АТАКИ ДРОНОВ: УНИЧТОЖЕНИЕ ГОСУДАРСТВА И НОВОЕ РАБСТВО⁠⁠

Как оружие создает Власть и Социальный порядок.

Развитие военных технологий формирует общественный уклад и определяет социальные технологии осуществления власти.

Закованный в латы рыцарь с копьём под мышкой — это настоящий бронированный снаряд и идеальная машина для убийства, способная опрокинуть пеший отряд. Однако цена доспехов, оружия и боевого коня в современных ценах сопоставима со стоимостью Tesla или Mercedes. Ни свободных денег, ни банков, способных выдавать ничем не обеспеченные кредиты, в VIII–IX веках в Европе не существовало.

Поэтому рыцарство получило единственный относительно масштабный ресурс — землю. На этой земле принудительно закрепили тех, кто её обрабатывал. Именно из задачи обеспечить рыцаря, готового по первому зову явиться в полной экипировке, и родились феодализм и крепостное право.

В XV веке такую же революцию в сфере социальных технологий произвёл порох. В одночасье он сделал бессмысленными тяжёлых рыцарей и латную кавалерию. Но поставил новую задачу: обеспечить масштабное производство пушек, ядер, пороха и мушкетов в количествах, независимых от урожая или неурожая, которые раньше определяли экономические циклы феодализма.

Ответом стало появление централизованного государства с единой системой налогов, собираемых в государственный бюджет, и широкое распространение государственного долга — займов у банковских домов под будущие войны.

Аналогичную революцию в XIX веке произвели магазинные самозарядные винтовки, первые пулемёты и развитие промышленности, способной массово изготавливать как эти виды вооружений, так и паровозы, пароходы и товары для колониальных рынков.

Так возникло индустриальное общество с массовой культурой и дисциплинарным надзором.

– Появилась призывная армия, мощная бюрократия, осуществлявшая учёт и распределение ресурсов,

– Система начального образования. Не просвещения, а именно образования — формирования человека, чётко отвечающего заданным стандартам. Человека, способного понимать команды «газы», «атака», «в укрытие» — на войне и «кончил — оботри станок» — на заводе.

Именно это позволило элите Германии заявлять: Франко-прусскую войну выиграл учитель.

Технологии войны серьёзно влияют на то, как осуществляется Власть (отношения господства и подчинения) и Уклад (отношения по поводу производства и перераспределения благ).

Влияние это довольно хорошо описано в теориях социологов Ч. Тилли (1, 2) М. Манна (3), У. МакНила ( 4 ).

В НЕБЕ ЗАЖУЖЖАЛ ДРОН

2020-е годы ознаменовались принципиально новыми формами ведения боевых действий. А именно масштабным использованием БПЛА.

– Дистанционные средства поражения способны наносить противнику критический урон в Карабахе (1, 2)

Сдерживать наступательные действия (СВО),

Устранять часть элит (Иран) и наносить удары глубоко в тылу (3)

Фактически дрон подрывает саму идею государства.

Суть государства – суверенитет: право издавать нормы на отдельной территории и обеспечивать их исполнение через монопольное право на насилие.(1, 2 )

Пролетая над собакой пограничника, дрон эту монополию отменяет. Ему всё равно, кто там внизу в фуражке охраняет границу. Он несёт смерть, не спрашивая разрешения. Фактически государство перестаёт быть полноценной территориально-политической единицей. Пример Ирана показывает, что государство перед лицом ракетно -беспилотных технологий не может даже обеспечить охрану элит.

Широкое применение дронов выпускает Духа ДОГОСУДАРСТВЕННОГО НАСИЛИЯ. Насилие снова становится кочевым: набег, удар, отход. Как когда-то гунны и монголы, уничтожая современные им государства.

КАПИТАЛ ТОЖЕ СТАНОВИТСЯ КОЧЕВЫМ

Параллельно с конца 1970-х схожие процессы экстерриториальности идут в промышленности и капитале.

Айфоны собираются в Азии из компонентов, произведённых от Норильска до Кореи по чертежам американских инженеров, а значительная часть компаний принадлежит глобальным институциональным инвесторам.

