Серия «Тримаран VS Горьковское вдхр. 11–14 сентября»

Предысторию похода читайте в части 1. Про челлендж в первые 2 дня похода - в части 2.

День третий: рекорд скорости и дистанции

План на день

Хотя места стоянок совсем не совпали с задуманными, я решил не отступать от изначального плана на третий день попробовать поставить рекорд по пройденному расстоянию. Я понял, что для удобного и быстрого перемещения нужно двигаться вдоль подветренного берега: там волны не успевают разогнаться, а ветер при этом может дуть достаточно сильный. Обещали ветер строго с берега, то есть курсом галфвинд, и я мог сначала пройти на север, а потом вернуться на юг, ближе к точке финиша.

Проснулся я не очень рано, тем более что было облачно и красивого восхода не было. С момента выхода до захода солнца у меня оставалось примерно девять часов. Я прикинул, что часа четыре буду идти в одну сторону, а пять оставлю на возвращение.

Идеальный ветер вдоль подветренного берега

Когда я утром отошёл, ветер уже был достаточно сильным, а берег закрывал от волн, они не успевали разгоняться. Сначала тянулся высокий берег, и там ветер был послабее, хотя я шёл метрах в трёхстах от берега. Это к вопросу о преимуществах широких водоёмов перед узкими вроде Пироговского или Клязьминского водохранилищ. Как только высокий берег закончился, задуло сильнее. Я шёл уже чуть дальше от берега, местами, может быть, больше чем в километре, и ветер по-настоящему разошёлся. Обещали всего 10 узлов с порывами до 14, но, по-моему, порывы были явно больше 20 узлов. Рифиться я не стал — и прямо кайфанул.

Во-первых, широкие крылья тримарана позволяют хорошо откренивать: можно сильно свеситься на наветренную сторону, опираясь на поплавок-аутригер, и даже при сильном ветре на полном, незарифленном парусе компенсировать крен. Аутригеры расположены чуть выше среднего корпуса, так что, если хорошо балансируешь, идёшь практически на одном среднем корпусе, а аутригеры лишь слегка касаются воды. Это максимально выгодное с точки зрения гидродинамики положение: корпус узкий и длинный и испытывает наименьшее сопротивление.

Во-вторых, рулить удобно: тяга длинная, и руль можно придерживать ещё и ступнёй — я шутил, что у моего многофункционального руля есть «ножной режим». Тягу можно упереть во что-нибудь, чтобы она стояла ровно, можно придерживать ногой, а можно держать рукой. В этом смысле руль получился очень удобным.

Как проявил себя стаксель

Мой старый байдарочный стаксель был площадью около 0,8 квадратного метра, а новый — чуть меньше двух. Это примерно вчетверо меньше площади грота, но он всё равно очень хорошо помогал компенсировать приводящий момент. Тримаран сильно приводится к ветру (стремится встать против ветра), и это даёт большое усилие на руле: руль большой площади, и чем выше скорость, тем сильнее усилие. Именно такое усилие и заклинило старый руль со шкивами на Финском заливе. Новая простая конструкция с двумя поперечными рычагами и верёвками оказалась надёжной и даже при большом усилии на руле позволяла управлять и откренивать одновременно.

Конечно, хочется стаксель ещё побольше, чтобы усилие стало ещё меньше, а лодка — лучше сбалансирована. С другой стороны, это добавило бы нагрузку на мачту. Мачта у меня ставится в стакан в корпусе и, по сути, свободностоящая: она может стоять и держать серьёзные нагрузки даже без штагов. Но стаксель даёт дополнительное усилие, к тому же его нужно ставить на штаг, который должен быть достаточно сильно натянут, иначе стаксель будет хуже работать. А если натягиваешь мачту спереди, нужно чем-то компенсировать это сзади: отсюда форштаг для стакселя и ахтерштаги для компенсации.

У стакселя есть ещё одна полезная функция: по нему видно, правильно ли ты идёшь относительно ветра или слишком остро. Если стаксель начинает заполаскивать или видно, что он работает не полностью, это повод чуть-чуть увалиться. Кроме того, стаксель помогает делать поворот оверштаг. На одном гроте, если не хватило скорости, особенно против волны, ты моментально останавливаешься, и грот не уваливает лодку, а, наоборот, приводит — тримаран вместо смены галса начинает двигаться задом. Задним ходом тоже можно сманеврировать: повернуть руль в противоположную сторону и увалиться, после чего лодка всё равно пойдёт вперёд. Но это не очень удобно, особенно когда большая волна добавляет нервозности. А стаксель, если ты чуть недовернул, помогает довернуть нос и завершить поворот.

Скорость 11 узлов

На этом участке с небольшими волнами и хорошим ветром я поставил рекорд: 11 узлов, то есть больше 20 километров в час по моему GPS-трекеру. Для сравнения, из круизной яхты мне удавалось выжать без малого 9 узлов при более сильном ветре. Снимать с тримарана на такой скорости я не решался, было страшновато, но это было по-настоящему круто. Со стороны это, наверное, выглядело примерно как те ребята на гоночных катамаранах в Reels. При этом тримаран поднимает гораздо меньше брызг. Нет ощущения, будто летишь, хотя скорость приличная. У прогулочной килевой яхты с большим водоизмещением всё наоборот: даже на маленькой скорости она поднимает столько брызг и пены, что кажется, будто несёшься, хотя скорость невелика. А здесь скорость хорошая, а пены практически нет — конечно, брызги летят, но в основном от аутригеров. И появляется ощущение, что на большой скорости лодка немного выходит на глиссирование. Наверное, чтобы она по-настоящему начала глиссировать, нужно идти ближе к пятнадцати узлам, но видно, что корпус приподнимается и лодка идёт уже немного по-другому.

