Ася⁠⁠

Мы сидели в одном из придорожных кафе Новосибирска, разглядывая недоразогретые пирожки с картошкой. Константин молча жевал порцию, громко запивая горячим чаем из двойного пластикового стаканчика. Дверь отворилась, и зашел водитель автобуса, с наспех вымытыми руками и совершенно расстроенным лицом.

— У нас поломка, но к счастью, на местном СТО есть все необходимые запчасти. Завтра в десять утра продолжим движение! — сухим, слегка дрожащим голосом вымолвил усатый дядька.

— У-у-у-, — раздался вопль расстроенных граждан, пассажиров невезучего автобуса. По залу ползли перешептывания.

Шел второй час ночи, провести остаток на неудобных стульях кафетерия было малопривлекательным занятием. Да и с нами дорогостоящее оборудование: камера, штатив, свет…. Все по минимуму, но походный рюкзак забит доверху. И к нему прилагался кофр с электронным стабилизатором камеры. Охранять все это добро не сомкнув глаз было не вариантом. Я пошел оформлять номер в местной гостинице, прилегающей к кафе.

В наличии была комната на два койка-места, всего за полторы тысячи деревянных, что не могло не радовать. Суровая женщина пробила чек, с жирным отпечатком пальца на нем, и объяснила, как прямо из кафе по лестнице пройти к номеру. Выдала ключ.

Гостиница во многом напоминала общежитие: длинный коридор и деревянные, едва держащиеся на петлях, двери. Естественно, один душ на этаж.

По разные стороны комнаты стояли белоснежные пружинистые кровати, с небольшими тумбочками без ручек рядом, и шкафом в углу. Воздух был спертым, решили проветрить, распахнув окна и дверь настежь.

— Кость, слушай, может поснимаем натуру с утра, раз такое дело, – раскидал я сумки.

— Ась? – вынул гарнитуру друг – оператор, перепроверяя стедикам и оптику.

— Не хочешь природу с утра поснимать, — рассматривал в окно дорогу, — здесь вроде симпатично, хотя сейчас хрен разберешь.

— Да вот тоже думаю, — собирал стабилизацию Костя, — В автобусе же поспим, да!?

— Вааааааааау! – раздался резкий, то ли женский, то ли детский голос из коридора, в номер вбежала девочка с совершенно неясным возрастом, от 15 до 20 лет, и не спрашивая разрешения начала трогать камеру и трубки стедика.

От наглости мы растерялись.

— А что это, что это, что это? – кричала она, трогая все, до чего могла дотянуться маленькая ручка.

— Солнышко, тебя как звать то? — глаза Константина загорелись.

— Ой извините, — девочка встала с колен, вытерла ладони о джинсы и протянула руку сначала Косте, а после и мне, — Ася! Я дочка хозяйки сего шикааааааарного заведения, мама сказала проверить как устроились, и посмотреть всего ли хватает, не нужно ли чистое белье.

— Спасибо, — усмехнулся я, — вроде бы всего хватает!

Но девочку было не унять.

-А вы чо, киношники? – она говорила с такой скоростью, что разобрать слова было невозможно.

— Типа того, — на моем лице нарисовалась улыбка.

— Слышала, вы собираетесь что-то снимать, — тараторила Ася, — можно я с вами, можно, можно, можно?

— Ну, бродить по полям с двумя незнакомыми мужиками не совсем здравая идея, как считаешь? – обратился суровым голосом.

— Ой, да какие вы мужики, – закатила глаза Ася, — я бы вам и восемнадцати не дала, и вообще, попробуйте теперь купить сигареты или алкашку без паспорта здесь.

— А тебе самой сколько лет? — Костя уставился холодным взглядом.

— Вообще то…, – перебрасывала взгляд то на меня, то на Костю, — Мне восемнадцать, и в этом году я поступаю в театральное в Москве. Ну так что, идет?

— Если мама разрешит — без проблем, — все ниже и ниже занижал тембр голоса.

Константин кивнул. Его начинало рубить в сон.

— Только мы пойдем рано, в 6-30 выходим, — друг говорил устанавливая будильник на телефоне, — проснешься?

— Еще бы, — покидала комнату актриса, — только попробуйте опоздать! – и громко хлопнула дверью. Хрупкие стены затряслись.

— Ой! – дверь отворилась, и снова показалось ее лицо, — Это сквозняк, извините. Доброй ночи!

