Банки!
Тебе шесть лет и ты заболел. И только что устроил показательную истерику в ответ на заявление бабушки, что придется тебе ставить горчичники. Горчичники ты ненавидишь. Они сжигают всю спину. Сразу. Вот их еще не поставили, а ты уже чувствуешь, как жжот.
Бабушка задумывается на несколько секунд, подняв глаза к потолку, и находит компромисс.
- Хорошо! Тогда банки!
О! Банки. Это - то самое, чего ты и хотел.
Ты по-честному ложишься на живот, задираешь майку и ждешь, пока бабушка закончит свои шаманские приготовления...
В банках есть что-то волшебное. Они необычные. То есть, вот они такие, какие-то особенные, хитрой формы, сделанные специально для того, чтобы их прилепили тебе на спину. И только для этого.
И их много. Они завернуты в старую кофту и засунуты в полиэтиленовый пакетик. И бабушка сначала достает их по одной, словно елочные игрушки, и выставляет прямо на диван, и ты лежишь и не шевелишься, чтобы они не посыпались. И только скашиваешь глаза, чтобы увидеть ряд этих стеклянных солдатиков...
Потом бабушка наматывает на карандаш вату, макает его в спирт и поджигает. И ты успеваешь увидеть, как по-волшебному - синим пламенем - горит огонь. Потом приходится отвернуться, ты зажмуриваешься и ждешь.
Чпак - первая банка есть. Кожа втягивается внутрь, и это немножко больно, но весело. Чпак, чпак, чпак...
- Какой ты худой, - говорит бабушка, - на твоих костях ничего не держится...
А ты рад, что худой. Потому что толстые - противные. А худые живут дольше. Это дедушка сказал.
- Вся спина в две ладошки помещается. Тебе восьми банок хватит...
...Потом тебя накрывают сложенной вчетверо простынкой и покрывалом. Но до этого момента тебе срочно необходимо пошевелить спиной, потому что от шевеления все банки оживают и играют у тебя между лопатками и звенят друг о дружку...
И вот тебя укрывают и уходят на кухню. А ты лежишь и задремываешь под тихий гул бабушкиных разговоров с теткой. И мечтаешь, чтобы поскорее выздороветь, пока не сошли синяки на спине. Тогда ими можно будет похвастаться Пашке и Денису...
