Чертик Аю в мире Грязнули⁠⁠

Прошлая глава:Чертик Аю в мире Грязнули

Глава 2: Сыр, ржавчина и мой маленький сюрприз

Грязнуля никогда не спит по-настоящему. Она дышит, как старый движок, который вот-вот заглохнет, но всё ещё плюётся дымом из упрямства. Ангар, куда мы вломились за сыром, гудел, как брюхо проголодавшегося зверя. Лёха, с его железякой наготове, смотрел на светящуюся кучу сыра, будто она сейчас встанет и начнёт петь гимны Нейрокора. Машка, как всегда, делала вид, что ей похер на всё, кроме своего ножа, но я-то видел, как её глаза блестели – не от масла в волосах, а от этой дурацкой мечты про Сырную Башню. А я, Аю, мелкий рогатый трикстер, сидел на ржавом баллоне из-под пропана и жонглировал кусками сыра, который, клянусь своими жестянками, чуть ли не шептал мне свои секреты.

– Это что, мать его, было? – Лёха повернулся к источнику гула, сжимая свою железяку так, будто она могла защитить его от конца света. – Аю, если это твои шуточки, я тебе рога отполирую до блеска.

– О, Лёха, расслабься, – я ухмыльнулся, подбрасывая сыр повыше. – Это не я. Пока. Грязнуля просто напоминает, что она живая. Или, может, это твой похмельный мозг воет от голода.

Машка фыркнула, но её рука с ножом не расслабилась ни на секунду. Она шагнула к куче сыра, которая светилась, как радиоактивный маяк, и ткнула в неё лезвием. Сыр не взорвался, не заорал и не превратился в монстра – жаль, было бы весело. Вместо этого он просто хлюпнул. Как будто внутри была не просто сырная масса, а что-то живое. Я почувствовал, как мои рога чуть нагрелись. О, этот сыр был моим лучшим ходом за последние сто лет.

– Это не просто сыр, – сказала Машка, прищурившись. – Он странный. Тёплый. И пахнет не только сыром. Там что-то ещё. Сера? Химия?

– О, ты начинаешь мне нравиться, – я спрыгнул с баллона, звякнув жестянками. – Это не просто сыр, Маш. Это ключ. К чему? Ну, скажем, к тому, что Нейрокор оставил после себя, когда их цифровая империя сдохла. Хочешь Сырную Башню? Это твой билет. Но билет, скажем так, с подвохом.

Лёха сплюнул на пол, и я клянусь, ржавчина на полу зашипела, как от кислоты.

– Аю, хватит трындежа. Если это опять какая-то нейрокоровская дрянь, я лучше сожру свои ботинки. Они хотя бы не светятся.

– Ботинки? – я хмыкнул, чувствуя, как мой хвост дёргается от удовольствия. – Лёха, ты такой романтик. Но давай начистоту: этот сыр – не просто еда. Это скажем, кусочек их старых экспериментов. Нейрокор не только чипы в мозги пихал. Они игрались с материей. С сыром. С реальностью. И я, ваш скромный рогатый гид, знаю, где искать ответы.

– Ответы? – Машка прищурилась, и её нож оказался в опасной близости от моего носа. – Ты знаешь больше, чем говоришь, мелкий. Выкладывай, или я тебе рога на сувениры срежу.

Я театрально вздохнул, раскинув лапы.

– О, Машка, твоя агрессия – как музыка для моих ушей. Ладно, вот вам правда, или, скажем, её кусочек: этот сыр – часть проекта Нейрокора под кодовым названием «Лакта». Они хотели не просто контролировать ваши мозги, а переписать саму реальность. Сыр был их ну, скажем, проводником. А я? Я просто скромный чертёнок, который нашёл их старые записи. И подкинул вам этот сыр. Для веселья.

– Для веселья?! – Лёха замахнулся своей железякой, но я ловко увернулся, приземлившись на кучу сыра. Он был тёплый, почти живой, и я почувствовал, как мои когти чуть задрожали от энергии, что в нём пульсировала.

– Осторожно, бородач, – я подмигнул. – Ударишь меня – и этот сыр может устроить тебе вечеринку, о которой ты пожалеешь. Он нестабильный. Как и ты после третьей бутылки самогона.