В этот раз закрывая трепетно.

— Интересно, здесь работает душ? – обратился к Константину, но он уже похрапывал в одежде на белоснежной кровати, — понятно.

___________________

Утро выдалось потрясающим: дымка тумана блуждала по местным степям, обволакивая небольшие холмы. Дышалось на удивление легко. Туда — сюда носились бродячие собаки. Вокруг кафе стояли фуры со спящими дальнобойщиками внутри.

На выходе из гостиницы ждала Аська, одетая с иголочки, с донельзя сверкающими «найками», что совершенно не сочеталось с окружающей серостью и грязью.

— Ну чо, идем, — безразлично окинула она нас взглядом.

Мы лишь положительно кивнули, пытаясь проснуться на ходу.

— Чет вы какие-то вялые, — мы переходили трассу, — А той большой штуки не надо? — обратилась она к Косте, очевидно имея ввиду стедикам.

— Нет, — перекидывал тушку фотоаппарата из руки в руку, — Он сейчас нам не нужен.

— А ты научишь меня снимать? – девочка заглядывала в его глаза, как изголодавшийся кот.

— Конечно, — смеялся Константин. Казалось он сам вернулся в свои шестнадцать.

Всю прогулку они общались. Костя что-то объяснял Аське про фотографию и видео, пробовали снимать зарисовки местной природы.

Но больше всего Асе понравилось делать фото дороги, уходящей в горизонт.

Сегодня она была и режиссером, и оператором, а мы не заметили, как превратились в ее актеров.

Ася расставляла нас на дороге, говорила что делать, куда смотреть, и честно сказать -у нее получались отличные кадры.

— Может тебе пойти на режиссуру, — спросил я молодой талант — или операторский факультет, у тебя отлично выходит. Не думала над этим?

— Та неееет, я актрисой буду. А ты режиссером работаешь? Прям фильмы снимал?

— Мы только собираемся дебютный фильм делать, — немного смутился, — короткометражный. Катаемся с Костей, ищем натуру… место красивое для съемок. До этого в рекламе и клипах работали.

— Классно, ну здесь снимайте, актриса уже есть – на полном серьезе ответила Ася.

— А если кино не получится, первый фильм как-никак, — улыбался я в ответ, — загубим твою молодую карьеру.

— Все у тебя получится, — уверенно ответила Ася, — Я точно знаю. Никогда не сомневайся, просто делай и все. Только делай хорошо, честно, не ври в фильмах.

“Мне бы ее уверенность”, — проносилось в голове.

— О крестик, — Костя движением головы указал на крест, который стоял недалеко от дороги, украшенный венком.

— Тут разбился мой парень – совершенно спокойно произнесла Ася, — это ему крест поставили.

Мы затихли. Получилось неловко.

— Наши соболезнования – пробубнил я.

— Да я не жалею, — все так же была спокойна Ася, — он хотел не очень хорошую вещь со мной в Москве сделать. Актрисой я бы не стала, хотя, в каком-то плане…. А мы не опаздываем на автобус?

— Блин, — холодный пот сошел с меня. С прогулками упустил ход времени, шел десятый час.

Мы понеслись к гостинице, автобус уже стоял у кафетерия, и люди неторопливо погружались в него.

— Я вас здесь подожду! — крикнула Ася.

Пулей влетели на второй этаж, быстро взяли сумки, и понеслись сдавать ключ в кафе.

-Мальчики, возьмите тортик! – обратилась хозяйка за прилавком, забирая ключ.

— Извините, мы опаздываем! – Костя шел к выходу.

— Да это бесплатно, хоть конфеток возьмите! Сегодня у моей дочи день рождения, ей бы 25 исполнилось! – улыбалась по-доброму хозяйка.

Мы вросли в землю. Только сейчас я заметил на одной из полок кафе фотографию Аси, перевязанную черной ленточкой.

— Она в театральный собиралась поступать, семь лет назад с парнем поехали в Москву, но так и не покинули пределы нашего поселка. Ванька не справился с управлением, – женщина говорила спокойно.

— Кооооость! – выдавливал я из себя.

— Уже смотрю, — Костя бросил сумки, и пытался включить фотоаппарат, — Флешка не читается, сломалась!

Я выбежал на улицу, выискивая глазами Асю, в надежде, что все это какое-то недоразумение.

За мной медленно вышел Костя.

— Ну что, остаемся?