Парус, несмотря на порезы и дырки, работал идеально, к нему не было никаких вопросов. Опасений, что сломается мачта, у меня тоже не было: я помнил, как висел на ней всем весом, когда разбирал колена, и понимал, какие колоссальные нагрузки она спокойно выдерживает. Теоретически её, наверное, можно сломать при ветре за 30 узлов, но скорее уж слегка поедет крепление в корпусе. А учитывая, что мачта ещё и закреплена штагами, вероятность этого ещё ниже.

Ветер никогда не дует ровно, особенно на водохранилищах: то порыв, то затишье. Поначалу, когда приходили порывы, я побаивался и всегда немного потравливал гика-шкот, чтобы увеличить угол и сбросить ветер с паруса. Но когда сбрасываешь ветер, теряешь скорость, поэтому потом я выработал привычку просто эффективнее откренивать — перемещаться поближе к наветренному аутригеру. При этом я был готов, если крен всё-таки начнёт нарастать, ослабить гика-шкот и сбросить ветер. Но сильных кренов так и не случилось: ничего похожего на ситуацию на Финском заливе здесь и близко не было.

Обратно против ветра и волны

Я шёл вдоль большого залива по дуге. На одной его стороне ветер дул сбоку и даже чуть спереди — полный бейдевинд. Я повторял линию берега, далеко от него не отходя, чтобы не разгонялась волна, и ветер всё больше заходил сбоку — галфвинд, потом бакштаг. Со временем он стал дуть вдоль береговой линии, и чем дальше я продвигался, тем сильнее он нагонял волну вдоль берега. Там, видимо, было неглубоко, и волна получилась достаточно крутой. Зато я шёл быстрее волны, и это плюс: когда волна тебя обгоняет, на руле возникает неприятное усилие, а когда идёшь быстрее её, этот эффект практически не проявляется. Но я понимал, что обратно против такого ветра и волны идти будет долго, и придётся срезать залив, то есть идти далеко от берега, фактически по центру водохранилища. Заранее приготовился к тому, что обратный путь будет более мокрым.

Я дошёл почти до Юрьевца и зашёл за мыс, где начинался следующий залив. За мысом ветер подстих. Я немного выдохнул, перекусил и подумывал дойти до островов, но, посмотрев на время, всё-таки решил двигаться назад.

Путь назад начался и против ветра, и против волны. Волна шла не совсем по ветру, чуть сбоку, а ветер дул спереди — достаточно острый бейдевинд. Скорость сразу упала, и начало заливать. Сидел я практически всё время в мокром: волна то и дело перекатывалась через нос, заливала кокпит и крылья, на которых сидишь. Мембранные штаны не рассчитаны на постоянное пребывание в воде и со временем промокают. Гидрокостюм, соответственно, тоже.

По ходу я проверил, что творится в носовой секции. Нельзя сказать, что воды не было совсем, но её было на порядок меньше — может, литров двадцать, сантиметров пять от силы. Это не представляло угрозы, но чтобы нос не тяжелел, я решил её вычерпать. Только, в отличие от хода по ветру, одновременно вычерпывать воду и держать правильный курс было сложнее. И, находясь в центре тримарана, при сильном порыве просто не успеешь компенсировать крен.

Тримаран на автопилоте

Я поступил так: не трогая стаксель, потравил гика-шкот, чтобы грот частично обезветрился и даже сильный порыв не давал большого крена. Мне удалось поймать баланс, когда частично обезветренный грот уравновешивался наполненным стакселем, и лодка без подруливания шла под постоянным углом к ветру. Для меня это стало открытием. В теории я знал, что паруса можно так настроить, но на тримаране, где стаксель в разы меньше грота, мне казалось, что это невозможно. Когда я всё настроил, это был просто восторг: я действительно мог отпустить руль, и тримаран шёл сам — пусть медленнее, потому что грот работал лишь частично, — и я мог спокойно заниматься своими делами.

Я достал тот же черпак из пятилитровой бутылки. В этот раз воды было немного, и черпак полностью не набирался. Я вычерпал, сколько смог, а остальное собрал губками. Заняло это, может быть, минут десять, и всё это время я фактически шёл на автопилоте.

Было видно, как руль сам подруливает, чтобы лодка всё время шла одним курсом относительно ветра. Интересно, как это работает: если ветер усиливается, лодка чуть уваливается, грот начинает работать сильнее и приводит её обратно к ветру — так достигается баланс. И наоборот, если лодка сильнее приводится к ветру, грот ещё больше обезветривается и почти перестаёт работать, стаксель начинает работать сильнее и снова чуть уваливает лодку. Но это нюансы, а на деле она шла практически ровно, и подруливание было совсем минимальным. Честно говоря, когда рулишь сам, стоит чуть отвлечься — и курс уже поменялся. А здесь подруливание гораздо точнее.

К этому моменту волны приходили уже практически в борт, что было не очень приятно: аутригер их разбивал, и наветренный борт, где я находился, постоянно заливало водой, да и бортовая качка была сильнее. Но в целом тримараны достаточно устойчивы, несмотря на небольшой объём аутригеров: в каждом, наверное, литров по двести, то есть он держит 200 кг при том, что тримаран вместе со мной весит около 350. Иными словами, половину веса тримарана аутригер точно выдерживает.

Пока лодка шла на автопилоте, мне удалось ещё и немного поснимать. Когда идёшь динамично, особенно на большой скорости или по волнам, съёмка отвлекает, и рулишь не очень эффективно, а кроме того, боишься, что телефон забрызгает или он упадёт в воду.

