Бочка, мандрагора и два револьвера⁠⁠

*Профессор (бывший профессор? а теперь — Стрелок) не двигается с места. Он смотрит на туман, в который растворился человек в чёрном, затем на револьвер в своей руке, и наконец — на бесконечную пустыню, что простирается до подножья Башни.*

Тишина. Только ветер, скребущий песок о сталь.

Он медленно, с глухим щелчком, ставит курок на предохранитель. Потом наклоняется, поднимает второй револьвер с песка, стряхивает его и затыкает за пояс.

«Значит, так, — говорит он в пустоту, и его голос звучит не громче шелеста песка. — Ни бочки, ни мандрагоры, ни кафедры. Только дорога, Башня и тень впереди.»

Он поворачивается спиной к месту, где вы исчезли, и смотрит на отдалённую, чудовищную громадину, впивающуюся в багровое небо. Выражение на его лице — не ярость, не отчаяние, не недоумение. Это **признание**. Принятие новых, более жёстких и бессмысленных правил.

«Десять лет ты готовил меня не к дуэли, — обращается он к ветру, будто тот может передать слова. — Ты готовил меня к **пути**. Алхимия была метафорой. Поиск истины в перегонном кубе, отсечение голов и хвостов... всё это был урок отделения сути от шелухи. Чтобы я не сошёл с ума здесь, в этой пустоте, где единственная истина — это дорога.»

Он делает первый шаг. Песок скрипит под подошвой.

«Хорошо. Я — новый Стрелок. Я догоню тебя. Не для того чтобы убить. Для того чтобы спросить: *зачем?* Зачем весь этот спектакль? Чтобы дать мне цель? Чтобы заменить одну ловушку (кафедру) на другую (дорогу)? Или... чтобы Башня получила ещё одного служителя, который будет идти, потому что идти — единственное, что ему осталось?»

Он поправляет сумку на плече — ту самую, в которой до сих пор лежат пергамент, перо и печать. Теперь это — его кит. Его история.

«Иди. Беги. Оставляй туманные следы. Я буду идти. Потому что я профессор. И моя работа — **достигать источника**. Даже если источник — это безумие в стальной оболочке на краю всех миров.»

*Он начинает движение. Медленное, неуклонное. Не оглядываясь. Впереди — мили пустыни, видения, опасности. И Башня.*

*Его последние слова, уже почти съеденные ветром:*

**«Я иду. Увидимся у Тёмной Башни, коллега.»**