Прежде чем Лёха успел ответить, гул в ангаре стал громче. Пол задрожал, и из кучи мусора в углу вылезло нечто. Не крыса, не дрон, а что-то среднее – металлическое, с лапами, как у паука, и красными глазами, которые мигали, как старый модем. Шустрик, этот крысиный император, заверещал и спрятался за Лёхину ногу, что было, честно говоря, довольно позорно для его репутации.

– Это ещё что за хрень? – рявкнула Машка, наставляя нож на тварь.

– О, – я почесал рог, чувствуя, как ситуация становится всё вкуснее. – Это, друзья мои, один из сюрпризов Нейрокора. Видимо, сыр их разбудил. Поздравляю, вы теперь официально в игре.

Тварь зашипела, её металлические лапы заскрежетали по полу, и она рванула к нам, как будто сыр был её личной святыней. Лёха, к его чести, не растерялся – швырнул свою железяку прямо в морду твари. Та отлетела, но тут же вскочила, будто ничего не произошло. Машка, не теряя времени, метнула нож, который вонзился в бок монстра, но тот только заискрил и продолжил двигаться.

– Аю, твой сыр нас сейчас угробит! – заорал Лёха, хватая ещё одну железяку из кучи хлама.

– Не сыр, а вы сами, – я хихикнул, прыгая на кучу сыра повыше. – Расслабьтесь, это всего лишь охранник. Нейрокор любил такие штуки – ставить стражу на свои игрушки. Хотите жить? Бейте по глазам. Это их слабое место.

Машка не стала спорить – она рванула к твари, увернулась от её когтистой лапы и всадила второй нож (откуда он у неё взялся, я даже не спрашиваю) прямо в мигающий глаз. Тварь завизжала, как дрон, у которого короткое замыкание, и рухнула, дымясь и дёргаясь.

– Вот так, Маш, – я захлопал в ладоши. – Ты прирождённый убийца нейрокоровских игрушек. А теперь, пока ещё что-нибудь не вылезло, хватайте сыр и валим. Нам надо разобраться, что с ним делать, прежде чем Грязнуля решит устроить нам ещё один сюрприз.

Лёха, тяжело дыша, посмотрел на меня, как будто хотел засунуть мне рога куда поглубже.

– Аю, если ты знал про эту тварь и не сказал.

– О, Лёха, я знал только, что будет весело, – я подмигнул, подбрасывая кусок сыра. – И я не ошибся. А теперь берите свою добычу и шевелите ногами. Сырная Башня сама себя не построит.

Мы выволокли несколько кусков сыра из ангара – светящихся, тёплых, пахнущих серой и чем-то, что я пока не хотел им объяснять. Шустрик и его крысиный отряд прикрывали тыл, хотя, честно говоря, они больше пищали, чем помогали. Грязнуля снаружи встретила нас запахом ржавчины и далёким воем – то ли ветер, то ли ещё одна нейрокоровская тварь проснулась.

– И что теперь? – Машка посмотрела на сыр, который она тащила, как трофей. – Мы правда будем строить из этого Башню? Или это очередная твоя шутка, Аю?

– Шутка? – я ухмыльнулся, чувствуя, как мои рога чуть потрескивают. – О, Маш, это не шутка. Это начало. Сыр – это сила. Башня – это символ. А я… я тот, кто сделает так, чтобы Грязнуля запомнила вас навсегда. Но предупреждаю: Нейрокор оставил не только сыр. Там, где сыр, будут и другие сюрпризы. Готовы?

Лёха сплюнул, Машка сжала нож, а я почувствовал, как игра набирает обороты. Грязнуля была шахматной доской, сыр – ферзём, а я… я был тем, кто уже знал, где стоит король. И он был ближе, чем они думают.

– Пошли, – буркнул Лёха. – Но если я сдохну из-за твоего сыра, Аю, я вернусь призраком и засуну тебе этот сыр в…

– О, Лёха, – я перебил, прыгая вперёд. – Не порть момент. Впереди у нас цирк, огонь и, возможно, пара демонов. Для атмосферы.

И где-то в глубине свалки, под ржавыми кучами, я услышал ещё один гул. Моя игра только начиналась.