Итог дня: почти 80 километров

В этот день я прошёл мимо точки старта и спокойно выдохнул: теперь, если что, я точно смогу вернуться. Я решил зайти в следующий большой залив, куда впадает река. Под вечер ветер стал стихать, и скорость, конечно, снизилась. Тем не менее за день удалось пройти почти 80 километров, или около 42 морских миль. Для хода под одними парусами за достаточно короткий световой день — реально чуть меньше девяти часов — я считаю это хорошим результатом.

Пиковая скорость как раз и составила те самые 11 узлов. Понятно, что всё время с такой скоростью не идёшь: ветер дует очень неравномерно, и если он стихает или идёшь против резкой волны, скорость падает. В среднем за день, наверное, вышло около 4,5 узла, что для хода под парусом тоже неплохо: где-то закрывает берег, где-то идёшь против волны, а к вечеру ветер и сам стихает. Если бы я стартовал с самого севера водохранилища, как изначально планировал, то прошёл бы его целиком — там как раз около 85 километров.

Будь день подлиннее и выбирай я только места, где нет волны и хорошо дует, я бы, наверное, нарезал и все 60 морских миль — а столько мало кто проходит под парусами за световой день, по крайней мере на круизной яхте.

Третью ночь я тоже провёл с оттяжкой к берегу. Деревья там нависали над водой, и в них можно было практически упереться носом, не вылезая на берег. Но мачта с такелажем могли запутаться в ветвях, и рисковать я не стал. Пришлось пройти метров пять по воде до берега, я снова завёл верёвку серьгой вокруг дерева, а с кормы бросил якорь.

Последний день: возвращение

Последнее утро наконец выдалось безоблачным. Я не закрывал на ночь тент палатки, и через москитную сетку всё было видно. Проснулся я ещё до рассвета, когда небо только начинало светлеть, поснимал и полюбовался красотами. До точки старта оставалось около девяти километров, и в последний день я решил больше никуда не ходить, а просто вернуться, поэтому можно было не спешить. Я пофотографировал рассвет и ещё повалялся.

Далеко уходить я не стал и из-за неожиданной проблемы. Пока я скакал по волнам в мокром гидрокостюме, у меня натёрлось то место, на котором сидишь. Я думал, это только проблема велосипедистов. Но на велосипеде ты всё-таки сидишь более-менее в сухом, а когда сидишь в мокром и постоянно ёрзаешь туда-сюда, в итоге начинает натирать. Сидеть было достаточно больно, и, прямо скажем, перемещаться, чтобы откренивать, когда это было нужно, уже совсем не хотелось. Для будущих длительных походов надо продумать решение этой проблемы.

До точки старта я дошёл без особых приключений. Ветер местами тоже неплохо дул. Поначалу был практически бакштаг — сзади и чуть сбоку. Я растянулся на палубе, светило солнышко, наконец-то было тепло, и можно было немного поваляться и просто насладиться ходом. При подходе к точке старта ветер сменился на галфвинд и полный бейдевинд, пришлось откренивать, и ход стал чуть динамичнее. Входить в устье реки у точки старта пришлось против ветра. Я как можно сильнее прижался к берегу, чтобы укрыться от ветра, и подошёл на весле.

Мысли вслух

Вода — не бесконечная дорога

В прошлый раз на байдарке Горьковское водохранилище сильно спутало мои планы и преподало мне урок. Тогда пришлось завершать маршрут в пожарном режиме. Я понял, что пользоваться парусом на байдарке так, как бы мне хотелось, было практически невозможно. Кстати, это и подтолкнуло меня к поиску более подходящего плавсредства для моих походов. В этот раз, с тримараном, в первые два дня Горьковское водохранилище тоже постаралось указать мне моё место. Но это был скорее урок, который я усвоил и из которого сделал правильные выводы. Так что на третий день уже можно было по-настоящему получить удовольствие под парусом.

Я понял, что водные просторы — это не бесконечная дорога, по которой можно ехать куда хочешь. Есть места, где можно "ездить" нормально, и это далеко не большая часть водного пространства. А есть места, куда соваться не стоит: там либо волны, либо ветер, либо, допустим, течение. В общем, существуют разумные ограничения, соблюдая которые можно выжимать максимум из своего судна.

«Что, неопытный?»

Тут уместно вспомнить ещё один сюжет истории на Финском заливе. Когда я приехал собирать вещи, выброшенные с перевернувшегося тримарана на берег, я проходил мимо кемпинга, и какой-то пожилой мужчина расспросил меня, что произошло. В ответ на мой рассказ он спросил: «Что, неопытный?» Меня это немного покоробило. Да, какого-то опыта у меня действительно не было. Но «опытный» или «неопытный» — это не бинарная категория, особенно в яхтинге. Опыт можно получать постепенно, попадая в ситуации, в которых раньше не бывал, и делая из них правильные выводы.

Поэтому я не могу сказать, опытный я или неопытный. Могу сказать лишь, что после Финского залива и Горьковского водохранилища степень моей некомпетентности стала ниже: я понял, как вести себя в определённых ситуациях и на что обращать внимание. Расширил зону своей компетентности.

В активных и отчасти экстремальных видах отдыха я всегда стараюсь не переходить грань: для меня важно оставаться в достаточно безопасной зоне. Рисковать жизнью и здоровьем я не готов, но мне важно прочувствовать всё на себе. И чем больше у меня опыта в разных ситуациях, тем шире диапазон, в котором я могу оставаться в зоне комфорта.

