Авангардизм⁠⁠

Авангардизм исходит из того, что рабочий класс не может самостоятельно превратить стихийное рабочее движение в сознательную политическую борьбу за социализм. Для этого необходима революционная партия, объединяющая наиболее сознательную часть пролетариата, вырабатывающая политическую программу и организующая борьбу за власть. Наиболее последовательное развитие эта концепция получила у Ленина в начале XX века, прежде всего в работе «Что делать?».

В «Государстве и революции» эта логика получает продолжение уже применительно к переходу к социализму. Пролетариат должен завоевать политическую власть, разрушить старый государственный аппарат и использовать политическую власть для преобразования общественных отношений. Государство рассматривается как временный инструмент переходного периода, который по мере исчезновения классовых различий должен отмереть.

На первый взгляд такая схема выглядит вполне логичной, но здесь возникает проблема. Если политическое движение пролетариата организовано в виде партии, которая вырабатывает политическую линию и руководит борьбой, то после завоевания власти эта организация получает возможность стать основой нового государственного аппарата. Отношение между руководящим центром и остальной массой движения может воспроизводиться уже как отношение государства и общества: государство принимает решения, население их исполняет.

В результате политическая власть, завоёванная пролетариатом, оказывается отделена от самого пролетариата. Партия представляет класс, государство представляет революцию, а непосредственное участие большинства в управлении ограничивается. Вместо постепенного устранения разделения между управляющими и управляемыми возникает новая форма этого разделения.

Национализация сама по себе его не устраняет. Передача предприятий государству ликвидирует частного собственника, но не означает, что рабочие получают непосредственный контроль над производством. Государственный аппарат становится распорядителем общественной собственности, а централизованное планирование - способом организации экономики. Таким образом, меняется субъект собственности и управления, но не обязательно исчезает само отделение управления от непосредственных производителей.

Советский опыт при этом необходимо рассматривать в конкретных исторических условиях. Для начала XX века существовали серьёзные технические ограничения на непосредственную координацию деятельности огромного количества людей. Средства связи, обработки информации, вычислительная техника и транспорт были значительно менее развиты, чем сегодня. Высокая степень централизации поэтому имела материальные основания.

Эта система действительно позволила СССР быстро развивать производительные силы, проводить индустриализацию, создавать инфраструктуру, развивать образование и науку. Подобные результаты были достигнуты и в ряде других стран, использовавших сходные модели. Но развитие производительных сил не привело к постепенному исчезновению государственного управления экономикой. По мере усложнения хозяйства централизованная система сталкивалась с возрастающим объёмом информации и решений, которые необходимо было учитывать при управлении производством.

Поэтому исторический опыт СССР не сводится к доказательству того, что централизованное управление не работает. Он показывает другое: система, созданная для концентрации ресурсов и управления экономикой из единого центра, не содержит сама по себе механизма перехода к непосредственному управлению обществом.

Для своего времени авангардизм был связан с конкретными условиями организации рабочего движения и возможностями управления обществом. Но переносить эту организационную модель в современность без пересмотра её исходных предпосылок нет оснований. Современные средства связи, вычисления и обработки информации позволяют иначе поставить вопрос о соотношении централизованного управления и непосредственного участия людей в принятии решений.

Поэтому проблема современного социалистического проекта заключается не только в том, как организовать политическую силу, способную завоевать власть. Необходимо заранее определить, каким образом эта власть перестанет быть отделённой от общества и какие институты позволят самим участникам производства непосредственно участвовать в управлении экономикой. Без решения этой задачи замена частного управления государственным не устраняет самого отношения отчуждения, а лишь меняет его форму.