«И Персей побежал по улицам, расспрашивая у каждого встречного, где жилище Медузы Горгоны…»
Она что – уже и прописаться в городе успела? Жилище там завести? Ох уж, эти мне нелегалы, спорые какие.
«Персей заглядывал по пути в каждый дом: нет ли там Медузы Горгоны. Проходя мимо царского погреба, он подумал: не там ли она? Сбежал по ступеням вниз — и увидел в подземелье царя! Царь Полидект сидел за столом на троне и весело пировал со своими вельможами».
Нуачо, вполне логичная же мысль, где быть злой колдунье, как не в царском погребе. Это вообще было ее конечной целью. За разносолами прибыла. Хомячит финики в меду из большого бочонка.
… а, нет, это там злобная буржуазия спокойно себе пирует. Потому что, в отличие от пролетарьята, додумалась заховаться в погреб.
Дальше алчный царь справедливо интересуется: «А ты мне что-нибудь принес?» А пламенный Персей восклицает, что погоди, гад, я тебе принесу подарочек – голову Медузы. И тут оп – на нас падает первый рояль.
«Царь ударил кулаком по столу:
— Ступай от меня, жалкий безумец! Или ты не знаешь, что тысячи моих доблестных воинов пыта- лись уничтожить Медузу, но многих превратила она в камни, а прочие убежали от неё, как от лютого зверя?» То есть, стоп. Оказывается, Медуза не просто так ме-е-едленно и готишно гуляла по городу, грустно смотря на все подряд? Там был полномасштабный городской бой с тысячами воинов (и только Персея не было дома, угу)? То есть, тысячи воинов бегают за Медузой, орут, вопят, копьями кидаются, а она так ме-е-едленно, грустно… жуть какая, я б тоже сбежала.
Ну вот, ну вот. Царь пирует, Персей патриот и ищет, где тут Медуза.
«Но напрасно всю ночь до утра скитался он по улицам города. Только утром ему встретился знакомый рыбак, который сказал, что Медуза живёт недалеко, под высокой горой, у ручья». Ну, нифига се, местное информационное бюро. То есть, Медуза прилетела не «откуда-то», как сказано в начале? То есть, она вообще вроде как вредной соседки, и рыбаки знают, где она живут? Может, там еще и табличка с указанием стоит?
Ну, ладно. Дальше храбрый Персей таки находит Медузу и зрит:
«Медуза спала на земле, рядом со своими безобразными сестрами, которые были похожи на больших разжиревших свиней». Сфено, Эвриала, ахах, прекратите, что вы делаете и где это вы так успели разлопаться?!
Ну ладно, дальше пошел канон. Правда, читателю на голову сбросился еще один рояль в виде «чудесного щита», который у Персея уже был. Медный, но чудесный, ага. С собой.
Интереснее стало, когда голова Медузы уже была усечена:
«Он взял мешок, сшитый из козьего меха, бросил туда голову Медузы и быстро побежал по горам». А там точно гены Зевса, а не горного, извиняюсь, козла? По горам, понимаешь, герои шастають – на крыльях не догонишь!
Нет, правда же. Не догонишь.
«Сестры Медузы проснулись. Увидев, что Медуза убита, они с криками взлетели на воздух и, как хищные птицы, стали кружить над деревьями. Вот они заметили Персея и полетели за ним.
— Отдай нам голову нашей сестры! — кричали они.— Отдай нам голову нашей сестры! Персей бежал по горам, не оглядываясь, и не раз ему казалось, что страшные Горгоны настигают его. Сейчас они вонзят ему в тело свои острые медные когти!»
То есть, к тому, что Медуза убита – никаких претензий. Им бы голову назад получить! Но – не получат, потому что Персей тот еще промышленный альпинист: по горам, не оглядываясь, со скоростью, выше средней скорости Горгоны.
Но что же, о, что же спасет героя?! Как говорил Задорнов - вдохните - и....
«Но долго они летать не могли, так как были жирные и очень тяжёлые». Героя спас лишний вес. Говорили им: не ешьте на ночь, героя не догоните.