Так что нельзя сказать, что я стал опытным или остался неопытным: я стал опытнее. Я усвоил уроки и в следующий раз в похожих ситуациях буду чувствовать себя увереннее и понимать, что может произойти.

Продолжение. Предыстория в первой части.

День первый: запоздалый старт

Шквал на старте

В первый день, пока я собирал тримаран и прилаживал стаксель, пришлось кое-что доделывать, и я провозился довольно долго. Сильный ветер за это время стих, стало почти штилево, пошёл дождик. Я вышел с полным парусом, но вскоре сильно задуло в корму — тримаран практически выходил на глиссирование. Потом ветер сменил направление и стал дуть сбоку, да так хорошо, что у меня унесло небольшую незакреплённую часть палубы у самого носа. Она стояла враспор и держалась вроде бы хорошо, но на волнении её расшатало так, что подхватило ветром и сдуло. Ловить её было не с руки, да и ламинированная фанера достаточно тяжёлая — скорее всего, она утонула. Опасаясь повторения истории с переворотом, я полностью спустил грот.

Дуло при этом так, что даже на одном стакселе меня достаточно бодро тащило. Грот у меня надевается на мачту «чулком», поэтому полностью убрать его невозможно: спущенный парус просто висит. При этом гик опускается либо по центру и мешает рулить, либо его поворачиваешь вбок, он опускается за борт, и его конец полощется в воде. В таком виде — с полощущимся в воде гиком — я на одном стакселе подошёл ближе к берегу и бросил якорь, чтобы меня развернуло носом к волне. Немного постоял, подождал, пока пройдут основные порывы, и взял на гроте второй риф. Рифов у меня всего два: каждый убирает примерно 30% площади.

Пока я возился, подошла какая-то моторка. Меня спросили, нужна ли помощь, не отбуксировать ли меня и есть ли у меня мотор. Я ответил, что мотор мне не нужен, я хожу под парусами. Мне сказали, что я ненормальный, и уплыли.

Ночёвка на острове

Вышел я поздно, около половины четвёртого, поэтому планы дойти практически до северной оконечности водохранилища, понятное дело, не реализовались: реально я прошёл, наверное, пятую часть пути. Я понял, что надо либо возвращаться к точке старта, либо высаживаться на остров, причём с подветренной стороны, где нет больших волн. Неподалёку как раз был остров, и я пошёл к нему. На острове никого не было. Удобной бухточки там не нашлось, зато с подветренной стороны был удобный пляж. Я вытащил на него тримаран, а палатку поставил на самом острове недалеко от лодки — ночевать на тримаране не стал.

Тут я обнаружил, что забыл налобные фонарики в сумке в машине. Благо у меня были пауэрбанки со встроенными фонариками. Это, конечно, не так удобно, но я пристроил один пауэрбанк в палатке, а другой подвесил на форштаге тримарана. Поужинал на палубе тримарана, которая служила мне столом, и перетащил в палатку необходимый минимум вещей.

День второй: вода в носу и отход от прибойного берега

Утренний ремонт

Утром нужно было заделать дыру на месте улетевшей части палубы и проверить все штаги. Оказалось, что талреп на форштаге практически раскрутился: вертлюг я не догадался поставить, а талреп по неопытности не законтрил. Стаксель постоянно поворачивается вправо-влево, вот талреп и раскрутился — хорошо ещё, что не выскочил на ходу, а обнаружил я это уже на стоянке. Я закрутил и законтрил его, больше такой проблемы не было. Заодно для надёжности законтрил и ахтерштаги, хоть они и не крутятся, а стоят неподвижно.

Затычку для отверстия на месте улетевшей части палубы я сделал из утеплителя для водопроводных труб. В этот раз я взял с собой длинные трубки из вспененного полиэтилена: при перевозке оборачивал ими корпуса, чтобы они не бились друг о друга, — удобное и хорошее решение, — а потом просто закинул их в секции плавучести. Я достал несколько трубок, стянул их армированным скотчем в подходящую по форме затычку, для надёжности засунул в пакет и закрепил, чтобы не выскакивала. Получилось более-менее, хотя и не абсолютно герметично.

Короткая крутая волна

Итак, я вышел с целью всё-таки дойти до северной оконечности водохранилища. Но ветер теперь был встречный, скорее полный бейдевинд (спереди-сбоку), а волна — короткая и крутая. Водохранилище вообще неглубокое: на фарватере в основном до десяти метров, местами, может, и до двадцати. Вне фарватера — два-три метра, но много участков, где даже меньше двух. Из-за малой глубины волна при разгоне не становится длинной и пологой, как на море, а остаётся короткой и крутой.

Я то и дело зарывался в такую волну. Через какое-то время вода уже перекатывалась через палубу и заливала кокпит. Потом мне показалось, что нос зарывается всё сильнее и сильнее, и я решил проверить, не набралась ли вода в носовую секцию. Но я точно не ожидал того, что увидел, когда открыл часть палубы. Нос — это около 2,8 метра длины, и воды в нём было сантиметров двадцать, то есть явно больше ста литров. Вещи плавали. Благо они были в гермомешках, но даже гермомешки при долгом нахождении в воде начинают понемногу пропускать.

Я понял, что нужно срочно что-то делать. В красках представлял, как нос наберёт ещё больше воды и я, словно «Титаник», буду плавать кормой кверху. Понятно, что тримаран непотопляем — у него есть секции плавучести, в том числе и в носу, да и сами гермомешки не дали бы носу полностью заполниться водой. Но вещи всё равно бы пострадали, а балансировка сильно нарушилась.

