Забытое детство. Часть 1
Я сидел на лавочке на набережной своего родного маленького городка, в котором оказался впервые с того момента как покинул родительский дом, и смотрел на скрывающееся за горизонтом вечернее солнце. Алый закат красиво отражался в мелкой ряби реки, переливаясь всеми оттенками огня.
Про набережную, это я, конечно, загнул.
В моем детстве здесь никаких лавочек не было. Мы с ребятами каждый вечер садились на голую траву и встречали закат, перед тем как нас начнут загонять по домам родители.
В то беззаботное время мы могли часами просто болтать друг с другом о сущих пустяках, казавшимися для нас тогда чем-то серьезным. Бурно и весело обсуждали наши дневные «приключения», которые сами для себя каждый раз придумывали, стоило только выйти на улицу, или делились планами на следующий день. Тогда нам все казалось в этой жизни простым и понятным.
Чем-то даже странным являлось для нас то, что наши родители могли уставать. Ведь у нас был практически одинаковый распорядок дня. Утром – школа, если это, конечно, не каникулы, после нее забежать домой, чтобы скинуть рюкзак, может перехватить по-быстрому какой-нибудь еды и затем сразу на улицу. К друзьям. До самой поздней ночи, пока чуть ли не силком нас затаскивали домой ужинать, делать уроки и ложиться спать.
Родители тоже рано утром уходили на работу. Я видел, как иногда отец брал работу на дом. Он был инженером. Садился за письменный стол, стоявший в гостиной, заваливал себя большими бумажками с разными планами и проектами, и мог часами просто сидеть и смотреть в одну точку. После чего брал в руки карандаш и линейку, что-то чертил, стирал, исправлял. И снова надолго уходил в себя.
Выглядело это дело, конечно, довольно скучным, но как от этого было можно так сильно уставать? Я не понимал.
А мама работала в библиотеке. Именно она с самого раннего детства привила мне любовь к чтению, принося для меня с работы книги про разные приключения. Это же вообще мечта, а не работа! Сидишь целый день в теплом помещении с кучей книг и просто читаешь! Но все-таки и она умудрялась уставать. Иногда настолько, что после работы ей было лень готовить. В эти вечера у нас на ужин были макароны с сосисками. До сих пор мое любимое блюдо, между прочим.
Мы же, уже после скучных уроков, могли с друзьями несколько раз обойти весь наш городок, собрать компанию побольше и вернуться играть к окраине города. Где я, собственно, и жил. Ну и еще Колька, Маринка и Павлик.
Но приходили мы сюда не из-за этого. А из-за огромного простора для наших игр. На речке летом мы купались, а зимой катались на коньках. Или скатывались на санках с противоположного отвесного берега. Самым любимым занятием было устроить соревнование, кто дальше проедет поперек реки.
Многие, включая меня, пытались по-всякому хитрить. Одни смазывали санки мылом, по-тихому унесенному из дома. Главное было его вовремя успеть положить на место, пока пропажу не заметили родители, иначе можно было и получить по шее. Другие скатывались на картонке или прям на пуховике, крепко придерживая его руками снизу, иначе он задирался. А кто-то скатывался из-за этого сразу головой вперед.
Однажды я украл у отца целый рулон скотча. Полностью обклеил им одну сторону картонки и доехал на ней аж до самого другого берега! Все тут же бросились ко мне с просьбами улучшить и их картонки. В итоге у нас быстро закончился весь скотч, но зато каждый повторил мой рекорд.
Все были просто счастливы, а я стал героем вечера! Тогда же меня в компании и прозвали «инженером», хотя с математикой у меня было не очень, из-за чего отцу приходилось иногда помогать мне с уроками. Он безуспешно пытался привить мне любовь к точным наукам, но художественная литература меня привлекала больше. В итоге ему, не без вмешательства мамы, пришлось сдаться.
– Не быть тебе инженером! – с досадой сказал он, но больше меня не донимал.
Но вот мои инженерные способности со скотчем отец, помню, не оценил. И всыпал мне ремнем по первое число. И все же оно того стоило!
Возвращаясь домой после таких энергозатратных приключений, мы в итоге еще садились за ненавистные нам уроки. И все равно не уставали! Хотя иногда я только и делал вид, что сижу за учебниками. А родители почему-то уставали.
Теперь-то я понимаю, почему они тогда уставали.
Солнце уже совсем скрылось за горизонтом, и я не заметил, как на землю опустились сумерки. Мои воспоминания прервал стук чьих-то шагов по мостовой. Я обернулся в сторону нарушителя тишины, но в наступившей темноте не сразу узнал силуэт приближающегося ко мне мужчины. Только когда он уже почти подошел к лавочке, я увидел его лицо. Это был мой лучший друг детства…