Примеров тому не счесть. Что знает о Детройте распорядитель ключевого банка из ФРС США ? Снится ли главе Роснефти месторождение Ванкора? Улыбчивый Маск улетел из ЮАР в США, чтобы оттуда рвануть к Марсу. Но может рвануть и из Внутренней Монголии.

Атакуемое дронами государство не способно больше играть роль проводника интересов крупного капитала.

Ещё в 1970–80-е годы государство могло надёжно защищать интересы своих корпораций.Флот США в Персидском заливе и базы в Аравии позволили запустить систему нефтедоллара. Зонтики ВВС, ВМС и ПВО США давали гарантии безопасности монархиям Залива. Элитарии могли продавать в обмен нефть исключительно за доллары, фактически кредитуя экономику США,  вкладывая выручку в США и Европу.

Однако иранский конфликт продемонстрировал, что баллистические ракеты и дроны делают такую защиту если не иллюзорной, то как минимум сомнительной.

Таким образом, дроны не только подрывают идею государства как единственного источника принуждения на своей территории, но и делают сомнительной выгоду от использования государства крупнейшими корпорациями и финансовым капиталом в качестве защитной оболочки.

Если в 1991 и 2003 годах Буш мог отправлять морпехов США в Ирак, то в 2026 году в Заливе  аналогичная операция с применением технологий дистанционной войны приобретает для финансово-промышленных кругов США приобретает  характер откровенной авантюры.

НОВЫЙ ЯРОСТНЫЙ МИР: ДИКТАТ И НЕОФЕОДАЛИЗМ

Соединение экстерриториальности капитала с ослаблением контроля государств над своей территорией и неокочевыми способами ведения войны с помощью дронов может привести к формированию новых политико-экономических систем.

У государств, подвергающихся дроновым и ракетным атакам, практически нет возможности строить оборону на том же технологическом уровне.

Ответ на дроны — откат в стадию домодерна. Россия и Иран глушат интернет. Украина, Россия и Иран мобилизуют живую силу: мобилизованные, контрактники, бассидд, бусиыикация.

Для атакуемых дронами государств простые технологии (глушилки интернета в Иране и России, отлов мобилизованных силами ТЦК на Украине) — это хоть какая-то видимость контроля над территорией, которую рвут дроны.

Усиливая контроль над информацией, видимостью и коммуникацией через глушение и цензуру, атакуемое дронами государство не впадает в паранойю. Это рациональная попытка вернуть себе монополию на управление доступом к реальности, которая уже треснула, как хрусталь.

Но меняется и сам Человек. Что остаётся от суверенного «Я», когда границы не спасают от дронов-убийц? Что остаётся от родины, когда её можно бомбить, не пересекая линию фронта?

На смену человеку, чья идентичность строилась на почве и крови (гражданин, подданный), приходит тот, чья безопасность и свобода всё больше зависят от невидимой экстерриториальной инфраструктуры — алгоритмов, спутников.

Дрон ставит точку в споре о будущем — не сильное государство и не свободный рынок.

Капиталу – максимальную защиту от дронов и ищьеаление от баоаста государства. Одновременно это дает возможность реализовать жёсткие монетарно-неолиберальные практики в экономике, цель которых – скинуть с себя социальные обязательства, возникшие в период Холодной войны. Как ответ на социальные преобразования в СССР.

Жителям простреливаемых дронами пространств – базовый доход. Важно отметить, что вертолётные деньги, выплаты по праву рождения, о которых говорят лидеры ИИ-корпораций, организационно могут привести не к освобождению, а тотальному закреплению. Достаточно лишь соединить базовый доход с социальным рейтингом по типу внедряемого в КНР. Точечной апобацией такого подхода можно считать баллы, списывемые в приложениях для коррекции поведения. В случае нарушения установленных норм базовый доход вполне может нарушаться. И все что остаётся человеку в таком мире – следить за собой и смотреть в экран, чтобы его не забыли.

Таким образом, мир в эпоху ударов дронами — огромное синее бескрайнее небо, готовое всегда к вашим услугам любезно взорваться гранатами. И полное отсутствие императива внутри нас