Аварийная высадка

Я решил срочно идти к берегу. До него было, наверное, пару километров. Я повернул по ветру к ближайшему берегу, чтобы меньше захлёстывало. По ходу приметил место, где можно было удобно вытащить тримаран, а в случае чего разобрать его и уехать: туда спускалась дорога и был небольшой пирс. Причалить к нему из-за высоких стенок было невозможно, но высадиться рядом — вполне. Ни дренажного насоса, ни даже нормальной черпалки у меня не было — только две большие поролоновые губки. Небольшое количество воды ими собрать можно, но не сотню литров. По пути я пытался собирать воду губками, но поступало её явно больше: даже при движении по ветру волна периодически накатывала, и важнее было поскорее добраться до берега. А заодно я придумал, как закрыть нос от воды.

Берег оказался удачным, без крупных камней. Я с ходу залетел на него и стал быстро вытаскивать тримаран. Прибой был достаточно сильный и мог его сломать: если стоять кормой к воде — выломает руль, если боком — начнёт ломать поплавки-аутригеры. С водой тримаран весил, наверное, не меньше 250 кг, но я как-то умудрился вытащить его на берег так, чтобы его не било волнами. Как потом отходить против волны и ветра, я в тот момент не думал. Важно было поскорее решить проблему и не замочить вещи, а если не получится — иметь возможность разобрать лодку и уехать.

Решение проблемы с герметичностью

У меня был с собой кусок водонепроницаемой ткани «Оксфорд» с ПВХ-покрытием. Я брал его, чтобы при случае сшить тент на корму, поскольку не успевал до похода. Но сильных дождей не обещали, даже сильный дождь корму заливает не так сильно: воду оттуда всегда можно вычерпать, а вещей, которые пострадали бы от воды, там нет. И я решил сшить из этой ткани чехол на нос, который не давал бы воде попадать в отверстие на месте недостающей части палубы и в швы между палубой и корпусом. Сшить такую вещь на воде было невозможно — нужна была точная примерка, так что делать это пришлось на берегу.

Для начала я вытащил и проверил вещи. В гермомешках всё было сухое. Промокло только то, что лежало в отдельной сумке из водонепроницаемой ткани на молнии — она в целом оказалась ненадёжным вариантом. Самое неприятное, что там лежали пауэрбанки, но они не пострадали — я просушил разъёмы и на всякий случай переложил их в гермомешок с одеждой. Остальные вещи в сумке были из тех, что воды не очень боятся. Затем я сделал черпак из 5-литровой бутылки. Черпать пришлось долго, там точно было не меньше сотни литров. Затем занялся шитьём чехла. Провозился достаточно долго, но получилось весьма неплохо: выглядело надёжно и герметично.

Отход против ветра и прибоя

С отходом возникла непредвиденная проблема: прибой был всё ещё сильный, и ветер дул прямо на берег. Отойти от берега против ветра под парусом невозможно. Шверт и руль у берега опустить нельзя: им нужна некоторая глубина, поскольку на волнении они бьются о дно, и есть большой риск их сломать — тогда уже вообще никуда не поплывёшь. Нужно сначала закрепить тримаран на каком-то удалении от берега, вставить шверт, опустить руль, поднять паруса и только после этого потихоньку отходить галсами.

Сначала я хотел использовать пирс. Подойти к нему и встать у него при таком волнении было невозможно: от волн его ничто не закрывало, они с силой бились о бетонную стенку, и я бы только повредил тримаран. Тогда я бросил якорь с пирса — верёвка у меня достаточно длинная — и попробовал подтянуться к нему и отойти. Но пирс выступал от берега от силы метров на двадцать, дно там песчаное, и якорь не держал: на волнении верёвку постоянно дёргало, и он полз по дну. В итоге меня прибило обратно к берегу, причём рядом с пирсом были большие камни, и я повредил о них аутригер (поплавок) — получил несколько небольших вмятин. Больше экспериментировать с пирсом я не стал.

Оставалось отгрести от берега, но грести на тримаране против ветра и волны очень тяжело: он постоянно норовит развернуться к волне боком. А отгрести нужно хотя бы метров на тридцать, чтобы успеть бросить якорь и поставить паруса. Даже рулить сложно: руль у берега опустить нельзя, и рулить приходится веслом, а это не очень эффективно. Я провозился довольно долго, заходил в воду практически по шею. Вода холодная, но в гидрокостюме было терпимо. Однако каждый раз меня прибивало обратно к берегу, и я почти отчаялся.

Был ещё вариант занести якорь подальше, но глубина там начиналась быстро, пройти пешком 30–40 метров было нереально — нужно было плыть. А в такой прибой, честно говоря, и без якоря не каждый решился бы плыть. И мокрая голова на таком ветру — это уже совсем другой расклад, так что этот вариант я оставил на самый крайний случай. Можно было бы попросить кого-нибудь отбуксировать меня, но никого не было: лодки в такую волну к этому берегу подходить не хотели и держались в основном у противоположного, в нескольких километрах от меня.

Каким-то чудом очередная попытка выгрести удалась. Немного отдышавшись, я зашёл максимально глубоко, так что ноги уже почти не касались дна, толкнул тримаран, залез на него и стал грести что есть сил, стараясь держать нос ровно против волны и ветра. И я всё-таки отошёл на заветные метров сорок, бросил якорь, быстро поставил шверт и руль, поднял паруса и смог потихоньку уйти от берега галсами.

Уже задним числом я подумал, что нужно было бросить якорь на подходе. Конечно, сшить чехол, стоя на якоре в такую волну, я бы не смог, нужно было в любом случае высаживаться на берег. Но у меня по крайней мере был бы якорь вдали от берега, к которому я мог бы подтянуться на верёвке. Хороший урок на будущее.