«Понемногу они стали отставать, но всё ещё кричали ему вслед:
— Отдай нам голову нашей сестры! Персей бежал без оглядки. Он бежал по пустыне, а кровь с головы Медузы капала на горячий песок, и каждая капля превращалась в змею». Вот ведь зацикленные Горгоны. Прямо всадники без головы. Но Персею-то что – он уже все горы пробежал, в пустыню выбежал. Забежал так далеко, что непонятно, как назад добираться. Спасибо, тут подоспела добрая волшебница Афина Паллада с сандалиями (Афина, окстись, зачем ему-то, он в своих собственных до Ливии домарафонил!)
«Чуть только Персей надел сандалии, крылышки на них затрепетали, и он, как сокол, полетел над пустыней. Вскоре он вылетел к синему морю и быстро помчался над ним».
Э-э, Персей, душка, а ты вообще куда? Тебе ж, вроде, домой надо, а это назад через горы? Или ты таки за очередным роялем?
Вообще-то да, рояль зовется Андромедой и горько рыдает у скалы, потому что…
«— Уходи, уходи! — закричала она.— Скоро вынырнет из моря дракон, страшное морское чудовище. Он проглотит и тебя и меня! Каждый день он подплывает сюда, взбирается на гору, рыщет по нашему городу и там пожирает людей. Он глотает без разбору и старых и малых. Чтобы спастись от него, жители города приковали меня к этой скале: дракон увидит меня и сейчас же проглотит, и все люди в нашем городе останутся живы».
Что за жизнь вообще у эллинов… То откуда-то крылатая женщина свалится, то дракон морской беспричинно вылезет, погуляет по городу, пожрет народ – и назад. И, эм, я молчу о телосложении Горгон, но какое телосложение у Андромеды, если ее, предположительно, дракону хватит, чтобы обожраться на несколько дней?!
Ну ладно, дальше вроде как почти канон, а потом сказочник вернулся, феерия продолжилась.
«Девушка была спасена. Персей бросился к ней, взял её на руки и взбежал с нею на вершину горы, в тот город, которому угрожало чудовище». Неутомимый альпинист Персей – бежит даже когда может лететь!
«Вскоре она стала женою Персея, он подарил ей одну из своих чудесных сандалий, и оба они полетели в тот город, в котором царствовал трусливый Полидект. Оказалось, что царь Полидект всё ещё прячется у себя в подземелье и пирует вместе со своими вельможами».
ХОЧУ это видеть. С комментариями от Гермеса по поводу грузоподъемности сандалий и балансировки на одной сандальке в воздухе. Ну, а Полидект, похоже, циклится. Персей уже по горам бегал, по пустыне бегал – а этот все пирует.
Дальше следует яростно-патриотическая сцена покарания царя «за то, что предал народ свой». В общем, вполне канонично. И финал:
«Но Персей не захотел быть царём. Он бросил в пучину моря голову Медузы Горгоны и ушёл в далёкую страну вместе со своей милой женой Андромедой». Оставшаяся без эгиды Афина недоумеваэ. Гермес, оставшийся без сандалий, негодуэ. Горгоны, оставшиеся без головы сестры, в пичальке. А где-то далеко в стиле Халка бежит по горам Персей (с женой, ага) в далекую страну. Советско-элладская идиллия.
Оригинальный текст можно найти по запросу в Гугле, с цитатами не вру.
Пы. Сы. Ну, и серьезно. Таки предвкушаю, что начнется, в силу того, что замахнулась на классика. До того, как тут набежит толпа с факелами и вилами - повторюсь: я люблю произведения Чуковского и уважаю его как автора. Но я так и не поняла - зачем именно "Храброго Персея" давать в школе. Разве у Чуковского нет других, совершенно чудесных произведений? Разве нельзя адаптировать миф к школе, не сломав в нем буквально всё? Что ученики получат - знание мифа? Нет. Знание Чуковского? Пфф.
И да, в этом же учебнике - сказки о Христе от Сельмы Лагерлёф. Надо будет - зацитачу про Иуду и птичек, это тоже сильно)