Переход к подветренному берегу

Всего я провозился, наверное, больше трёх часов, и речи о том, чтобы идти на север до конца водохранилища, уже не было. Я решил пересечь водохранилище и уйти к подветренному берегу. Возвращаться на остров не хотелось — это был бы запасной план, но мне всё-таки хотелось побывать в новых местах. Поэтому я потихоньку пошёл галсами против ветра к противоположному берегу, попутно следя, не набирается ли вода. В целом мой чехол нормально справлялся со своей задачей. Против волн я шёл довольно медленно. На всякий случай я заранее взял первый риф — после всех этих волнений бороться ещё и с ветром мне точно не хотелось.

Скорость была небольшой, но я всё же пересёк водохранилище и ближе к пяти часам вечера уже наслаждался хорошим ходом у противоположного берега, где не было волн, а ветерок при этом дул вполне приятный. Я нашёл красивое, удобное, защищённое от ветра место, где можно было выйти на берег.

Стоянка с оттяжкой к берегу, закат и костёр

Здесь я впервые встал на тримаране с оттяжкой к берегу. До этого я обычно вставал просто на якорь, но это были по-настоящему защищённые от ветра и волн бухточки. А на водохранилище таких бухт немного: берег более-менее ровный, без закрытых заливов, да ещё и песчаное дно, на котором якорь держит плохо. Нос я привязал к берегу, заведя верёвку серьгой (петлёй) вокруг дерева. Так при отходе её можно было отдать, не выходя на берег. Для выхода на берег нужно было бы спускаться в воду, а с утра лезть в холодную воду даже в гидрокостюме мне не очень хотелось. С кормы я бросил якорь, и тримаран оказался растянут между якорем и верёвкой от дерева, метрах в семи-десяти от берега, на небольшой глубине.

В тот вечер был очень красивый закат. Солнце садилось у меня за спиной, и весь противоположный берег и облака были хорошо освещены. Видимо, где-то вдалеке шёл дождь, потому что стояла радуга — почти сплошная, на все 180 градусов. Она отражалась в воде, так что получалось практически 360. Было очень красиво.

В этот раз я поставил палатку прямо на тримаране. Берег был усыпан плавником — ветками и брёвнами, которые вынесло водой и высушило ветром и солнцем. После всех треволнений и холодных купаний этого дня я решил развести большой костёр. До берега всё равно пришлось идти вброд, но в гидрокостюме это не составляло проблемы. Я собрал палки и разжёг костёр — получилось живописно на фоне сумерек и появляющихся звёзд. На берегу никого не было: когда пристаёшь с воды, обычно можно найти место, куда сложно подойти с суши, а лодки пристают не так часто. Так что место было вполне уединённое. Я погрелся у костра, гидрокостюм почти высох, и снова мочить его не хотелось — я снял его и дошёл до лодки в одних плавках. Вода, конечно, холодная, но я сразу переоделся в тёплое — термобельё, верхнюю одежду, пуховик, — довольно быстро согрелся и поужинал.

Продолжение читайте в третьей части: про рекорд скорости и пройденного за световой день расстояния, а также выводы из всей этой истории.

Это был мой второй заход на Горьковское водохранилище, хотя обычно я не хожу по одним и тем же местам дважды. Хотелось взять реванш после неудачного похода в прошлом году. Однако в первый же день всё снова пошло не по плану. Впрочем, обо всём по порядку.

Почему туда

Чем меня так притягивает именно Горьковское водохранилище? Пожалуй, это крупнейшее удобное водохранилище в относительной близости от Москвы. Есть ещё Рыбинское, но там очень сильно разгуливается ветер: оно более круглой формы, расстояния между берегами больше, а некоторые берега мелкие и затопленные, приставать к ним неудобно. Остальные водохранилища — Угличское, Иваньковское — поменьше, они более узкие. Ветер обычно дует вдоль русла, так что ходить там не так удобно. Ну а всякие Клязьминские и Пироговские совсем маленькие, там постоянный трафик, а берега застроены, и красивых уединённых мест практически нет. Максимум подойдут походить пару часов под парусом в какой-нибудь яхтенной школе.

А Горьковское водохранилище в самом широком месте достигает 13 километров, в длину — порядка 90 километров. И это если считать только широкую часть, а так оно ещё длиннее. Берега обжиты слабо. Ширина не настолько большая, чтобы ветер совсем разгуливался, но при этом он спокойно дует в разных направлениях — и вдоль, и поперёк, и под углом к основному руслу, поэтому ходить под парусом там намного приятнее.

Первая попытка: байдарка

В мае 2025 года я ходил туда на байдарке с самодельным парусом, и тот поход закончился скорее неудачно. Я искал большие просторы и хороший ветер, но недооценил силу ветра и волн. Оказалось, что парус на байдарке — не самая надёжная конструкция: при слабом ветре тянет не так, чтобы совсем не грести, а при сильном байдарка становится опасно неустойчивой. К тому же на больших просторах Горьковского водохранилища очень быстро раздувает опасную для байдарки волну. В тот раз я понял, что при том ветре просто не могу идти дальше. Я с большим трудом переправился на нужный берег в самом узком месте, пять километров, а при высадке набрал в прибое воды. В общем, до запланированной конечной точки маршрута я не дошёл и считаю, что в тот раз Горьковское водохранилище меня победило. Однако этот опыт подтолкнул меня к поиску более подходящего плавсредства для моих походов - в итоге я купил алюминиевый разборный тримаран Янтарь-Турист.

Переворот на Финском заливе

Этим летом я две недели жил с детьми в палатке на берегу: днём работал, а по вечерам и в выходные ходил под парусом. Хотелось, как в истории с байдаркой, испытать сильный ветер и большие волны. Волны там, правда, более пологие: Финский залив хоть и не очень глубокий, но всё-таки глубже водохранилища. В итоге я вышел в шторм и добился своего: перевернулся.

Тримаран я тогда вытащил с большим трудом спустя 1,5 суток, когда ветер стал тише. Он долго стоял у меня разломанный. Мотивации восстанавливать не было. Ранее я вложил в него уже порядочно сил, доводя до нужного мне состояния. И тут всё снова развалилось, и кое-что пострадало даже сильнее прежнего. Крылья, на которых сидишь, были сделаны из фанеры на алюминиевом каркасе: их изломало полностью: каркас погнуло, а фанеру между решётками каркаса просто выломало, словно ударом ноги каратиста. Кто бы мог подумать, что волны за полутора суток могут такое сотворить? Палуба, хотя и была закреплена защёлками, держалась недостаточно прочно — она открепилась и утонула. Кроме того, выскочил шверт, а колена мачты глубоко вошли друг в друга, когда она билась о дно, пока тримаран лежал вверх дном.

В общем, тогда ситуация была достаточно экстремальная, запал что-то делать на время пропал. Но примерно через полтора месяца я всё-таки решил потихоньку начать — с самого сложного.

Ремонт и доработки

Мачта

Мачта у меня состоит из нескольких колен, и от ударов о дно эти колена вбились одно в другое. Первым делом я попытался разобрать её и тогда понял, насколько она прочная: расшатать колена так, чтобы вытащить одно из другого, оказалось очень трудно. Я повисал и качался на мачте всем весом, а она лишь пружинила, практически не сгибаясь. Я провозился весь вечер, но всё-таки разобрал её, и начало было положено. Пожалуй, это была самая сложная и критически важная часть работы, и она придала мне сил двигаться дальше. Я выправил и приклепал обратно крепление гика, заново загерметизировал все секции мачты и для дополнительной плавучести задул внутрь монтажной пены. В целом стало лучше, чем было.

Крылья и палуба

Новые крылья я сделал из более толстой ламинированной фанеры и чуть увеличил их площадь, учтя места, которые в прошлый раз были неудобными. Получилось хорошо. Весу они, конечно, прибавили, но несущественно — думаю, килограммов десять, если не меньше: за счёт более толстой фанеры на алюминиевый каркас понадобилось меньше материала.

Крепление палубы на защёлках оказалось ненадёжным, поэтому я просверлил отверстия и сделал крепление на штифтах со шплинтами. Теперь даже при перевороте палуба не утонет.

Часть алюминиевого каркаса треснула из-за изгибающих усилий от волн, когда тримаран был в перевёрнутом положении. Тут нужна была аргоновая сварка, пришлось искать сварщика.

Шверт

Шверт нужно было делать заново. Щель под шверт достаточно узкая, а запасное перо у меня было чуть шире прежнего. Зато, как мне кажется, оно более штатное: каплевидной обтекаемой формы, тогда как прежнее было просто согнутым пополам стальным листом. Я взял рифлёный алюминиевый лист, согнул его буквой «П», вставил в этот промежуток перо, приделал ось и ручку. Важно, чтобы при ударах о дно в мелких местах шверт складывался, поворачиваясь на оси. Получилось неплохо, не хуже, чем было.

Рулевое управление

Рулевое управление пришлось частично переделать. Перо руля и его крепление остались прежними, а вот механизм со шкивами оказался недостаточно надёжным, хотя он мне очень нравился: за счёт передаточного отношения усилие на руле было меньше. И направление поворота совпадало с тем, куда поворачиваешь румпель, а не зеркально, как обычно. Но при сильном натяжении штуртрос соскакивал со шкивов и заклинивал, руль переставал работать. В такой ситуации управлять можно было только сидя в кормовом отсеке, где нельзя откренивать при ветре — собственно, поэтому тримаран и перевернулся в шторм. Я решил, что конструкция руля, пусть и не такая удобная, должна быть максимально надёжной. Пришлось заменить шкивы поперечными перекладинами, связанными тягами-верёвками. Верёвка жёстко привязана к концам перекладины и не может ни соскочить, ни провиснуть, так что такая схема из строя не выходит.

Большую часть рулевого управления удалось использовать повторно, в том числе переднее крепление с осью, на которую надевается перекладина, так что времени это заняло немного. Повозиться пришлось только с тягой-удлинителем румпеля — ручкой, которой рулишь и которая должна крепиться на шарнире: прежняя, видимо, выломалась и утонула. Подходящего готового шарнира я не нашёл и сделал его сам. Получилось, пожалуй, даже лучше готового.

Новый стаксель и штаги

Ещё я хотел поставить стаксель большего размера. Для него понадобились тросовые штаги — два сзади и один спереди. Причём передний штаг нужно было крепить не на самом носу, а чуть ближе к мачте, чтобы стаксель располагался ближе к гроту и создавал правильное аэродинамическое обтекание. Для этого пришлось добавить на корпус перекладину.

Сложность в том, что мачта у меня поворачивается полностью, вместе с гиком. А поскольку тросовые штаги сильнее натягивают мачту, из-за сильного трения внизу мог бы повыситься износ её опоры. Кроме того, тросы менее эластичны, чем верёвки, и жёстко закрепить их наверху было нельзя: при повороте мачты они бы скручивались. Поэтому я купил мебельные поворотные площадки на подшипниках, как у офисных кресел. Одну поставил под мачту, так что мачта теперь упирается в неё, а вторую — на верх мачты и прикрепил к ней штаги. Теперь при повороте мачты положение штагов не меняется. Конструкция оказалась удачной: мачта стоит жёстко, не шатается и при этом относительно легко вращается.

Сварка корпуса

Чтобы закрепить и отрегулировать штаги, нужно было полностью собрать тримаран. Я специально поехал на Сенеж, чтобы, во-первых, проверить корпус на отсутствие течи, а во-вторых, собрать то, что невозможно было проверить в гараже. Когда я спасал тримаран на Финском заливе, я обратил внимание, что внутрь набралось много воды. Были подозрения, что герметичность корпуса где-то нарушилась.

К своему сожалению, при сборке я обнаружил трещины в месте соединения кормовой и носовой секций. На время испытаний я залил их герметиком, но понимал, что для похода по волнам Горьковского водохранилища нужны более серьёзные меры. Алюминиевый корпус нужно было заварить аргоновой сваркой, чтобы транцы носовой и кормовой секций, которые, собственно, и соединяются при сборке, ни в коем случае не отвалились, и лодка не сложилась пополам. Я обратился к тому же сварщику, который варил каркас для крыльев. Хоть и слегка аляповато, но заварили мне хорошо. Пришлось выравнивать болгаркой, чтобы секции плотно прилегали друг к другу. Зато, забегая вперёд, скажу, что шов себя оправдал: ни течи, ни новых трещин не было.

Парус

После переворота на Финском заливе, пока парус находился в воде, он, видимо, тёрся об элементы корпуса. В «чулке», который надевается на мачту, протёрлась довольно большая дыра, а на самом полотнище появилось несколько порезов. Быстро зашить парус невозможно: он у меня из спортивного дакрона и, хотя выглядит старым и потрёпанным, очень прочный. Проткнуть его обычной иголкой нереально. Как-то я пробовал... Наверное, это был момент моего позора: весь такой настроенный, я пытался прошить парус и понял, что это просто невозможно. Иголку сломать можно, но, как ни дави, ткань она не протыкает. Такой парус шьют специальным шилом Speedy Stitcher, которое работает примерно как иголка в швейной машинке — шьёт двумя нитками. И даже Speedy Stitcher протыкает ткань не везде, так что лучше сначала сделать отверстия для шва мощным шилом, а потом уже прошивать через них ниткой. Ранее я так пришивал вырванный люверс второго рифа. Получается хорошо, но процесс долгий.

Перед отъездом я уже не успевал, поэтому просто заклеил парус армированным скотчем. Это оказалось вполне надёжным решением — проблем с ним не было, а остатки скотча потом пригодились в походе ещё не раз.

В общем, со всеми этими доработками и новым стакселем, изрядно вымотанный авральным режимом восстановления, я и собрался на Горьковское водохранилище. Погода обещала быть подходящей.

Снаряжение

Помимо обычного набора вещей, которые я беру в поход, в этот раз я чуть по-другому решил с одеждой и спальным местом.

Одежда

Я долго думал над тем, в чём идти. Незадолго до похода я купил сухой гидрокостюм — похожий на те, в которых плавают где-нибудь в Арктике. Он полностью не пропускает воду: манжеты и воротник на резинке, водонепроницаемая молния — что-то вроде химзащиты, только из дышащей мембраны. Но в нём не так удобно двигаться, да сам по себе он не греет, и нужно думать, что под него надевать. К тому же в нём могло быть жарковато. Я ни разу в таком не ходил, и его стоило бы сначала испытать в более простых условиях, а времени на это уже не было.

Поэтому я решил не связываться и надел обычный мокрый гидрокостюм — комбинезон без капюшона, с длинными штанинами и рукавами, плюс гидроноски. В нём в целом достаточно тепло, но на ветру начинаешь замерзать, поэтому сверху я надел мембранный костюм — штаны и куртку, которые частично защищали от дождя и ветра. На случай сильного дождя был ещё водонепроницаемый плащ-дождевик, который также защищает и от ветра. Такая комбинация оказалась достаточно удачной: при дневной температуре около +15–16 °C было вполне тепло, даже когда заливало волнами. И не было проблем слезть в воду, когда это требовалось. Правда, если долго сидишь, особенно на ветру, всё равно со временем начинаешь замерзать, поэтому приходилось периодически разминаться и активно двигаться.

Походная кровать

В этот раз я взял с собой походную кровать — что-то вроде раскладушки. Места она занимает примерно как моя лёгкая одноместная палатка, только чуть тяжелее. Тримаран грузоподъёмный, места там полно, так что никаких проблем походная кровать не доставила. Я её оценил ещё на Финском заливе — качество сна намного лучше. Конструкция у неё надёжная, и спать на ней очень удобно. В походе на жёсткой палубе у меня устаёт спина, а на земле бывает неровно, попадаются какие-то коряги, шишки и тому подобное. На кровати даже матрас особо не нужен.

В одноместную палатку она влезает с трудом: собирать её приходится прямо внутри и сразу в нужном положении, потому что потом разворачивать её неудобно. На палубе тримарана кровать встаёт нормально, несмотря на чуть разный уровень в центре и по бокам. Собирается она достаточно просто. Да, это чуть меньше 10 минут лишнего времени, но ведь и самонадувающемуся коврику, которым я пользовался раньше, тоже нужно время, чтобы наполниться воздухом, особенно после долгого хранения.

Продолжение читайте во второй части: кто кого одолел - водохранилище меня с тримараном или наоборот.